Мэйдлин Брент - Тибетское пророчество

– Сембур не стал бы возражать, – я посмотрела на склон, прикидывая на глаз расстояние. – Как близко ты собираешься их подпустить, Адам?

– Мне надо бить наверняка. С боеприпасами дела неважные. В магазине было четыре патрона, все в отличном состоянии, но запасной обоймы нет. Так что у нас только два патрона.

Еще двое кхамба показались из-за перевала и тут же исчезли среди гребней. У одного был карабин Адама. Первые два дальше не продвигались.

– Они будут занимать позиции по двое и прятаться до тех пор, пока не образуют вокруг нас полукруг. Затем одновременно нападут, – догадалась я.

– Слова опытного вояки.

– Мне рассказывал Сембур. Однажды они его чуть не сцапали именно таким манером. Он пошел на разведку впереди каравана.

Еще двое кхамба выскочили из-за перевала и спрятались в укрытии.

– Я не могу рисковать патронами. Слушай, Джейни. Пастор в пещере. Я его не расседлал. Садись на него. Когда я крикну, поскачешь по склону, в сторону от кхамба. Они не смогут выстрелить в тебя без того, чтобы не выглянуть из укрытия, а я уж позабочусь о том, кто попытается это сделать. А ты продолжай скакать в сторону Галдонга.

Я положила свою руку на его и дрожащим голосом сказала:

– Адам, пожалуйста, не заставляй меня это делать. Прошу тебя. У меня не хватит духу. Однажды я уже тебя теряла. У меня… у меня просто не хватит мужества потерять тебя еще раз.

Он направил винтовку на складку горной породы, скрывавшую кхамба с карабином, и проговорил:

– Хорошо, любимая. Помнишь, как Флинт вез нас обоих? Посмотрим, сумеет ли Пастор сделать то же самое.

Я повернулась, чтобы проползти под навес, а потом – в пещеру, но как только я зашевелилась, откуда-то со склона раздался резкий свист. Из укрытий поднялись шесть кхамба, которые растянулись по склону достаточно широко, и направились к нам. В этот же момент из-за перевала появились еще четверо, каждый из них встал на колено и поднял ружье. Над нашими головами просвистели пули. Адам выстрелил один раз… второй. Двое кхамба упали, один из них был тот, что завладел карабином Адама. Остальные четверо продолжали приближаться. Адам перевернул в руках винтовку, взявшись за ствол, чтобы приклад можно было использовать как дубинку. В то же мгновение еще один кхамба упал и беспомощно покатился вниз по склону.

Сначала я решила, что находившиеся внизу кхамба случайно попали в своего, но затем слева, со стороны Смон Тьанга, раздалась стрельба. Упали еще двое кхамба, а остальные кинулись прятаться за перевал. На склоне оставались только трое, но и они уже обратились в бегство. Я услышала, как голос по-английски прокричал:

– Прекратить огонь!

На перевале наступила тишина. Адам поднялся и, приложив руку ко лбу, посмотрел влево. Я встала рядом с ним.

Убегавших кхамба преследовали маленькие темнолицые люди на пони. На них была темно-зеленая форма и круглые шапочки, в руках – большие изогнутые ножи. Я знала лишь один народ в мире, который носит такие ножи. Гуркхи, удивительные маленькие солдаты из Непала, служившие в британской армии, были здесь со своими ножами – кукри.

Несколько человек слезли с пони и держали ружья наизготове, ожидая следующей команды. С южной части перевала, подтягиваясь к авангарду, появлялись новые гуркхи. Всего, на мой взгляд, их было человек тридцать. Белый офицер, выглядевший так, будто он только что принимал участие в параде, начал двигаться по склону в нашем направлении. У него была отличная серая лошадь. Следом за ним верхом на здоровенном пони ехал гуркх с тремя нашивками хавилдара.

Я тупо наблюдала за ними, почти не испытывая любопытства. За последний час или около того я пережила страх, затем начисто изгнанный отчаянием, отчаяние сменилось радостью, а радость – уверенностью, что мне и Адаму, по-видимому, предстоит вместе умереть. Я была совершенно опустошена и не способна более ни к каким чувствам. Офицер остановился в нескольких шагах от могильника, наклонился в седле и уставился на нас с изумленным видом. У него были очень светлые волосы, голубые глаза и маленькие усы, а на плечах – три капитанские звездочки.

– Здорово, старина, – сказал он, растягивая слова. – Гэскуин, верно? Третий батальон? Помнится, мы вместе были в Пешаваре в девяносто шестом. Я думал, что ты давно ушел из полка. Как ты здесь оказался, старина?

– Ну, это долгая история. – Адам перевернул винтовку Сембура и засунул ее под мышку, прищурившись глядя на офицера. – Если не ошибаюсь, Джордж Планкетт. Однажды вечером в столовой я выиграл у тебя пять фунтов, заставив Флинта перепрыгнуть через длинный стол.

– Совершенно точно, старина, – Джордж Планкетт в недоумении разглядывал меня. – А можно ли узнать, кто эта молодая леди? Держу пари, она не тибетка. Не понимаю, кем она может быть.

Адам повернулся ко мне с серьезным лицом и слегка поклонился.

– Ваше Высочество, позвольте представить вам капитана Джорджа Планкетта из пятого батальона второго стрелкового полка гуркхов королевы Виктории. – Глуповатое от природы лицо капитана Планкетта приобрело совсем уж дурацкое выражение, когда Адам повернулся к нему и официальным тоном произнес: – Капитан Планкетт, имею честь представить Ее Высочество принцессу Джейни Джаханпурскую.

– Ее Высо?.. Джаханпурская? Ну и ну! – капитан Планкетт соскочил с коня. – Так, значит, это та леди, которая… Так ведь мы же здесь именно из-за этого! Про эту историю знает весь полк. О, позвольте, мэм, Ваше Высочество, я неизмеримо польщен, такая огромная честь.

Он взял мою грязную руку и склонился над ней. Я почувствовала, что меня разбирает смех, и вместе с ним ко мне вернулось немного энергии и способности чувствовать. Я улыбнулась капитану и сказала:

– Спасибо, капитан Планкетт. Мой муж представил меня официально, но вообще-то я еще и миссис Адам Гэскуин.

– Правда? Ну и ну! Мои поздравления, мэм. И тебя тоже, дружище Гэскуин, поздравляю. – Сдвинув на затылок фуражку, он почесал лоб. – Но все равно я не понимаю, что ты и Ее Высочество здесь делаете, подставляя себя под пули этих кхамба.

– Э, старина, боюсь, что об этом тебе лучше расспросить дипломатов, – сказал Адам, слегка понизив голос. – Понял намек?

– А? Ого, вот оно, значит, как. Ну нет, дипломатов мне, конечно, расспрашивать ни к чему. Дипломаты не любят, когда солдаты стараются разузнать их секреты, – он посмотрел на меня. – И достаточно об этом, верно, мэм?

Я наградила капитана Планкетта еще одной улыбкой.

– Мы очень признательны вам, капитан, не только за вашу сдержанность, но и за то, что вы появились здесь в столь подходящий момент. Позволено ли будет узнать, что привело вас на перевал Чак?