Патриция Хэган - Горячие сердца

Китти поняла, что у нее не оставалось выбора. Но ей вдруг пришло на ум, что это обстоятельство она может обратить себе на пользу, когда придет время действовать. Прямо под верандой ее комнаты находился охранник. В темноте с ним легко сладить, так же как и с остальными, расставленными вокруг особняка, – этим займутся Лютер и его люди. Но Рэнс, стоявший на страже возле ее двери, мог помешать ей, если только не удастся хитростью заманить его в комнату и дать ему с вином опиум.

Китти медленно разжала пальцы, сжимавшие халат у горла.

– Распахни пошире! – прохрипел Рэнс, выпучив глаза. – Так я ничего не вижу.

Она раскрыла полы халата, и стала видна ее длинная ночная рубашка, подхваченная под грудью лентой. Сквозь тонкую ткань ясно проступали очертания её тела.

– Покажи. – Ноздри Рэнса раздувались от возбуждения. – Я хочу увидеть все как следует, черт побери!

Кипи не отрывала от него глаз, чувствуя к нему ненависть. Она опустила лиф рубашки, и ее пышная грудь обнажилась.

– О, только посмотрите! – Рэнс чуть ли не подпрыгивал на месте. – Бог ты мой, никогда не видел ничего более соблазнительного!

Высунув язык и облизываясь, Рэнс сделал шаг в ее сторону.

– Дай мне хоть раз прикоснуться к ним и поцеловать, Китти, – бормотал он.

Внезапный звук шагов заставил его оцепенеть на месте.

– Кто-то идет. Приведи себя в порядок, – прошептал он.

Поправив рубашку и запахнув халат, Китти отвернулась от него еще до того, как Рэнс вышел в коридор.

– Ты вовремя явился сюда, – донесся до нее его веселый голос. – Я едва не заснул на месте.

– А почему дверь открыта? – проворчал в ответ другой охранник. – Ты же знаешь, босс приказал держать ее все время на запоре.

– О, мы просто беседовали. Она жаловалась насчет того, что не может прогуляться по саду, когда стоит такая чудесная погода, ну и все такое.

Рэнс закрыл дверь, резким движением повернув ключ.

Китти с трудом перевела дыхание – спасена. Еще несколько мгновений, и он бы набросился на нее. Она содрогнулась от отвращения.

Скоро, совсем скоро все закончится. Теперь она была уверена, что сумеет справиться с Рэнсом.

Глава 27

– Вы уверены в том, что эго их не убьет? – волновалась Адди, пока Китти отмеряла опиум, чтобы добавить его в две бутылки.

В одной из них был любимый бренди Кори, а в другой – вино, которое, по словам Дульси, Хьюго предпочитал всем остальным.

– Я знаю, что делаю, – отозвалась Китти.

Находившаяся поблизости Дульси выглядела тоже обеспокоенной.

– Это уж верно. Не бойся. Она даст им столько, чтобы они проспали до утра, и никто из них не поймет, что произошло. Возможно, они догадаются, что их усыпили, когда обнаружат, что мисс Китти скрылась, но мы будем клясться и божиться, что ничего не знаем. Ведь у нас нет никакого опиума.

– А у меня есть, – отозвалась Китти. – Я сказала доктору Симсу, что не могу заснуть, и он дал мне пузырек.

– Гм… – фыркнула Адди. – Я только знала, как получать сок из цветов мака. Когда-то даже давала его своим детям. Масса Макрей подумает, что это наших с тобой рук дело, Дульси, и прикажет живьем с нас шкуру спустить. Вот увидишь.

Китти успокоила ее взглядом:

– Вы возложите всю вину на меня. Если кто-то начнет задавать вам вопросы, скажите, что видели меня возле шкафчика с ликером. Сегодня мне впервые позволили передвигаться по дому. Кори полагает, что теперь, когда он вернулся вместе с моим ребенком, я буду всецело поглощена им. Скажите, что вам показалось, будто я хотела взять к себе в комнату что-нибудь выпить. Вы и так уже достаточно мне помогли, и я не хочу, чтобы вам пришлось страдать из-за меня. Если побег окажется неудачным, я буду стоять на том, что в нем никто не был замешан, кроме меня. Адди, ты уверена, что Лютер этой ночью придет?

Адди кивнула:

– Уилл сказал, что подаст ему сигнал сразу же, как только увидит на подъездной аллее экипаж мистера Макрея. Когда я поставлю на ступеньках кухни фонарь, Лютер поймет, что мистер Макрей уснул от бренди, а Хьюго – после своего вина, и тогда он приведет сюда своих людей и обезвредит охранников.

– А другие слуги? Никто ничего не заподозрил? Чем меньше людей будут знать об этом, тем меньше опасность.

– Ни мы, ни Уилл никому не обмолвились ни словом, так что думаю, они ни о чем не догадываются. К тому времени они, так или иначе, будут у себя в хижинах. Когда я покончу со своими делами, то тоже пойду туда, – заключила Адди.

– Я сделаю вид, что заснула вместе с Хьюго, – торопливо заговорила Дульси. – Когда он очнется, я буду лежать рядом с ним, притворяясь, будто меня опоили так же, как и его. Я раздену его, если только он не разденется до того, и сама сниму одежду. Буду хихикать и поддразнивать его, говоря, как все было чудесно, и тогда он вряд ли будет спорить. Надеюсь, что он уснет раньше, чем… – Голос ее замер, в глазах отразилась грусть.

– Не волнуйся. – Китти потрепала ее по плечу. – Дай ему выпить одну рюмку вина, и он погрузится в сон раньше, чем успеет раздеться. Тебе придется самой снять с него одежду. А теперь проследи за тем, чтобы все вещи Джона были уложены в дорожную сумку и спрятаны за портьерами. Я пройду через коридор забрать его, и мы немедленно покинем дом. Ох, только бы он не проснулся и не поднял крик!

Дульси сообщила ей, что малыш крепко заснул после ужина.

– Теперь нам остается только ждать. Поставь бутылки на место. Так или иначе, мне придется задержаться до конца обеда. Честно говоря, у меня такое чувство, словно вот тут бегают мурашки. – Она коснулась выступавшего живота Дульси, и обе женщины рассмеялись.

В тот вечер Китти надела одно из своих самых скромных платьев из бледно-розового муслина с длинными рукавами и свободно ниспадавшей юбкой без кринолина или рюшей. У Лютера, без сомнения, найдется для нее лошадь, и Китти не хотела, чтобы одежда стала ей помехой. Волосы она уложила гладко. Итак, ночью она увидит Тревиса, покажет ему их сына. Об остальном она могла лишь догадываться.

Постучав в дверь, Китти сообщила охраннику, что готова спуститься вниз к обеду. Тот повернул ключ в замочной скважине, открыв дверь, и она, прошмыгнув мимо него, быстро направилась вдоль длинного коридора в сторону лестницы.

Кори встретил ее у входа в столовую с блестевшими от возбуждения глазами – ему явно не терпелось уложить ее в постель. Эта мысль поразила ее, подобно удару грома. А что, если он решит на этот раз обойтись без сигар и бренди и отведет ее прямо в спальню? Лютер будет так этим раздосадован, что не приедет на следующую ночь. Нет, она ни в коем случае не должна этого допустить. Она безропотно приняла его поцелуй.