Джун Зингер - Дебютантки

Крисси вздохнула:

— Может, у тебя и появится этот шанс! Он пригласил нас к себе в замок на следующий уик-энд.

Сара захлопала в ладоши, подбежала к Крисси и обняла ее:

— Крисси! Я буду тебе за это так благодарна!

— Ты хочешь сказать, что ты действительно попытаешься и… — спросила ее Мейв в ужасе. — После того как они с Крисси?..

— Что ты так волнуешься? Если Крисси не против, почему же ты возражаешь? Ведь ты не против? — спросила она у Крисси.

— Нет, — ответила Крисси, улыбаясь. — Я не против.

Ее любовная связь была много лет назад…

— Ты знаешь, Мейв, мне кажется, что тебе бы следовало начать заниматься любовью именно с ним, таким нежным и опытным мужчиной!

— Сделай это, Мейв, ради нас, твоих подруг, — просила ее Сара.

Мейв была поражена и смущена! Действительно ли Али Хан был тем мужчиной, который спал со всеми, чтобы женщины из высшего света могли сказать, что они спали с ним?

Али предложил Саре поехать с ним в Ниццу, чтобы встретить в аэропорту его друга Оскара де Мартину.

— По дороге мы можем заскочить в бар «Отеля де Пари» в Монте-Карло.

Сара была счастлива — она дождалась своего часа! Они прибыли в шато в пятницу днем, прошло двадцать четыре часа, и Али не предпринял никаких шагов. Она даже начала сомневаться в своей сексуальной привлекательности. А теперь эта поездка в Ниццу в «ланчии» со скоростью сто миль в час. Нет, сегодня этого не случится!..

Но она ошиблась. Когда они приблизились к «Отелю де Пари», Али изменил планы, и Сара обнаружила, что они едут в порт прямо напротив отеля. Когда они вошли на борт яхты «Тина», Сара спросила:

— Что мы тут делаем? Чья это яхта?

— Моего друга. Намного приятнее выпить здесь, в интимной обстановке.

Слуги на яхте тепло приветствовали Али Хана. Через секунду Сара оказалась в красном с золотом баре, потом в синей с золотом каюте. В руке у нее был бокал с мартини, рядом такая же синяя с золотом кровать с балдахином. Спустя два часа Сара промолвила:

— Все было просто чудесно!

Али подтвердил, что так оно и есть.

— А что твой друг Оскар де Мартину? — захихикала Сара. — Он все еще ждет в аэропорту?

Али пожал плечами:

— Не думаю. В эту минуту он, наверно, в шато, в бассейне со стаканом в руке.

— Хорошо. Я так рада за него!

— Пойдем позагораем на палубе?

— С удовольствием. В Париже так холодно, хотя уже почти наступила весна. Это неправильно. В Париже всегда должно быть тепло!

— Тебе всегда должно быть тепло и удобно, Сара, где бы ты ни была! Ты тепличное растение, утонченное и прелестное!

Сара вздохнула. «Какой мужчина!..»

Она нашла в шкафу крошечные купальные трусики и надела их. Прикрыв груди руками, она посмотрела в зеркало. Ей еще никогда не приходилось загорать на людях без лифчика. Сара улыбнулась своему отражению в зеркале.

— Когда ты на Ривьере, Сара, веди себя, как остальная публика!

Она была рада, что ее груди были красивыми, крепкими и не отвисали.

Они пили шампанское, и Сара лениво поинтересовалась:

— Вы собираетесь жениться на Рите Хейворт?

— Откуда ты об этом знаешь? — спросил Али Хан, посмотрев на прекрасное и спокойное море.

— Я читала в скандальной хронике. Вы с ней исколесили вместе полмира. Вы такой ветреный, — поддразнила его Сара.

У Али Хана потемнело лицо:

— Мой отец считает, что я должен жениться на Рите… потому что… Он просто настаивает. — Али засмеялся, но в его смехе слышалась горечь.

— Из-за сплетен? Разве вы сами себе не хозяин? — продолжала допрос Сара.

Али заставил себя улыбнуться. Его рука ласкала ее бедро.

— Что ты думаешь по этому поводу? — шепнул он. — Разве я не мужчина?

Они слились в страстном поцелуе, руки и ноги переплелись.

Позже Сара принялась размышлять. Почему он разъезжает по миру и занимается любовью с самыми прекрасными женщинами — только ли для собственного удовольствия или чтобы произвести впечатление на отца, Ага Хана, своей мужественностью, мужской силой? Папочка ведь и сам был известным Дон Жуаном. Кроме того, она читала, что дело было и в вопросе наследования власти. Отец может сам выбрать себе наследника. Нового имама, лидера исмаелитов. И им необязательно станет его сын! Это может быть брат Али или даже его сын Карим. Так что Али подвергался страшному давлению и мог стать послушной игрушкой в руках своего отца.

Сара тихонько засмеялась. У нее и у этого великолепного любовника, мусульманского принца, было общего больше, чем только постель! Они оба страдали от комплекса «отец — сын» и «отец — дочь». Ей стало интересно — понимал ли Али эту проблему так же хорошо, как и она, или он разобрался в ней гораздо лучше? Тут его губы приникли к ее розовому соску, и Сара перестала о чем-либо размышлять.

Уже совсем стемнело, когда в полукилометре от шато у них кончился бензин, и Сара в своем белом крепдешиновом брючном костюме вышла, чтобы помочь Али толкать машину до самого шато.

Сара и Крисси старались уговорить Мейв, чтобы она тоже прыгнула в постель к Али Хану.

— Вот было бы здорово, если бы мы все трое переспали с ним, а потом сравнили бы свои впечатления, — хихикала Сара.

— Я считаю это отвратительным, — сердито заявила Мейв. — И кроме того, он мне ничего не предлагал.

Сара опять захохотала:

— Вот уж о чем не стоит беспокоиться. Мне не кажется, что его придется долго уговаривать. Али просто обожает рыжих женщин!

— Замолчи сейчас же! Я не желаю говорить на эту тему!

— Хорошо! Ты нам не друг, — заявила Крисси. — Мы просто считаем, что тебе повезет, если твой первый опыт будет с Али! Ты не можешь всю жизнь оставаться девственницей, понимаешь?

— Да, — согласилась Сара. — Просто неприлично оставаться нетронутой девицей, когда тебе уже за двадцать!

— Ну заткнитесь, — просила их Мейв. — Вы ведете себя неприлично и даже не понимаете этого!

Не то чтобы ей не нравился принц. Мейв призналась себе, что он ей приятен. Но в нем было что-то такое, что напоминало ей об… Нет, думать об этом просто глупо! Али был ниже ростом, и у него была не такая стройная фигура. В чем же тогда дело? Только темная кожа и некоторый налет меланхолии? От Али исходила временами какая-то романтическая грусть… Это и еще тот факт, что они оба могли принести несчастье: ее отец по-своему, а Али, казалось, жег свечу с двух сторон!

Спустя три недели Мейв сидела в уличном кафе на Елисейских полях, медленно потягивая вино. Она предприняла еще одно путешествие по городу, не принесшее никакого результата. Была суббота, и казалось, что весь Париж вышел на прогулку. Няньки катили перед собой коляски с младенцами, гуляли молодые девушки. Модно одетые девушки, отдыхавшие от своей работы секретарш и продавщиц. Наступил апрель, и Париж наконец начал согреваться. Наверно, в кафе на днях снимут стеклянные перегородки, отделявшие столики от улицы, и посетители будут сидеть на свежем воздухе.