Виктория Холт - Леди-Солнце

Радость от торжеств была подпорчена, когда разведчики, прибывшие из Франции, доложили королю, что там объявлен набор в армию, — французский король намеревается нанести англичанам сокрушительный удар и навсегда изгнать их с континента.

Узнав об этом, Эдуард не стал терять времени и сразу же принялся разрабатывать план военной кампании: Черный Принц высаживается с войском в Бордо на юго-западе Франции и начинает наступление оттуда, а сам король с сыновьями Джоном и Лайонелом с той же целью прибывает в Кале.

Опять — в который раз! — провожает Филиппа тех, кого любит. Провожает туда, где их подстерегает опасность, а быть может, и смерть. Она всегда желала мира — в душе, в семье, в стране. Как часто она задумывалась, в какую сторону повернулась бы судьба ее супруга, а с ним и судьба королевства, если бы Робер д'Артуа не добрался до Англии, если бы не подстрелил на охоте цаплю и не вынудил Эдуарда произнести над ней клятву, что станет добиваться короны Франции…

Но не было бы и речи ни о каком д'Артуа, если бы намного раньше красавица Изабелла, дочь короля Франции Филиппа IV Красивого — которого следовало бы назвать, как и теперешнего короля Кастилии, Жестоким, — не вышла замуж за короля Эдуарда II, отца нынешнего супруга Филиппы. Это и дало толчок, изменивший историю страны, побудивший английского короля, сына французской принцессы и внука короля Франции, считать себя законным претендентом на французскую корону. Если бы для короля Эдуарда II выбрали другую невесту, все было бы сейчас в Европе по-другому. Во всяком случае, не тянулась бы эта вялая, но длительная и ужасная война. Однако разве можно говорить БЫ, когда речь идет о государствах и их истории? Впрочем, это относится и к жизни любого человека, даже если он король…

Так размышляла наедине с собой Филиппа и знала, что, какие бы блестящие победы ни одерживал ее супруг во Франции, они блекнут от страданий и лишений, которые приносятся в жертву славе победителя.

Король Эдуард только еще высадился с войском возле Кале, как шотландцы начали военные действия на границе с Англией, решив, что для этого сейчас самое подходящее время и они могут одержать победу.

Из Лондона срочно послали гонцов к королю с сообщением, что шотландцы осадили Бервик.

Это привело его в ярость.

— Клянусь Богом, — вскричал он, — я не буду спать ни в одном месте более часа, пока не доберусь до границы и вероломных шотландцев!

Он отправил послание сыну, находившемуся с войском в Бордо, что оставляет на него проведение военной кампании во Франции, ибо полностью доверяет ему, двадцатипятилетнему мужчине, бывалому воину, а сам отбывает на шотландскую границу.

Он сдержал клятву и, почти нигде не отдыхая, за самое короткое время прибыл к Бервику. Город был освобожден.

Король Франции причмокнул от удовлетворения, узнав, что английский король вынужден срочно возвратиться к себе на остров. Он хвалил шотландцев, добрых друзей и союзников, которые не в первый раз помогают Франции в борьбе с общим врагом.

— Ну, уж теперь, — сказал король Иоанн советникам, — мы должны разбить англичан окончательно! Навсегда, черт возьми!..

Король Эдуард вызывал у него и страх, и ненависть, и восхищение. Покойный отец Иоанна говорил сыну об этом враге, не скрывая уважения. Как-то он сказал, что, будь Эдуард похож на отца, ни о каких безумных притязаниях на французскую корону не было бы и речи — Англия давно стояла бы перед Францией на коленях и была ее провинцией.

Но судьба дала Англии Эдуарда III, не такого, как Эдуард II. В нем есть что-то загадочное: за ним идут с твердой верой в победу, с желанием служить ему еще лучше, не требуя взамен ничего и бесстрашно отдавая жизнь. Такие вожди непобедимы, пока не столкнутся с себе подобными.

Король Иоанн надеялся, что он именно такой, или станет таким, хотя в глубине души у него были сомнения, и довольно сильные.

Сейчас обстоятельства благоприятствовали ему: Эдуард завяз с шотландцами, здесь же всего-навсего его сын. Правда, слава у него под стать отцовской, но в битве при Креси этому юноше просто повезло: ведь его могли убить и чуть не взяли в плен. На сей раз нужно сделать все, чтобы везение изменило ему, а через него — и его удачливому отцу.

Сам того, возможно, не подозревая и тем более не желая, король Иоанн повторял некоторые действия Эдуарда. Так, прослышав о том, что тот учредил орден Подвязки, Иоанн повелел создать братство, которое назвал «Дама Благородной Звезды». В него могли войти пятьсот рыцарей, давших клятву никогда, даже временно, не отдавать врагу больше четырех акров [14] своей земли и умереть, но не отступить. Для этих рыцарей, как и для всей армии и для него самого, объявил король, наступил сейчас решающий момент, появилась счастливая возможность освободить Францию от нависающей над ней уже долгие годы угрозы — и это необходимо сделать.

Армия Черного Принца уже начала марш из Бордо, разоряя все на пути и встречая лишь незначительное сопротивление. Ее нужно остановить и уничтожить!

Король Иоанн решил занять позицию вблизи города Пуатье на западе страны и там ожидать подхода англичан. Он был уверен в успехе, вернее, уверенность преобладала над сомнениями. У него насчитывалось сорок тысяч солдат — намного больше, чем могла выставить вражеская сторона. И почти весь цвет французского дворянства находился в его рядах, в том числе двадцать шесть герцогов и графов, а также четыре принца, младшему, любимцу Филиппу, было двенадцать лет.

В рядах англичан возникло замешательство, когда они увидели, с какими превосходящими силами противника придется иметь дело. Даже Черный Принц ощутил мгновенный приступ малодушия, с которым справился, сумев никому не показать его.

— Судьба сражения зачастую решается до его начала, — сказал он стоявшему рядом с ним Джону Чандосу. — Страх перед многочисленным врагом не должен коснуться наших рядов.

— А вас самого, милорд? — спросил тот.

— У того, кто отвечает за все, могут быть несколько иные чувства, — ответил принц. — Но в меня вселяет силы и бодрость духа мысль об отце, и я должен быть достоин его.

— Вы уже неоднократно доказывали это, милорд.

— И буду продолжать! Я хочу обратиться к воинам перед началом сражения, сказать им, что существует чисто английский способ побеждать превосходящего по численности врага, — не думать о его превосходстве! Забыть о нем!.. И вспомнить победы нашего оружия в битве при Креси, морские сражения при Хельветслейсе и с испанцами. Победы над более сильным стали нашим обычаем!

Чандос наклонил голову в знак согласия.