Розанна Битнер - Рассвет судьбы

Его затрясло, он крепко вцепился в поводья.

– Я знал, что он когда-нибудь приедет… Но все равно казалось, что этого не случится… никогда…

– Мне он нравится, Джеймс. Мне он очень понравился, и детям тоже. Не бойся, поговори с ним. Нужно пройти через это, Джеймс.

Джеймс сглотнул и посмотрел на зеленые холмы за домом.

Сейчас там его ждал человек, которого Джеймс любил, но которым не был доволен. И теперь он все знал о своем сыне, всю страшную правду, весь позор. Внезапно он осознал причину приезда отца. Глаза его увлажнились.

– Моя мать умерла, да? – еле слышно спросил он.

– Да. Она умерла прошлой осенью, и о тебе она думала только с любовью.

Джеймс закрыл глаза, чувствуя, как горе сдавило ему грудь.

– О, Боже, – простонал он.

– Джеймс, она была окружена детьми и внуками. Они жили вместе с Томом, а у него семеро детей. И Линда жила неподалеку с Джоном и Джессикой. Том очень богат, Джеймс. На его земле нашли золото. Твоя мать жила в очень хороших условиях, в таких, какие ты всегда хотел для нее. Твой отец сказал, что годы в Калифорнии оказались самыми спокойными в их жизни. Твоей матери нечего было больше желать. И она никогда не держала на тебя зла.

Слезы побежали по его щекам. Джеймс глубоко вздохнул и вытер глаза.

– Я не могу предстать перед ним в таком заплаканном виде. – Он попытался улыбнуться.

– Джеймс, это не имеет значения, что плохого в том, что человек оплакивает свою мать?

Он посмотрел на нее.

– Должно быть, ты очень удивилась, увидев его. Нет никакого сомнения в том, что он индеец, да? Можешь ты поверить, что он – мой отец? Трудно найти более непохожих людей.

Виллена улыбнулась.

– По внешности, да. Но, поговорив с ним, я поняла, от кого ты унаследовал свою силу, как внешнюю, так и внутреннюю. Иди и поговори с ним.

Джеймс глубоко вздохнул.

– Весь день у меня было какое-то странное чувство. Значит, я тоже могу предчувствовать, как отец. Раньше это пугало меня. Мне казалось, что он обладает сверхъестественной силой, но теперь я знаю, что это такое.

– Если он и пугал тебя, Джеймс, то это только твои фантазии. Открой свою душу и сердце. Расстанься с прошлым.

Джеймс вытер глаза, кивнул ей и поехал за дом. Каждый его нерв был напряжен до предела. Ему казалось, что он вот-вот свалится с коня. Неожиданно Джеймс подумал о том, что контраст между ними еще сильнее подчеркнет его элегантный наряд. Но переодеваться уже не было времени. Он страшился этого момента, но вместе с тем желал больше всего на свете, чтобы это свершилось.

Он проехал вверх по склону несколько сот ярдов и на опушке увидел отца, сидевшего на большом камне.

Сердце Калеба бешено забилось. Джеймс! Совершенно взрослый человек. До этого момента он представлял сына подростком, каким тот уезжал из Колорадо.

Джеймс остановил коня и медленно спешился. Калеб увидел, как сын застыл на месте, и решил, что ему нужно сделать первый шаг. Он быстро направился к сыну.

Джеймс смотрел на пожилого седеющего человека, впервые осознав, что его отец уже очень стар. Как Калеб представлял его подростком, так и Джеймс представлял отца таким, каким видел его в последний раз перед своим отъездом. Но он не удивился, что Калеб Сакс все еще такой высокий и крепкий.

Сознание своей вины заставило Джеймса опустить голову. Непрошеные слезы ручьем полились у него из глаз.

Человек, который должен был его ненавидеть всей душой, обнял его и прижал к себе. И Джеймс не смог больше сдерживаться. Он обвил руками шею отца и зарыдал, как ребенок, который вымаливает прощения.

– Я прощаю тебя, сынок. И ты прости меня за то, что мы не были с тобой близки.

Джеймс почувствовал на душе облегчение, а Калеб от всего сердца благодарил Махео.

Они не знали, сколько простояли, сжимая друг друга в объятиях. Наконец Калеб обнял сына за плечи и повел к большому камню.

– Давай сядем, Джеймс. Все будет хорошо.

– Но… мама… мама… – Он не мог говорить. Слезы душили его.

– Твоя мать всегда думала о тебе, Джеймс. Она умерла счастливой, и ее последние слова были о тебе и о Кейле. Я обещал, что найду вас, прежде чем присоединюсь к ней на небесах.

Джеймс опустил голову.

– Кейл. Когда ты увидишь его?..

– Я уже виделся с ним.

Джеймс густо покраснел, его опухшие от слез глаза встретились с поразительно голубыми глазами отца.

– Ты видел Кейла? И после этого ты приехал сюда? – Он отвернулся. – О, Господи, отец, неужели ты не понимаешь, что я наделал?

Калеб вздохнул.

– Джеймс, человек не может прожить всю свою жизнь, переживая из-за ошибок, которые он совершил. Он должен на них учиться. Особенно, когда у него есть жена и дети. Я здесь, чтобы все исправить, не только ради Сары, но и ради тебя и себя. Когда я увидел твою жену и детей, то понял, что несмотря на все свои ошибки, ты сделал в жизни много хорошего и правильного. Когда Виллена мне рассказала, что с тобой происходило после Песчаного Ручья, я понял, что ты достаточно настрадался. Зачем мне добавлять страданий, обвиняя тебя? Ты – мой сын. Какие бы ошибки не совершал твой Джеймс, ты все равно не перестанешь любить его, ведь так?

– Да, – Джеймс вытер слезы.

– И я никогда не переставал любить тебя. Теперь все открылось. Ты сказал всем, что в твоих жилах течет индейская кровь. Теперь ты понимаешь, что человек не должен предавать свою кровь. И Виллена по-прежнему любит тебя.

Джеймс попытался успокоиться.

– Виллена так добра ко мне, отец. Она хорошая жена. Она так напоминает мне… маму!

Калеб накрыл ладонью его руку.

– Да, это первое, что пришло мне в голову, когда я увидал ее.

Джеймс посмотрел на него.

– Ты тоже это заметил? – Он понимал, что отец тяжело переживает потерю Сары.

– Конечно, заметил. Но порой я вижу Сару везде, Джеймс: в цветах, в солнце, в каждом внуке. Даже вижу ее в детях Тома, хотя в них нет ее крови. Но она была добра к ним, и они ее очень любили. Ее влияние сказалось и на них.

Джеймс встал и сделал несколько шагов.

– Как я могу искупить свою вину, отец? Нужно что-то сделать…

– Есть кое-что, что ты мог бы сделать. Это понравилось бы Саре и твоей сестре Линде.

– Что, отец? Я сделаю все что угодно.

Калеб почувствовал искренность в словах сына.

– Возле Песчаного Ручья Кейл потерял жену и двух детей – сына и дочь.

Джеймс закрыл глаза и с трудом перевел дыхание.

– О, Боже, – простонал он. Он сжал кулаки и проскрежетал сквозь стиснутые зубы. – Мне следовало бы… нажать… тот проклятый курок… до того, как Виллена увидела меня.

– Джеймс, я сказал тебе это не для того, чтобы причинить боль. Я люблю тебя. Мы все тебя любим. Посмотри на меня, Джеймс.