Кэтрин Куксон - Кэти Малхолланд том 2

— Можешь идти, мама, я буду дома. Когда позвонит Дэниел, я попрошу его прийти сюда.

Кэтрин никак не прокомментировала это сообщение и, даже не поблагодарив дочь за то, что та согласилась остаться, повернулась к ней спиной и вышла из комнаты. Бриджит собиралась закрыть дверь за матерью, когда в зале зазвонил телефон. Она поспешно спустилась по лестнице, с трудом удерживаясь от того, чтобы не пуститься бегом и, задыхаясь от волнения, сняла трубку.

— Алло? — сказала она срывающимся голосом.

— Бриджит?

— Да.

Во время их телефонных разговоров Бриджит была вынуждена ограничиваться отрывистыми фразами и избегать нежных выражений, зная, что мать почти всегда ее слышит.

— Послушай, любовь моя, я буду ждать тебя на обычном месте около семи. Я не смогу освободиться раньше. Ты сможешь прийти в семь?

— Дэниел, я должна быть дома до половины девятого или даже до девяти. Маму неожиданно вызвали на работу, а тетю Кэти, как ты знаешь, нельзя оставлять одну. Ты мог бы прийти сюда?

Он немного помолчал, прежде чем ответить.

— Да, да, — сказал он. — Конечно, я приду. Но я хотел… я хотел, Бриджит, чтобы ты осталась сегодня на ночь в Гринволл-Мэноре.

— В Гринволл-Мэноре?

— Да. Я потом объясню тебе все подробнее, но я получил новый приказ, и в ближайшие дни — в понедельник, скорее всего — мне придется уехать. Поэтому я бы хотел провести весь уик-энд с тобой. Я захвачу с собой побольше еды. Так ты согласна?

— Да, конечно, Дэниел, — ответила она, уже думая о том, как прореагирует мать, когда она скажет ей, что собирается остаться на ночь в Гринволл-Мэноре вдвоем с Дэниелом.

— Дэниел?

— Да, любимая?

— Ты еще не знаешь, куда тебя распределят?

— Я скажу тебе обо всем, когда мы встретимся. Мне не очень удобно говорить отсюда. Но ты не волнуйся, это не очень далеко. По эту сторону океана — понимаешь?

Бриджит с облегчением вздохнула.

— Да, да, я поняла. Дэниел?

— Да, любовь моя?

— У меня тоже есть для тебя новости. — Она улыбалась. — Помнишь, о чем мы говорили в среду?

На противоположном конце провода наступило гробовое молчание.

— Ты меня слышишь, Дэниел?

— Да, я тебя слышу, Бриджит. Бриджит, неужели?..

— А сейчас мне надо идти, Дэниел.

— Любимая. Любимая. Я не дождусь, когда увижу тебя. Я постараюсь прийти как можно раньше, сразу же после семи. Ну, а пока… до встречи, любовь моя.

— До встречи, Дэниел.

Повесив трубку, Бриджит долго стояла возле телефона. Сегодня в их распоряжении будет целая ночь, а не какие-то несколько часов, она всю ночь будет лежать в его объятиях, и не надо будет никуда спешить, не надо будет вскакивать и говорить друг другу: «Ну, а теперь нам пора идти».

Сорвавшись с места, она побежала наверх, думая, что ей надо упаковать кое-какие необходимые вещи, чтобы взять с собой в Гринволл-Мэнор.

Кэтрин ушла в шесть. Уходя, она лишь сказала:

— Я пошла.

И Бриджит ответила:

— Хорошо, мама.

Она еще не говорила матери, что собирается ночевать в Гринволл-Мэноре, решив, что лучше сказать ей об этом в самую последнюю минуту, когда уже не останется времени для споров, обвинений и тому подобного.

Войдя в гостиную, она села на стул возле окна. Кэти лежала с закрытыми глазами, и Бриджит не могла понять, спит она или нет. Через некоторое время старуха позвала:

— Кэтрин!

— Это я, тетя Кэти.

— А, это ты, Бриджит? — Кэти открыла глаза. — А где Кэтрин? Мне нужно поговорить с Кэтрин.

— Ей пришлось пойти на почту кого-то подменить. Она ведь тебе говорила.

— Разве она мне говорила? А может, она мне и сказала, но я забыла. Мне сегодня целый день хочется спать, не знаю, что это на меня нашло. Мне только что снился очень хороший сон, Бриджит.

— Что же это за сон, тетя Кэти?

— Мне снился корабль — корабль с большими парусами. Я плыла на нем, но видела его как бы со стороны. Я видела его очень ясно и даже смогла прочесть название на борту. Он назывался «Меркур». Ты помнишь «Меркур», Бриджит?

— Нет, тетя Кэти, я не помню такого корабля.

— Но ты должна его помнить! Я показывала тебе фотографию в газете. Я вырезала из газеты статью. Там было написано, что «Меркур» отплыл в Норвегию с углем. Это было совсем недавно, Бриджит, неужели ты не помнишь? Энди много рассказывал мне о «Меркуре», потому я и знаю так хорошо этот корабль. Это датский корабль, Бриджит.

— В самом деле, тетя Кэти?

— Я люблю, когда мне снятся корабли. Энди всегда снились корабли.

Кэти продолжала говорить, теперь уже обращаясь скорее к себе самой, чем к Бриджит, и ее голос постепенно угасал, становясь все более и более сонным, слова были едва различимы. Бриджит тем временем нетерпеливо поглядывала на часы на каминной полке, считая минуты, которые оставались до прихода Дэниела.

Когда часы показывали почти семь, она встала и прошла на кухню. Там она подогрела молоко для Кэти и достала из шкафа печенье. Поставив чашку с молоком и вазочку с печеньем на поднос, она вернулась в гостиную.

— Ты не спишь, тетя Кэти? Будешь пить молоко?

— Да, да, спасибо, моя дорогая. Спасибо, мне как раз хотелось выпить чего-нибудь тепленького… Как ты думаешь, сегодня вечером будут бомбить?

— Вряд ли, тетя Кэти. Уже давно не было бомбежек. Не думаю, что они снова начнут бомбить сегодня.

— Несколько минут назад мне показалось, что я услышала сигнал тревоги. Но это мне, наверное, приснилось. Ведь тревоги не было, не так ли, Бриджит?

— Не было никакой тревоги, тетя Кэти, это тебе наверняка приснилось. Сегодня такой чудесный, спокойный вечер, — я уверена, не будет никакой бомбежки.

— Будем надеяться, будем надеяться. Знаешь, мне становится немного страшно, когда включаются сирены. Смешно для такой старухи, как я, правда? Ведь все равно уже скоро умирать, — так какая разница, погибну я в бомбежку или умру своей смертью?

— Прекрати говорить глупости, тетя Кэти. Лучше пей молоко.

— Да, да, моя милая, пью.

Кэти поднесла к губам стакан с молоком и сделала несколько глотков, потом снова поставила его на блюдце, которое держала в руках. Несмотря на ее возраст, руки у Кэти совсем не дрожали. Бриджит опустилась на свой стул возле окна, стараясь унять нетерпение, все сильнее и сильнее овладевающее ею. Через некоторое время Кэти, отставив блюдце и стакан на тумбочку, сказала:

— Питер должен скоро вернуться, не так ли, Бриджит?

Бриджит поморщилась при упоминании о Питере.

— Мы не можем знать точно, когда он вернется, — ответила она.

Кэти больше ничего не сказала. Через несколько минут Бриджит встала, взяла с тумбочки поднос и вышла из комнаты. Она шла через зал, когда раздался звонок в дверь. Поставив поднос на столик в зале, она бегом бросилась открывать.