Джо Гудмэн - Все в его поцелуе

– Четыре, мисс Эшби.

Беквит потрепал девушку по щеке.

– А теперь ты стала такая дисциплинированная. – Он опустил руку, но кончики пальцев скользнули по ее горлу и соску, который пару минут назад он так нещадно выкручивал. Отвернувшись от Джейн, он вновь обратился к Рии. – Мы в Лондоне, – заявил он. – Вы, кажется, спрашивали, где мы находимся, не так ли?

– Где именно?

– Веллингтон-стрит, сорок восемь. Теперь вам намного легче? Я никогда не мог понять, зачем всем нужна такая бесполезная информация, и в то же время все хотят ее получить. Вы не находите такое любопытство забавным, мисс Эшби?

Рия не отвечала. До того как она поняла, что происходит, Беквит повернулся к Джейн и ударил ее по щеке открытой ладонью.

– Зачем вы ее бьете? Я не…

– Вы не ответили на мой вопрос.

Рия вначале не могла вспомнить, о чем ее спросили. В животе у нее все болезненно сжал ось при мысли, что он опять ударит Джейн лишь потому, что у нее недостаточно быстрая реакция.

– Нет, – произнесла она, когда до нее дошло, чего он хочет. – Я не нахожу это забавным. Я полагаю, каждая из нас хочет знать, где находится. И да, мне стало легче.

Он улыбнулся:

– Но вы ведь не знаете, где находится Веллингтон-стрит, не так ли?

– Не знаю.

– И вы не представляете, в какой части Лондона она расположена.

– Не представляю.

Беквит покачал головой, все еще озадаченный тем, что каждая попадающая сюда желала знать, куда попала, словно могла уйти отсюда по своей воле.

– Вы, конечно, еще хотите знать, зачем вы здесь.

– Я думаю, я уже понимаю.

Он хохотнул:

– Да, я полагаю, понимаете. По крайней мере, отчасти. – Беквит полез в карман своего сюртука и достал мерную ленту. – Вытяните руки, мисс Эшби.

Рия сделала то, что он велел. Когда он снимал мерку с каждого из ее запястий, руки ее дрожали. Рия хотела отвернуться, но не могла. Слишком живым и ярким встал перед ней образ ее самой с браслетами на руках.

– Пойдемте со мной, – приказал Беквит.

Не важно, удержат ли ее ноги или нет. Она встала и задержалась лишь на миг, чтобы убедиться; что ноги все еще ее держат.

– Сюда.

Она не мешкала, когда он повернул к двери, но все же решилась спросить:

– Как насчет Джейн?

– Джейн там, где ей надлежит быть. – Он сделал паузу, ожидая ее ремарки, но когда таковой не последовало, он одобрительно улыбнулся. – Сюда. – Он громко стукнул по двери, и она перед ним открылась. Он вышел и, придержав для Рии дверь, жестом велел ей следовать за ним.

Рия стояла на пороге, но не могла найти в себе силы переступить его. Она узнала это место, как и обещал ей мистер Беквит. Знакомое и чужое одновременно.

Вот кушетка, обтянутая шелком цвета сапфира. Вот тяжелые портьеры цвета рубинов. Зажженные канделябры. В полированных ореховых панелях стен отражаются чуть приглушенные цвета тканей. Именно эту комнату видела Рия на картине, изображавшей Индию Парр. И на этой самой кушетке сидел сэр Алекс Коттон, когда художник писал с него портрет.

И сейчас на той же кушетке сидел сэр Алекс, и его ярко-голубые глаза пристально и оценивающе смотрели на нее. И вокруг него сидели все члены совета учредителей Академии мисс Уивер, за исключением последнего из примкнувших к совету членов.

Рия даже не знала, к лучшему для нее или к худшему, что Уэстфал не принимал участия в дьявольском сборище.

Уэст приехал последним. Для всех присутствующих стало очевидным, что ночь он провел без сна. Он переоделся в другую одежду, но выглядел ужасно. Флинч все же над ним потрудился. Медно-рыжие завитки на затылке, еще влажные после ванны, лежали аккуратно, но в остальном ванна едва ли помогла ему освежить свой вид. Все, кто собрался в доме полковника, видели, что Уэст был не в себе.

И самую большую тревогу за него вызывало его необычайно тихое поведение. Он сел в любимое кресло полковника, специально оставленное для него, вытянул по своей привычке ноги; закрыл глаза и откинул голову, сложив на коленях руки. Складывалось впечатление, что он молится. Но собравшиеся знали Уэста настолько, что не могли даже подумать, что он прибегнет к молитве, поскольку она едва ли поможет ему обрести душевный покой.

Все ждали, пока Уэст соберется с духом, чтобы оградить его от необдуманных действий.

Уэст открыл глаза, подался вперед и вытащил из кармана визитку:

– Вот что меня ждало, когда я вернулся домой, поэтому я попросил вас собраться. Полковник рассказал вам, что случилось вчера?

Норт кивнул:

– Лучше бы ты нас пораньше собрал, Уэст. Поскольку докладывать нам не о чем, мы с Элизабет вернулись домой, проехав следом за сэром Алексом до самой его резиденции.

Саутертон криво усмехнулся.

– Я знаю, что сам допустил промашку, не позвав вас на помощь тогда, когда мне она более всего требовалась, и не могу тебя корить, но…

– Но все равно укорить хочется, – закончил за него Уэст. – Давайте посчитаем, что вы уже укорили меня.

– Хорошо, что ты избавил нас от подобной речи, – заметил Ист, наливая себе чай. – Итак, что надо сделать? Полковник сказал, что мисс Эшби, скорее всего, уехала с Беквитом. Такое, может быть? Он даже не получал приглашения на прием.

Блэквуд надел очки, чтобы изучить визитку, переданную ему Уэстом.

– Из того описания, что дала нам леди Пауэл, следует, что мужчина не кто иной, как Беквит.

– Даме за многое предстоит ответить, – промолвил Саут.

Уэст покачал головой.

– Она просто послужила орудием в их руках. Если бы не она, нашелся бы кто-то другой.

Полковник оторвал взгляд от карточки и передал ее Исту.

– Говоришь, карточка прибыла сегодня утром?

– Нет. Мистер Блейн сообщил мне, что ее принесли в начале первого ночи. Но я ее получил только после того, как вернулся домой.

Истлин провел по карточке ногтем, прежде чем передать ее Сауту.

– Значит, они рассчитывали, что ты увидишь ее гораздо раньше.

– Да. Полагаю, они не могли знать, что я начну искать мисс Эшби немедленно.

Саут слегка подбросил карточку, и она приземлилась прямо в подставленную ладонь Норта.

– Ты должен признать, что твое решение несколько необдуманное. На тебя не похоже. Теперь они могут решить, что ты вообще не собираешься за ней являться.

– Возможно, – согласился Уэст. – Но они читали наши письма друг другу. Я думаю, они знают, что я не стану избегать столкновения.

Норт просунул карточку между двумя пальцами протянутой Уэстом руки.

– Так то любовные письма?

– Я припозднился с изъявлением своих чувств, – произнес Уэст. – Вначале я предложил руку и сердце. – Реакцией друзей стало легкое неодобрение, смешанное с удивлением. – Да, она меня простила. Мне бы хотелось думать, что она не поступила опрометчиво, доверившись мне. – Уэст переводил взгляд с одного на другого. – Вы ведь со мной, так?