Джо Гудмэн - Только в моих объятиях

— Он никогда не был женат?

— Очень недолго. Моя тетя умерла во время родов. И ребенок скончался через несколько дней. А дядя никогда не женился вновь.

— Как это печально. — В душе Мэри немедленно проснулось сочувствие. — Стало быть, ты его единственный родственник.

— Это может объяснить его действия, — резко возразил Райдер, тут же вспомнив о погибшей жене и ребенке. — Но не извинить!

— Нет, — торопливо заверила она. — Конечно же, нет!

— Прости, — тяжело вздохнул Маккей и похлопал по сиденью рядом с собой. Мэри охотно пересела поближе. — Я знаю, как ты надеялась на его помощь.

— Но я и сейчас это делаю, — удивилась она. — Вполне возможно, что он нам не откажет. Ты же сам видел: он на ножах с сенатором Гамильтоном и Анной Лей. И может согласиться помочь хотя бы ради собственного желания отомстить. Я до сих пор не увидала и не услыхала ничего такого, что не позволило бы обратиться к нему за помощью.

— Мне необходимо сначала пробраться в здание военного департамента, — сказал Райдер, обнимая Мэри за плечи. Ему хотелось изменить направление ее мыслей. — Буду рад, если подкинешь идейку-другую, как это можно устроить.

— Туда могла бы пробраться я, — живо откликнулась Мэри. — А что тебя интересует?

— Тебе там делать нечего, — сурово отрезал Маккей, раскачиваясь на сиденье в такт движению экипажа и рассеянно глядя в окно. — Я хочу просмотреть переписку и все приказы, имеющие отношение к форту Союза, — промолвил он, успокоившись и откинувшись на обитую кожей спинку.

— Ты надеешься, что найдешь здесь эти бумаги?

— Все документы рано или поздно попадают в общий архив, — кивнул Маккей.

Мэри довольно быстро догадалась, что именно вызвало его подозрения:

— Там должно быть что-то связанное с теми двумя военными, которые только что были в театре, верно?

— Тебя можно обвинить в чем угодно, только не в тугодумстве, — улыбнулся Райдер, не слишком расстраиваясь по поводу излишней догадливости своей супруги. — Да, я хотел бы разузнать именно про них. Тот, что повыше, тоже показался мне знакомым, но я смог распознать только второго. Когда мы сталкивались в последний раз, он был рядовым. И я не могу объяснить столь скоропалительного присвоения ему офицерских нашивок не чем иным, как тем, что он был одним из героев, схвативших меня в каньоне.

— В каньоне Колтера? — Глаза Мэри округлились от изумления.

— Патрик Карр, — подтвердил кивком Райдер. — Он сопровождал Девиса Риверса, когда тот отправился после резни искать нас с Анной Лей.

— Я знакома с лейтенантом Риверсом, — задумчиво промолвила Мэри, восстанавливая в памяти все, что могла вспомнить. — Это было в первый день моего пребывания в Аризоне. Лейтенант и еще несколько солдат сопровождали мою семью от станции Тусон до форта Союза. Но я что-то не припомню никакого Карра.

— Ты ведь совсем недолго пробыла в форту, — напомнил Маккей, — да к тому же в это время его могли перевести обратно сюда. — Он сосредоточенно нахмурился. — Карр давно успел дать показания в суде, и все же мне кажется странным, что его опять вернули на восток. В армии не принято так носиться с каким-то рядовым.

— Но ведь ты сам видел, что он произведен в офицеры.

— В сержанты, — поправил Маккей. — И это все равно не объясняет его пребывание в Вашингтоне. Да и продвижение ему устроили с необычайной скоростью. Он был еще рядовым, когда давал показания против меня.

— И что это могло означать? — Теперь и Мэри задумчиво нахмурилась.

— А вот это я и хотел бы узнать в военном департаменте, — ответил Райдер. — Ну же, постарайся помочь мне подобрать туда ключ! Меня знают слишком многие, чтобы я мог явиться и попросить показать списки людей, представленных к производству в офицеры, и переписку с фортом.

Тут им пришлось прервать разговор: карета сенатора Гамильтона свернула с улицы и покатилась по полукруглой аллее, ведущей к крыльцу внушительного особняка из серого гранита. Райдер откинул створку окошечка на передней стенке кареты и велел извозчику проехать чуть дальше по Джефферсон-стрит. Карета остановилась лишь тогда, когда ее уже нельзя было разглядеть из особняка. Разведчик выскочил на мостовую, помог выбраться Мэри и расплатился с извозчиком:

— Вы нам больше не нужны, — сказал он, прибавив щедрые чаевые.

— Что теперь? — поинтересовалась Мэри, как только они остались одни посреди темной улицы. Вдали появились смутные очертания еще одной кареты. — У тебя есть какой-нибудь план?

Последние слова она прошептала, чуть не задохнувшись — Райдер внезапно потащил ее под прикрытие корявых, по-зимнему голых дубов, молчаливыми часовыми возвышавшихся вдоль мостовой.

— Что это мы делаем? — снова зашептала она, прислонившись спиной к стволу, оказавшемуся совершенно сырым после недавнего дождя. Девушка отерла со щеки капли, упавшие с ветвей, и окликнула:

— Райдер?

— Мы ждем, — тихо пояснил он.

— Ждем? Но ведь…

— Тс-с-с, — прижал он к губам палец.

Мэри тут же застыла и насторожилась. К ночи значительно похолодало, и в очистившемся от тумана воздухе четко слышались и шум падающих с деревьев капель, и ритмичное поскрипывание колес экипажа, и перестук лошадиных копыт. Внимание девушки привлекло то, что этот экипаж свернул с дороги, не доезжая до них. Судя по звуку, колеса ехали теперь не по звонкой мостовой, а по шуршащему гравию. Она подняла глаза и увидела, что Маккей глаз не спускает с особняка Анны Лей Гамильтон, хотя с такого расстояния вряд ли что-то можно было разглядеть. Они находились слишком далеко, да к тому же обзору мешала литая чугунная решетка и живая изгородь вокруг сада, однако сумели расслышать мелодичный голос Анны Лей, приветствовавшей кого-то. Слов было не разобрать, однако, судя по интонации, позднего гостя — а ей отвечал лишь один голос — сразу же пригласили войти.

Экипаж тут же отъехал и прокатился в нескольких футах от них. Оказалось, что это наемная карета, по которой невозможно судить, кто именно в ней прибыл.

— Судя по всему, мы не одни увязались следом за Анной Лей и ее отцом, — промолвила Мэри и тут же добавила, подозрительно покосившись на Райдера:

— Да ведь ты этого и ожидал!

— Я заметил экипаж, когда оглянулся назад на повороте, — кивнул Райдер. Взмахнув рукой в сторону особняка, он продолжил:

— Мне надо обязательно заглянуть туда. И я бы хотел, чтобы ты ждала меня здесь.

Даже в темноте можно было без труда различить, как губки Мэри скривились от возмущения.

— Ну ладно, — сдался он, понимая, что практически лишен права выбора. — Но ты пойдешь следом за мной — и как можно тише!

Мэри лихо отсалютовала в ответ.