Анна Грейси - Ловушка для невесты

— Это единственное знакомое мне место, — ответила она. — Я чуть не пропустила его. Было очень поздно, шёл дождь, и я потерялась в темноте, следуя вдоль стены и думая, что должна же она где-то кончиться. А потом я на ощупь нашла окно. А затем дверь. Тогда я постучала, но никто не ответил. Я тронула дверь, она открылась…

Аиша нашла дрова и трутницу, и вскоре уже горел камин. Это оказалось посланное небесами убежище для неё и Клео.

— Потом я узнала, что это Фокскотт, когда пошла в деревню. Ты говорил, что не был здесь с детства, тогда я решила, что это последнее место, где ты подумаешь искать меня. Ты ведь не поехал сюда в поисках меня, верно?

— Нет, не в Фокскотт. Я приехал к своему доверенному лицу дать указания сдать в аренду это место. Он угостил меня одним из твоих пирожков…

Рейф поцеловал её снова, а потом сказал:

— Пора одеваться. Я хочу вернуться в Кливден засветло.

— Мы должны вернуться?

Аише не хотелось возвращаться к презиравшей её бабушке.

— Не волнуйся. Думаю, ты найдёшь большие перемены с тех пор, как сбежала.

— Что же изменилось? Расскажи мне.

Но Рейф не собирался вдаваться в объяснения. Он поцеловал её в кончик носа.

— Поверь мне. Давай одевайся, поедем, и ты сама всё увидишь.

Поняв, что спорить бесполезно, она оделась, сложила пожитки и приготовилась в обратное путешествие в Кливден.

— Возможно, тут я смогла бы обрести счастье, — промолвила она, окидывая взглядам крошечный домик.

— Счастье?

— Одиноко, но всего довольно, — поправилась она. — Такой милый маленький дом. И сельские окрестности красивые. А знаешь? Я посадила огород.

Рейф кинул на неё удивлённый взгляд:

— Я думал, ты не любишь сельскую жизнь.

Аиша помотала головой:

— На самом деле не так. Я никогда не жила в деревне, но здесь замечательно. Мне здесь понравилось.

Она положила ладонь на его руку.

— Но если это место будит болезненные воспоминания у тебя, то нам оно не нужно.

Рейф улыбнулся:

— Нет, я похоронил своих мертвецов. Я не мог даже видеть это место без своей бабушки, зная, что она умерла здесь в одиночестве. Но я любил это место само по себе и люблю сейчас, особенно с того момента, как оно вернуло мне тебя. Бабуля была бы счастлива, если бы мы жили здесь. Решено: когда поженимся, то будем жить в Фокскотте. И сохраним этот домик лично для тебя, — добавил он.

— Моя дорогая Аиша, — к ним спускалась по лестнице леди Клив. — Я должна извиниться… — она замолчала. — Святые небеса, словно смотрюсь в зеркало пятьдесят лет назад.

Аиша с Рейфом переглянулись.

— С вами всё в порядке, мэм? Вы выглядите немного бледной, — выказала беспокойство девушка.

Леди Клив выпрямилась:

— Со мной всё хорошо, дорогая, спасибо. Гляжу на тебя, на твоё личико, и не нарадуюсь, хотя это напоминает, какой дурочкой я была. Пойдём со мной.

И она повела их в гостиную и показала на висевший на стене портрет.

— Вот, — произнесла она. — Это я, как раз перед тем, как вышла замуж за твоего дедушку. Если я когда и сомневалась в тебе, сомневалась в мудрости того, что ты приехала сюда, то эта картина свидетельство тому, как важно для меня, что ты здесь. Ты моя плоть и кровь, и ничего больше не имеет значения.

Леди Клив протянула руки Аише, и та крепко обняла её.

Позже, за чаем с кексами, они разговорились.

— Я видела твоё письмо к Рейфу, дорогая. Он не рассчитывал, что я прочту это письмо, — присовокупила к словам страдальческий взгляд леди Клив, — но я это сделала. И прочитанное показало мне, как несправедлива я была к тебе. Но я не могу целиком возложить вину на миссис Уиттакер, ибо моё собственное суждение сделало меня жестокосердной. Я хочу объяснить, почему так сказала… про Сент-Джонс Вуд.

Аиша застыла. Эта боль ещё не отлегла.

— На самом-то деле, я не имела это в виду. Мне… горько от мысли о любовницах, вот и всё.

Леди Клив повертела платочек в старых высохших пальцах и начала:

— Видишь ли, мой муж содержал любовницу всё время, пока мы жили в Индии — местную женщину, подальше от моих глаз, — но, к моему стыду, я ужасно ревновала. Она не только имела моего мужа, видишь ли, она была способна выносить его детей. Их было четверо.

Она понизила голос:

— В индийском климате я потеряла пятерых младенцев. Генри был единственным ребёнком, пережившем младенчество, но когда ему исполнилось семь лет, муж отослал его учиться в Англию. — По лицу леди Клив пробежала судорога. — Он был ещё маленьким мальчиком. Я умоляла мужа оставить сына со мной ещё несколько лет, или позволить поехать с ним в Англию, но муж заявил, что мальчику вредно задыхаться от материнской опеки, а мое место рядом с ним, мужем. И отослал моего маленького мальчика прочь.

На лице старой леди отражалось, как она старается сдержать чувства и не дать им одержать верх. Аиша выскользнула из кресла и опустилась на колени перед бабушкой.

Костлявые пальцы крепко вцепились в платок:

— Каждый день я вынуждена была смотреть, как эта женщина проходит по улице мимо нашего дома со всеми своими здоровыми, сияющими, счастливыми детьми — детьми, подаренными ей моим мужем. С тех пор я осталась одна… А горечь… Когда я вновь увидела своего Генри, он был уже весь такой взрослый, вежливый и похож на незнакомца.

На последнем слове голос старой женщины сорвался.

Она вытерла глаза, несколько раз глубоко и судорожно вздохнула, затем посмотрела на Аишу:

— Я вывалила всю эту боль и гнев на тебя, дорогая, и не могу в полной мере выразить, как глубоко мне жаль…

— Ш-ш, неважно, — произнесла Аиша, поглаживая узловатую руку старушки. — Папа несправедливо поступал со своей женой, в точности, как его отец с вами.

Она поколебалась, но потом добавила:

— Моя подруга Лейла говорит, что мы должны оставить прошлое в прошлом, потому что, если брать его с собой, оно только отравит будущее.

— Твоя подруга мудрая женщина.

Тут раздался стук в дверь, и вошёл дворецкий:

— Мистер Пилкингтон, ваш адвокат, миледи.

Леди Клив оживилась:

— Пришли его сюда, Адамс.

Рейф и Аиша встали.

— Мы оставим вас наедине, — объявил Рейф.

Леди Клив повелительно махнула им:

— Нет, останьтесь. На прошлой неделе я послала за Пилкингтоном, чтобы внести изменения в своё завещание. — Она бросила на Рейфа вызывающий взгляд. — Убрать имя Алисии Клив и заменить его на Аишу Махабели, единственную дочь Кати Махабели и сэра Генри Клива, баронета, мою внучку.

Вошёл адвокат. Леди Клив представила всех присутствующих друг другу, но когда она дошла до Аиши и произнесла «моя внучка, Аиша Махабели», адвокат поправил её.