Синтия Райт - Дикий цветок

— Что это ты кричишь на меня, — поддразнила она его. — Я ведь все-таки без пяти минут герцогиня!

Весь юмор, этой реплики дошел и до Вив, смотревшей на подходившую подругу.

— Я подумала, что лучше тебе увидеть это, прежде чем тебе расскажет кто-нибудь другой, — сказала она, разворачивая газету.

Шелби взглянула. На громадном снимке она, во всей красе, стояла подбоченившись, в своем костюмчике для выступления в «Диком Западе» — коротенькой, с оборками, юбочке и широкополой ковбойской шляпе, — и весело, с беспечной улыбкой смотрела на прислоненную рядом ее любимую винтовку. Под этой картинкой громадными, жирными буквами шла надпись, гласившая: «БУДУЩАЯ ГЕРЦОГИНЯ ЭЙЛСБЕРИ?»

— Ох, нет, — жалобно шепнула она. — Как раз тогда, когда все было так чудесно…

В эту минуту из-за угла появился полковник Коди, с той же газетой в руках и с радостной улыбкой.

— Ах, вот ты где, малышка! Поздравляю с помолвкой! Должен признаться, я тоже доволен по своим личным, эгоистическим соображениям — ведь эти новости обеспечат нам двойную выручку с этой минуты и до июня! — Он обнял ее, глаза его радостно блестели. — Да что там, бьюсь об заклад, что те, кто уже побывал один раз на представлении, придут еще только ради того, чтобы посмотреть, как ты стреляешь с обручальным кольцом на пальце!

— Я не уверена, что мне хотелось бы использовать титул Джефа, таким образом, сэр.

— Что ж, теперь уже все равно ничего не поделаешь. Этот писака тут разливается соловьем, расхваливая твое выступление и все твои трюки и способности, рассказывает, что ты из Коди и как вы с герцогом познакомились, когда он ездил туда в прошлом году.

— Вы знаете, как я горжусь моим участием в шоу «Дикий Запад», полковник Коди, но есть нечто в тоне этой статьи, что унижает достоинство и мое и Джефа, да и нашего шоу тоже. Все, что нас связывает, гораздо сложнее и глубже, к тому же и со мной все не так просто.

Вивиан положила ей руку на плечо:

— Конечно, и все, кто знает или встречал тебя, не сомневаются в этом.

Шелби попыталась успокоиться, но трудно было не принимать этого близко к сердцу.

— Я бы хотела, чтобы люди увидели меня в более достойном окружении, прежде, чем о моей помолвке сообщили таким образом, тогда они, даже и прочитав подобную статью, поняли бы, что это лишь частица моей сущности.

Она вздохнула и покачала головой:

— Просто в Лондоне как раз сейчас так много американцев, которые пытаются проложить или купить себе доступ в светское общество, и они не очень-то лестно отзываются о нас.

Коди пожал плечами:

— Всем хочется стать герцогиней, как Консуэло Вандербильт.

— Или как ты, Шел, — вставил Бен.

— Почему бы тебе не пойти в палатку, не выпить стаканчик холодной воды и не успокоиться? — посоветовал полковник Коди. — Да и вообще, отдохни-ка ты остаток утра, малышка! — Он обнял ее рукой за плечи. — Газеты изменчивы, как флюгер. Завтра они ухватятся за кого-нибудь еще.

Шелби, ехала на своем велосипеде рядом с Вив в их походную деревушку и переживала.

— Если бы только мать Джефа, не была такой чванливой, и чопорной! Она сказала, что я опозорю их доброе имя, если немедленно не перестану, выступать в шоу, и не перееду к ней в дом чтобы она могла исправить сложившееся обо мне мнение. Атеперь она увидит газеты и станет просто невыносимой!

— Не думай об этом, Шелби! Джеф не станет обращать на это внимания.

— Знаю, но я хочу, чтобы он гордился мной. Я хочу, чтобы он мог спокойно представлять меня всем, а не стыдиться, если его друзья увидят нас вместе!

— Ничего, мы что-нибудь придумаем. Ты просто неподражаема, когда дело доходит, до чего-нибудь этакого!

Шелби кивнула, но между бровями у нее пролегла маленькая морщинка, которая не исчезла даже после того, как она выпила чашку чая с лимоном.

Джеф отозвался на весь этот переполох тем, что на следующее утро взял ее с собой в Роттен Роу. Он заявил, что ему будет легче, если не останется никаких неясностей. Она выглядела восхитительно в изысканном зеленом с черной отделкой костюме, однако выехала на Бродяжке, несмотря на все советы Бена взять более подходящую лошадь.

— Мне кажется, во мне живут два человека, — призналась Шелби Джефу, когда они ехали среди других всадников и экипажей. — Мне хочется доказать всем, что я достаточно хороша и благовоспитанна, для того чтобы стать твоей женой, но, с другой стороны, я хочу оставаться самой собой. Когда Бен сказал мне, что Бродяжка не подходит для этой прогулки, так как он всего лишь пегий пони, я просто не могла не заупрямиться.

— Пожалуйста, перестань волноваться из-за всех этих глупостей. Какое нам дело до того, что подумают другие! — Джеф дотронулся до ее руки в перчатке.

Как раз в эту минуту члены лондонского клуба «Четверка», ратующие за старый способ передвижения и против вторжения автомобиля, прогромыхали мимо них в своих запряженных лошадьми экипажах. Джеф поздоровался кое с кем из мужчин; остальные, не скрываясь, разглядывали Шелби. Щеки ее пылали, когда она обратилась к нему:

— Джеф! Я хотела сказать тебе, что решила уйти из шоу «Дикий Запад».

— Что? Надеюсь, не из-за меня?

— Они собираются переехать в Манчестер в середине апреля, и это дает мне прекрасную возможность уйти из труппы. Мне… нелегко признаваться в этом, но, может быть, твоя мать права. — Она вздохнула, и глаза ее заблестели. — По крайней мере, в чем-то. Если уж я собираюсь стать герцогиней и твоей женой, мне нужно начинать привыкать. После того, как мы съездили в имение Сандхэрст, я начала осознавать, что есть традиции, которые мы с тобой должны продолжать. Я хочу стать достойной твоей семьи.

— Это прекрасно, дорогая, но…

Они умолкли, так как в эту минуту изящный двухколесный экипаж подкатил прямо к ним. Им правила Консуэло, герцогиня Мальборо, в сопровождении горничной и грума. Стройная и темноглазая, она была самой известной из титулованных американских наследниц, самой красивой и обворожительной.

Джеф учтиво приподнял свой цилиндр, улыбаясь ей широкой улыбкой.

— Доброе утро, ваша светлость! Позвольте мне представить вам мисс Шелби Мэттьюз. Шелби, это Консуэло, герцогиня Мальборо.

— Не лучше ли нам оставить эти обременительные титулы, а, как вы думаете? — спросила Консуэло. Она протянула руку Шелби и улыбнулась. — Я непременно должна была с вами познакомиться. Все только и говорят о вашей великой романтической любви.

— Вы так любезно говорите об этом, — ответила Шелби. Она понимала, что чрезвычайно великодушно было со стороны герцогини не только поздороваться с ними, но и остановиться, чтобы перекинуться парой слов, и ей хотелось показать, как она благодарна ей за это.