Лесли Лафой - Пари с дьяволом

– Мне не так уж важно было услышать от тебя слова любви, Эйден. В этом нет необходимости, потому что я вижу это признание в твоих глазах, чувствую это, когда мы занимаемся любовью. Этого довольно.

– Но не для меня. – Он погладил ее по щеке. – Не помню, когда это произошло, Дарси, но думаю, что с самого начала. Только я не понял, что со мной. Но когда я услышал твой разговор с Джулсом... Когда увидел нож у твоего горла... В тот момент я понял, что в жизни нет ничего более чистого и важного, чем моя любовь к тебе. Да, я люблю тебя.

– И я люблю тебя, Эйден. – На ее ресницах повисли слезы. – Так люблю...

– Прошу тебя, скажи, что это слезы радости.

Она смогла лишь кивнуть. Эйден привлек ее к себе и нежно поцеловал. Это был удивительный поцелуй, потому что он ознаменовал его возвращение к жизни, и сердцем Дарси поняла, что все их сомнения, боль и борьба были не напрасны, потому что они получили самую лучшую награду, о которой только могли мечтать. Когда поцелуй прервался, Дарси осторожно легла рядом с Эйденом и положила голову на его здоровое плечо. Ей хотелось лишь одного – всегда быть рядом с ним и провести целую вечность в его объятиях.

Несколько минут они просто лежали молча, а потом Эйден, поцеловав ее волосы, спросил:

– Когда ты поняла это, Дарси?

– Все сложилось из мелких кусочков, – ответила она, – как и мозаика с Джулсом, которую мы собирали вместе. С каждым мгновением, что мы были рядом, я отдавала тебе частичку своего сердца. Но до тех пор, пока ты не ушел из моей жизни, я не понимала, как много уже отдала тебе. А когда ты наконец показался у меня на пороге, я думала, что умру от счастья.

– Что-то я не заметил, чтобы у тебя был слишком счастливый вид.

– Я боялась, что ты повернешься и снова уйдешь.

– А я опасался того, что ты прогонишь меня. Дарси чуть повернулась, чтобы видеть его лицо.

– В жизни я ни о чем не жалела так сильно, как о том, что прогнала тебя в ту ночь, когда умерла мама. Это была ужасная ошибка, но я так во всем сомневалась. Ох, не хочу; больше даже вспоминать об этом.

– Ты говоришь так, словно хотела бы, чтобы мы долго были вместе, – промолвил Террел.

Он старался говорить беспечным тоном, однако Дарси видела, как напряжены уголки его рта, как потемнели его глаза, а потому поняла, что беспечность его деланная. Теперь они оказались на перепутье и им надо было твердо и окончательно решить, в какую сторону идти дальше.

– Никто не может заставить тебя делать что-то против воли, – начала девушка. – Я имею в виду, что мне бы хотелось идти вперед вместе с тобой до тех пор, пока мы можем делать друг друга счастливыми. И как только ты решишь тронуться в путь – пусть это даже будет завтра, – у меня хватит смелости присоединиться к тебе, и я сочту это подарком фортуны.

Эйден молча наблюдал за ней. Не в силах выдержать на себе его испытующий взгляд, Дарси опустила голову и прижалась щекой к плечу Террела в ожидании его решения.

– Что случилось с женщиной, которой необходимо было знать, что принесет завтра? – наконец спросил он. – С той, которая хотела контролировать собственную жизнь и судьбу?

– Думаю, она повзрослела и поняла, что некоторые вещи в жизни неподвластны ее воле и подчиняются только руке судьбы.

Еще раз поцеловав ее волосы, Эйден спросил:

– А что, если я никогда не захочу расстаться с тобой, Дарси?

Счастье и надежда захлестнули ее.

– У меня достанет смелости принять и это твое решение. Впрочем, я не сказала бы, что близость с тобой так уж обременительна.

– Значит, ты хочешь быть моей любовницей?

– По-моему, я и так твоя любовница, вот только я бы хотела получить тому подтверждение. Впрочем, – добавила она, с улыбкой глядя на него, – будь я помудрее, я бы попросила тебя принять кое-какие мои условия.

Эйден удивленно приподнял брови.

– Какие еще условия? – с улыбкой спросил он.

Наблюдая за Дарси, Эйден думал о том, до чего ему повезло, что эта женщина вошла в его жизнь. Милая, решительная Дарси. Такая логичная и практичная. Невинная и импульсивная. И она совершенно забыла первое и основное правило светских любовников. Замечательно, что теперь он сможет обыграть ее там, где захочет.

– Что ж, – заговорила девушка тем тоном, которым всегда вела беседу, когда была готова встретить возражения, – я прекрасно знаю, что это будет вопреки общепринятой практике, но я вообще-то всегда не любила делиться, а потому ты должен пообещать мне, что не будешь ухаживать за другими женщинами, пока мы вместе.

– Думаю, мне легко будет выполнить это обещание, – вымолвил Эйден, зная, что ни одна женщина на свете не способна очаровать его так, как Дарси. – Что-нибудь еще?

– Ты не должен возражать против того, чтобы я носила брюки и рубашку, когда у меня будет настроение. Возможно, это и против правил этикета и может вызвать скандал, но не думаю, что мне захочется быть истинной леди круглые сутки.

Господи, как же он любил ее непредсказуемость, ее озорную привычку забывать о правилах хорошего тона!

– А кому нужна женщина, которая целыми днями только и думает о том, чтобы оставаться леди? Считай, что и эта просьба удовлетворена. – Внезапно кое-что пришло Террелу в голову, и он быстро добавил: – Но будет одно исключение. Мне бы хотелось, чтобы ночами, в спальне, ты вообще была ни в чем.

– С удовольствием, – кивнула Дарси.

– Буду на это надеяться, – ухмыльнувшись, добавил молодой человек.

– Так я могу считать себя принятой на работу?

– Возможно, – вздохнув, бросил Террел. Следующая ступенька была чрезвычайно важной и необычной для него. Он медленно вздохнул, чтобы успокоить нервы. Если Дарси смогла принять внезапный поворот судьбы за любовь, то и он может. – Я тут думал... Ты не хотела бы стать моей женой?

Глаза Дарси расширились, и в них засияло такое счастье, что и без слов он понял, каким будет ее ответ. Но поскольку Дарси никогда не позволяла ему выигрывать без борьбы, она сдвинула брови и сделала вид, что раздумывает над его предложением. Впрочем, Террел знал, что, когда все будет сказано и сделано, девушка поцелует его и с радостью согласится выйти за него замуж. Так что ему оставалось лишь любоваться ее игрой. Эйден молчал, ожидая, какую дорожку она выберет, и обдумывая, какие карты он может выложить.

– Я-то считала, что ты вообще против женитьбы, – наконец произнесла она. – Ты же всегда утверждал, что будешь ужасным мужем.

– Меня ударила молния, когда я лежал с разбитой головой на полу в твоем доме, – заявил он. – С тех пор я думаю, что все может пойти весьма неплохо, если я встречу подходящую женщину и буду обращаться с ней, как с самой лучшей из всех любовниц. Думаю, я смогу сделать эту женщину счастливой на долгие годы. Что скажешь на это?