Мэри Патни - Странные клятвы

Очнувшись от пережитого потрясения, Мериэль поняла, что ее поспешное бегство было ошибкой. Хорошо это или плохо, но лорд Адриан – ее муж, и это нельзя не учитывать. К тому же, она ждет ребенка. Скоро ей придется сообщить графу, что у него будет наследник. Но что может произойти после, Мериэль не имела ни малейшего представления и даже не знала, чего хочет сама.

Очнувшись, Мериэль поняла, что долгое время сто­ит, опустив руки над розовым кустом, и ничего не делает. Подавляя мрачные мысли, она перешла к сле­дующему кусту и принялась за работу. Не успела закончить, как подошел Алан и хмуро посмотрел на сестру. Та участливо спросила:

– Что-то случилось?

– Не совсем, – медленно произнес брат. – Только что получено сообщение от Уорфилда. Он отправил его мне как твоему защитнику и покровителю.

Мериэль осторожно положила на землю ножни­цы. У нее появилось предчувствие, что новость, со­держащаяся в послании, не сделает ее счастливой.

– Что пишет лорд Адриан?

– Суть в том, что брак можно аннулировать, если ты вышла замуж не по доброй воле. Уорфилд запла­тит за все издержки и… взятки, если в том возникнет необходимость, – цинично заявил он. – Дальше речь идет о твоем будущем. Если когда-нибудь ты вновь соберешься выйти замуж, у тебя будет приданое несколько замков в качестве платы за заслуги шести рыцарей. Лорд Адриан вернет все твои личные вещи, включая одежду, драгоценности, Чансон и… – муж­чина вгляделся в строчки, – Кестрел, которая, по его словам, скучает по тебе.

Алан протянул сестре письмо, чтобы та могла про­честь его сама, и добавил:

– Уорфилд удивительно щедр.

Лорд Адриан подумал даже о Кестрел. Да, его на­важдение прошло. Мериэль смотрела на послание, не читая. Почему бы ему и не быть щедрым? Это отличительная черта человека благородного происхож­дения.

Еще обрезая розы, девушка чувствовала легкое недомогание, которое сейчас перешло в тошноту.

Мериэль покачнулась, упала на колени, началась рвота. Боже, даже собственное тело предает ее. Алан опустился рядом, и когда в желудке у нее больше ничего не осталось, поднял на руки, положил на бли­жайшую скамью и вытер рот фартуком.

– Хочешь что-нибудь?

– Воды, пожалуйста, – хрипло выдавила она. Алан ушел и вернулся с чашей воды, которую Мериэль жадно выпила, и прислонилась к брату, не в силах даже думать.

– Нам надо поговорить, – Алан обнял сестру. – Ты ждешь ребенка?

– Да.

– Уорфилд должен знать об этом.

– Конечно, – безразлично согласилась она.

– Не думаю, что граф согласится на аннулирова­ние брака при таких обстоятельствах, – Алан помол­чал, затем спокойно поинтересовался: – А ты?

Вот где собака зарыта. Мериэль закрыла лицо ру­ками.

– Не знаю, – она горько вздохнула. – Я не гово­рила тебе, но постепенно ко мне вернулась память, и я вспомнила все события, произошедшие за это вре­мя. Да, Алан, я любила Адриана, считала, что свет сошелся на нем клином, и он – сама доброта, сама нежность и любовь.

– Ты все еще любишь его?

– И снова не могу дать ответ. Не знаю. Я помню, как Уорфилд заключил меня в темницу и каким злоб­ным и отвратительным казался во время поединка с Бургонем, – де Вер вздрогнула. – Это не было чест­ным боем, а убийством, и кровь Ги течет теперь меж­ду мной и счастливыми воспоминаниями. Как я могу жить с человеком, способным на такую жестокость?

– Да, думаю, он жесток, – медленно произнес Алан. – Хотя, как рыцарь, я понимаю, почему. В че­ловеке, сражающемся за свою жизнь, происходят некоторые перемены, в нем пробуждается дикий зверь. В таком состоянии люди способны на чудеса храб­рости либо на отвратительные поступки, – де Вер по­жал плечами. – На то чтобы убить Бургоня, у Уорфилда ушло немного больше времени, чем нужно. Если бы кто-нибудь вырезал мою семью и похитил жену, я бы вел себя точно так же, а может быть, еще хуже.

– Ты восхищаешься им? – Мериэль отняла руки от лица, хотя, не поднимая головы, продолжала смот­реть в землю, беспокойно теребя пальцами край фар­тука. На левой руке блестело золотое обручальное кольцо. Много раз она пыталась снять его, но что-то останавливало.

– Да, – признался Алан, – потому что разделен­ная опасность связывает людей. Но более того, мне нравится Уорфилд. Он благородный, честный и вы­держанный человек. Он сдержался, когда я изо всех сил старался вывести его из себя. Вполне возможно, де Лэнси – храбрейший из людей, которых я когда-либо видел, – голос брата смягчился. – Лорд Адриан любит тебя так, как ни один на Земле мужчина не любил женщину. Порой, он действовал, повинуясь инстинктам, но всегда раскаивался и старался замо­лить грехи. Если ты испытываешь к нему хоть какие-нибудь чувства, возвращайся – лучшего мужа нельзя пожелать.

– Он не любит меня, – с трудом выдавила Мериэль, размышляя, соответствуют ли ее слова действи­тельности, или ей просто захотелось их произнести. – Когда мы впервые встретились, Уорфилд поклялся, что никогда не отпустит меня, однако не сдержал обещания. Я была его временным сумасшествием, наваждением. Теперь Адриан излечился и желает освободиться от меня. Брак разрушился.

– Он разрушится, если ты этого захочешь.

Мериэль наклонилась, сорвала маргаритку и на­чала обрывать лепестки: «Любит, не любит…»

– Я считаю, – произнесла она, наблюдая, как белые лепестки плавно опускаются на землю, – что мне нужно отправиться в Уорфилд и поговорить с лордом Адрианом, – «Любит, не любит…». Мериэль скомкала испорченный, лишенный лепестков и былого очарования цветок.

– Согласен. Когда ты хочешь поехать?

Приняв решение, она тут же почувствовала себя лучше, к тому же знала, что поступает правильно. Встреча с мужем является единственным способом избавить себя от сомнений.

– Может быть, прямо сейчас? – с надеждой спро­сила Мериэль.

– Хорошо, пойду распоряжусь, чтобы седлали лошадей, – Алан поднялся и направился к конюшне. На сердце у него стало легче, будто камень с души свалился. Мериэль могла и не знать, чего хочет сама, но ему-то это известно наверняка.

Различные чувства испытывала Мериэль на пути в Уорфилд – страх, ожидание. Прибыв в замок, путе­шественники узнали, что лорд уехал на прогулку. Никто не знал, куда он отправился и когда вернется, хотя предполагали, что поздно.

От такого известия Мериэль ужасно расстроилась. Нет ничего хуже ожидания. Усталость куда-то исчезла, и сейчас графиня излучала энергию, невзирая на долгую поездку. Как же отыскать Адриана в его обширных владениях?

Внезапно в голову пришла довольно-таки абсурдная мысль. Она подошла к сокольничей и шагнула внутрь.

– Леди Мериэль! – радостно воскликнул сокольничий, когда она поздоровалась с ним. – Хорошо, что вы вернулись, миледи. Чансон очень скучала, как и граф. Некоторые тут чесали языками, что вы бросили лорда Адриана, и теперь его светлость собираются стать монахом, но я никогда этому не поверю. Я всег­да говорил, что миледи отправилась навестить брата.