Элизабет Деланси - Нечаянная любовь

На берегу зашелестели кусты. Гилберт опомнился, повернул голову. Из-за веток высунулось конопатое лицо Джима. Мальчик вышел из-за кустов, поставил ведро, сел на берегу, сложил на коленях руки и сочувствующе уставился на Гилберта. Он был одет в грязно-голубой комбинезон.

— Эй, Джим, — окрикнул Гиб. — Что у тебя в ведре?

— Лягушки для соревнований, — Джим смотрел на Гилберта. Возможно, он видел потасовку. Но был воспитанным мальчиком, не мог позволить себе комментировать поведение взрослых людей. Помолчав, помахал рукой, пытаясь что-то показать.

— Хочешь куриную ножку? — предложил он.

— Конечно, — обрадовался Гилберт. — Бросай ее сюда!

Выпростав руку из воды, поймал подарок на лету. Ножка была вкусная, в меру солоноватая.

— Джим, сделай одолжение, — попросил Гилберт мальчика, когда покончил с ножкой. — Приведи, пожалуйста, Лаки. Он черной масти, с белым пятном на лбу и чулочками на трех ногах.

— Я знаю Лаки!

— Если ты свободен, у меня для тебя найдется еще одно поручение…

Джим подпрыгнул и исчез в кустах. Было слышно, как шелестят листья, и ведро постукивает по корням деревьев… Гилберт полежал в воде еще немного, думая о снимках. Фотографии обнаженной натуры. Черт бы побрал этого Хьюза!

Гилберт решил найти Ренату Блюм. Он долго раздумывал, к кому из подруг Джулии лучше обратиться. И пришел к выводу, что Рената относится к нему лучше других дам.

Было около трех часов, когда в кабинет доктора Бичема прибежал Джим Эймз и сообщил Джулии, что у нее в доме находится Гилберт Бут, которому нужна медицинская помощь.

— Он подрался с мистером Хьюзом! — объявил Джим.

Джулия очень встревожилась и разволновалась. Доктор Бичем сочувственно посмотрел на нее и предложил:

— Идите, миссис Меткалф. Я справлюсь один.

В кабинете сидел мальчик сломавший руку. Он съехал с покатой крыши транспортной конторы и приземлился на забор. Джулия и мистер Бичем накладывали ему гипс.

Джулия поспешно сняла фартук, вымыла руки, но не осмелилась расспрашивать Джима и выяснять подробности.

Гилберт сидел на крыльце в одном из кресел. Она въехала во двор, взглянула на него и вспомнила, какой он был сегодня утром на соревновании. Красивый, стройный, мускулистый. Взмахивал молотом с поразительной силой и мощью… И тут же подумала, что не может доверять ему. Он способен сказать и сделать все, что угодно, лишь бы добиться своего.

Схватив из коляски медицинскую сумку, поднялась на крыльцо. И тут же испуганно схватилась за сердце.

— Ради всего святого, Гиб! Что случилось?

Под левым глазом багровел обширный кровоподтек. Щека опухла. Веко было огромным, черным и заплывшим. Верхняя губа рассечена… На рубашке и брюках запеклись пятна крови.

Гилберт оглядел Джулию и улыбнулся.

— Настоящий Янки Дудл. Ты прекрасно выглядишь!

Джулия взглянула на платье, ей казалось, что она одета немного нелепо. Разрядилась в красное, белое и голубое.

— Кажется, я немного переборщила!

— Мне нравится. Ты же знаешь, что нравишься мне в любом наряде, — по выражению его лица она поняла, что он вспомнил какой-то интимный момент и торопливо спросила:

— Верно, что ты подрался с Гарланом? Мне сказал об этом Джим.

— Я потерпел жестокое поражение.

Не успела Джулия спросить о ранах, как он придвинул второе кресло поближе, слегка морщась от боли, и предложил:

— Садись, принцесса. Давай поговорим о фотографиях.

Фотографии. Значит, ему все известно. Джулия сидела, низко опустив голову, разглаживая красные и белые полоски на коленях. Краска стыда заливала щеки… В тишине прожужжала толстая ленивая пчела, пролетела мимо них, направляясь к цветущим кустам.

— Хьюз тебя шантажирует? — спросил Гилберт.

— Требует, чтобы ты к полуночи уехал из города.

Гилберт тихонько выругался.

— Почему ты не рассказала о фотографиях? Я бы тебе помог.

— После того, что ты сделал, я не хотела тебя видеть. Никогда ты не заставишь меня поверить тебе. Гилберт молчал, мысленно взвешивая значение слов.

— Я верну тебе фотографии.

— Как? — отчаянно взглянула она.

— Что-нибудь придумаю.

И она почти поверила, что он может спасти ее. С таким «блестящим» умом, как у него. Ведь как ловко обманул ее!

Джулия и Гилберт молчали, медленно раскачиваясь в креслах. Над городом взорвался фейерверк. Летний ветерок шелестел листвой, ласково овевал разгоряченные лица. Повернув голову, Джулия спросила:

— Почему ты вернулся?

— Я хотел убедиться, что ты не выходишь замуж за Гарлана.

— Я за него не выйду.

— Очень рад слышать, — он нежно улыбнулся и тут же поморщился от боли. Потом спросил: — Как ты оказалась на тех фотографиях?

Она не возмутилась, не возразила, не отказалась отвечать на вопрос. Она согласна рассказать Гилберту все. Наверное, станет легче, если она откроется кому-то, кто поймет правильно.

— Это случилось сразу после смерти матери. Великий пожар разрушил наш дом и нашу жизнь. У отца случился удар. Мне тогда было шестнадцать лет. Я переехала жить к Рэндалу и Элен. Они никогда не любили маму. К тому же, почему-то с подозрением относились ко мне.

У них не было детей. Они не знали, что им делать с печальной молоденькой девушкой, почти подростком. Забота о ее воспитании легла на плечи людей, слишком занятых собственной жизнью. Они предпочитали просто не обращать на нее внимания. У каждого была своя жизнь, свои интересы. У Рэндала — медицина. У Элен — общественная работа… Джулия была предоставлена самой себе. Замкнулась в себе, в воспоминаниях о матери. Вспоминала о том, как они весело жили, когда были вместе, о грандиозных планах, которые когда-то строили…

— Мама очень любила фотографироваться. Гарри Маркус сделал в студии сотни фотографий, снимая меня и маму. Он говорил комплименты, смешил… Мама никогда не воспринимала его всерьез, подшучивала над ним. А я его просто обожала. Он все время твердил, что я — маленькая красавица и что когда-нибудь на мне женится… — Джулия поморщилась. — После смерти мамы мне было одиноко, и я пошла в его студию одна…

Наверное, та девушка искала любви, успокоения, воспоминаний о чудесном, счастливом прошлом. Гарри Маркус понял, разглядел неискушенность и беззащитность. Он подарил ей фотографию матери. Тот снимок и сейчас стоит на туалетном столике Джулии. Фотографий было в доме множество, но они все сгорели во время пожара. Каждый раз, встречая ее в студии, Маркус говорил, как она прелестна, убеждал, что такую красоту нельзя скрывать.

— Он называл их — «художественные фотографии», — продолжала Джулия. — Как потом выяснилось, продавал их. Один из снимков кто-то прислал Рэндалу анонимно. Рэндал отправился к Гарри, требуя фотографии и негативы. Он выкупил у него их. Казалось бы, неприглядная история закончилась.