Персия Вулли - Гвиневера: Королева Летних Звезд

– Если этого захочет Трис. Если его жизнь тоже будет в опасности в случае моего отказа. Если мы не найдем безопасного места, где можно было бы укрыться. Если нам придется вернуться и жить в хлеву со свинопасами… – Она замолчала и бросила на меня быстрый взгляд из-под своих бровей вразлет. – Трудно забыть, что ты рождена и воспитана быть королевой, когда твой желудок пуст, а сама ты окоченела от сна на грязном полу.

– А ты не обсуждала с ним возможность вернуться в дом его отца? – спросила я, пытаясь найти какое-нибудь решение.

– Они не примут его. – Изольда поморщилась. – Его там не уважают. И, кроме того, там ужасный климат.

Этой девушке нужно было торговать лошадьми, если принять во внимание быстроту, с какой она принимала и отвергала предложения.

Изольда выпрямилась и, аккуратно складывая рубашку, торжественно произнесла:

– Я вернусь в Корнуолл при двух условиях: если король Артур прикажет мне это и если он согласится сделать Тристана своим рыцарем. Трис не должен оставаться человеком без родины, короля кого-то, кто направлял бы его.

– А Динадан? – не подумав, добавила я.

– Конечно, и Динадан. Он не очень любит меня, как и я его, но он хорошо присматривает за Трисом.

Она глубоко вздохнула, как бы сдаваясь перед чем-то неизбежным, а потом посмотрела на меня с неожиданной настойчивостью.

– Это нужно сделать как можно быстрее. Я не смею думать об этом, переживать это, терпеть эту муку, иначе я не смогу бросить его. Помоги мне, Гвен, помоги мне порвать с этим сейчас, пока не случилось что-то непоправимое.

В ее голосе звучала такая мука, что я бессознательно потянулась к ней, обняла ее и обещала, что мы тронемся ко двору верховного короля, как только она будет готова.

– Сегодня после обеда, – прошептала она. – Я буду готова через час.

– Но Трис и Ланс уехали охотиться. Вряд ли они вернутся до темноты, – напомнила я, и в ответ получила слабую вымученную улыбку.

– Гвен, если я начну говорить с ним, если я должна буду сказать ему «прощай», я не уеду никогда. Ты, конечно, понимаешь это?

Итак, мы решили сейчас же собирать вещи, и я покинула ее комнату бесконечно печальная. Мое уважение к девочке-жене выросло безмерно. Взвесила все варианты, защитила своего возлюбленного, смирилась со своей судьбой, и все это сделано за полчаса девочкой, которая едва миновала возраст, в котором была я, когда выходила замуж. Тот факт, что я отчетливо понимала, от чего она отказывается, делало это вдвойне мучительным.

Пришлось приложить некоторые усилия, но мы с Агравейном выехали во второй половине дня и к тому времени, когда наши мужчины вернулись к ужину, мы оставили далеко позади морщинистые холмы Саймонсайда.

Изольда не произнесла ни слова ни в тот день, ни на следующий, но ее глаза все больше опухали от слез, и мое сердце снова разрывалось от боли за нее.

ГЛАВА 31

СВЯЩЕННИК

Мы доехали до Южного Кадбери в один из тех затянутых дымкой дней, когда на полях жгут стерню.

Возле маленькой деревушки у подножия холма раскинулись шатры ремесленников, которые собрались со всего Логриса на строительство крепости Артура: плотники, кузнецы, каменщики, резчики по дереву и маляры. Все они горели желанием принять участие в создании нового дома короля.

Сам холм поднимается над равниной так же стремительно, как Тор в Гластонбери, хотя Кадбери более массивен и там нет озера и болот, которые в Торе подступают к подножию холма. Во времена Империи, когда все крепости на холмах опустели, валы и рвы буйно заросли ежевикой и кустарником. Артур приказал уничтожить деревья и виноградные лозы, чтобы не за что было зацепиться нападающим саксам, теперь скалистое основание крепости возвышалось над равниной четырьмя крутыми уступами. У меня перехватило дыхание, когда я увидела крепость. На верху стен, сложенных из камня, был положен деревянный настил, и сторожевые башни смотрели на все четыре стороны света. Большие двойные, обитые железом, ворота на огромных петлях открывались на мощеную дорогу, которая круто шла вверх к широкому пространству внутри крепостных стен.

Именно здесь, в самой высокой точке, Артур построил потрясающий дом из двух этажей, с высокой крышей, похожей на крышу большого дома в Эпплби. Его обшитые свежим деревом стены бледно отсвечивали в свете послеполуденного солнца.

На сторожевых башнях трепетали на ветру флажки, а штандарт с Красным Драконом развевался на крыше дома, извещая о присутствии верховного короля. Работники перекликались друг с другом или останавливались, разглядывая свою работу, прежде чем поспешно приняться за новую.

В целом крепость напоминала живой, веселый маленький городок, возникший словно по мановению волшебной палочки.

Когда мы подъехали ближе, я гордо выпрямилась в седле. Благодаря Лансу я возвращалась к своему мужу, не мучаясь чувством вины, хотя что-то новое со мной все же произошло. У меня угасло прежнее страстное желание услышать слова, которые Артур не умел произносить. Больше никогда я не буду думать о себе только как о знающей, но бездетной королеве. Не важно, что еще дало мне лето в Саду Радостей, но теперь я знала, что любима, а еще более замечательным было то, что любима мужчиной, которым я восхищалась и которого тоже любила. Понимание этого околдовывало меня.

Когда мы подъехали к воротам, Агравейн крикнул часовому на башне, что с ним приехали королева Британии и королева Корнуолла.

Его голос звучал по-детски хвастливо, как будто высокое положение было для него в новинку. Мне стало интересно, каким было его детство. Он был слишком юн, чтобы держаться наравне с Гавейном и Гахерисом, и слишком взрослым, чтобы играть с Гаретом и Мордредом, Похоже, он так и не нашел своего места в собственной семье.

Внутри стен нас захватила лихорадка бурной деятельности. Работники и воины копали дренажные канавы, а там, где, по моему разумению, строились конюшни, группа мужчин поднимала на крышу балку. И все это должно было стать частью нашего нового дома.

Я рассматривала все это с трепетом и восторгом.

– Дом почти готов принять королеву, – произнес знакомый голос.

Оказалось, что рядом со мной стоит Артур.

Быстроногая заржала и потянулась к нему носом, ища ласки, а он улыбался мне. На нем был кожаный рабочий передник, сам Артур выглядел разгоряченным и потным, потому что трудился вместе со всеми, его переполняла гордость за свершенное, и он явно радовался моему приезду.

Посмотрев на него, я почувствовала, что прошедшее лето внезапно умчалось прочь. Я стремительно соскочила с лошади, и вот Артур уже поднимал меня в страстных объятиях, которые были так хороши.