Патриция Хэган - Рай в шалаше

И тут вдруг дверь, через которую она вбежала сюда, захлопнулась. Анджела оказалась в кромешной тьме. Она попала в ловушку!

– Теперь ты сполна за все заплатишь! – захохотала Клодия. – Ты решила, что можешь перехитрить меня? Да я же видела сверху, как ты шла сюда, дурочка. Я заранее заперла дверь в столовую, так что посиди-ка в темноте, пока солдаты не уведут тебя туда, где тебе самое место. Ты сгниешь в тюрьме! Я иду за ними! Да, кстати, сестренка, – бросила она, уже выходя из кабинета. – Может, поверив в мою преданность, северяне окажут мне услугу и не просто посадят, а повесят тебя. Я очень на это надеюсь.

Клодия бросилась в свою комнату, дрожа от возбуждения. Быстро одевшись, она накинула самый теплый плащ, надела шляпу и побежала вниз.

По пути ей встретилась Мамма Кезия. Едва взглянув на ее испуганное лицо, Клодия сразу поняла, что та все знает. Быстро подойдя к негритянке, Клодия дала ей пощечину. Кезия испуганно вскрикнула и схватилась за щеку.

– Да, Мамми, сучонка надежно заперта, – сквозь зубы процедила Клодия. – Я уверена, ты знала о том, что она сюда заявилась, но даже и не подумала доложить об этом мне. Попробуй только освободить ее. Я сейчас еду в Новый Орлеан за солдатами, и если только ее не будет там, где я оставила ее, то ответишь за это ты! Тебя посадят за решетку или застрелят на месте! Поняла?

Дрожа всем телом, Кезия испуганно забормотала:

– Да, мэм, да… Я все поняла… Да, мэм… Я не выпущу ее. Обещаю…

Вздернув подбородок, Клодия вышла из дома и направилась в конюшню.

И опять Анджела оказалась в полной тьме.

Опустившись на пол, она в отчаянии подумала, что, пожалуй, лучше бы зрение не возвращалось к ней. Она по-прежнему жила бы с Бреттом, чувствуя умиротворение в своем темном мире.

Ведь говорил же он ей, что любит и хочет провести вместе с ней всю жизнь. Может, конечно, его слова и были ложью, но… Счастье длилось бы чуть дольше…

Анджела с горечью созналась себе, что, возможно, на этой земле, полной обмана и жестокости, слепоте можно даже радоваться.

Пробравшись в кладовую, Лео вытащил метлу. Проклятые янки, злился он, никак не оставят его в покое! Он подписал эту чертову присягу, хотя сразу же сообщил им, что на войну ему наплевать. Но этого им было мало! Они, видите ли, захотели, чтобы он работал! Пришлось ему притвориться хромым и сказать, что он не в состоянии трудиться. На это они заявили, что даже он и ему подобные годны на что-то. Лео вручили метлу и велели подметать и выполнять мелкие поручения. Однако в последнюю ночь он забыл о работе: ему удалось стянуть у одного офицера бутылочку виски, напиться и отправиться на прогулку по своей любимой аллейке. Но солдаты нашли Лео, поколотили и посоветовали приняться за дело, пока его не отправили рыть канавы.

Лео то и дело забывал хромать – это было нелегко, когда голова гудела с похмелья, но он все же старался. Сейчас, похоже, вокруг не было ни души. Лео слышал, как солдаты говорили о том, что все офицеры собрались в штаб-квартире моряков – им надо было обсудить поражение в Бау-Теш.

Но Лео это не волновало. Ему вообще на все было наплевать и хотелось лишь одного – раздобыть где-нибудь еще бутылку виски и напиться до полусмерти. Каждую неделю Голос оставлял ему некоторую сумму возле усыпальницы, но денег всегда оказывалось так мало.

У Лео было еще одно желание: он хотел увидеть на заборе белую перчатку. Это означало бы, что Голос узнал, где скрывается Анджела Синклер. Лео прикончил бы ее, получил что ему причитается и убрался отсюда подобру-поздорову.

Он закончил работу около трех. К его глубокому сожалению, виски он так и не нашел, хотя старательно перерыл столы всех офицеров. Стало быть, ему придется бродить по улицам в надежде найти еще какого-нибудь выпивоху, который уснул, не допив бутылки.

Лео опять спустился в кладовку, освещаемую слабым светом фонаря. Открыв дверцу, он хотел было положить метлу на место, но вдруг вскрикнул от радости: на гвозде для метлы висела белая перчатка.

Это могло означать лишь одно – Голосу удалось что-то разузнать.

Лео стремглав помчался на кладбище, надеясь, что Голос сообщит ему, где находится Анджела Синклер.

Глава 33

Анджела изо всех сил забарабанила кулаками в дверь, призывая Кезию или еще кого-нибудь прийти ей на помощь. Тщетно. Девушка устало опустилась на пол.

Все кончено.

Скоро в дом придут солдаты. Они заберут ее, и тогда она пропала. Впрочем, Анджела решила, что просто так не сдастся. Пусть они и уведут ее, пусть! Теперь она может видеть, и ничто не помешает ей убежать! К тому же она стала умнее и не позволит больше мужчине обмануть ее, потому что Бретт преподал ей неплохой урок…

Анджела подняла голову.

– Кто там? – нерешительно спросила она.

Голос Маммы Кезии был едва слышен:

– Это я, мисси, я просто пришла сказать вам, что мне очень жаль, но я не могу выпустить вас. Мисс Клодия погрозила, что солдаты пристрелят меня, если я это сделаю. А я боюся, мисси, боюся…

Вскочив на ноги, Анджела принялась дергать ручку двери.

– Мамми, послушай меня, – взмолилась она. – Ты должна открыть. Солдаты не тронут тебя, потому что ты уйдешь со мной…

– Нет, я не могу, – разревелась негритянка. – Не могу я уйти отсюдова, мисси. Разве вы не понимаете? Куда я пойду, если тут мой сыночек? Я чувствую, что мы рядом…

– Мамми, прекрати! – Анджела начинала терять терпение. Она твердо решила выбраться до прихода янки. – Отопри дверь и выпусти меня! Ты не можешь так со мной поступать, ты слышишь? Клодия лжет! Они не тронут тебя! А теперь немедленно отопри дверь!

Внезапно наступила тишина.

– Мамми, ты слышишь меня?

Ответа не было, и Анджела поняла, что Кезия ушла. Надежда была потеряна, оставалось ждать неизбежного. Девушка опять медленно сползла на пол.

Время шло. Анджела уже начала молить Бога, чтобы они поскорее пришли и увели ее – тогда она сможет строить планы побега. Не исключено, что у нее даже будет шанс сбежать на пути в Новый Орлеан. Если ее посадят на лошадь со связанными за спиной руками, то на мосту она сможет спрыгнуть и убежать болотами. Они не сумеют догнать ее, а она, возможно, доберется до деревни каджунов, найдет там кого-нибудь и…

Снова Анджела услышала какой-то шум, только на сей раз это было легкое царапанье, сопровождаемое тихой руганью.

Девушка медленно поднялась на ноги, шаря вокруг руками в поисках хоть чего-нибудь для защиты. Похоже, янки перебили всю посуду, потому что руки ее нащупывали лишь какие-то осколки. Что ж, и осколки могут помочь. Если ей удастся полоснуть чем-то острым первого солдата, то остальные поостерегутся входить вслед за ним, и тогда она выбежит, размахнется и…