Стелла Камерон - Мимолетное прикосновение

Разве у нее оставался выбор? Но ведь Антон позаботится о ней. И Эдвард ни за что не подвергнет ее никакой опасности.

— Куда мы идем? Где Эдвард?

В ответ Антон подхватил ее на руки и легко зашагал, пробираясь среди густого подлеска.

— Пожалуйста, пусти, — запротестовала она. — Я прекрасно могу идти и сама.

— Только не в этом платье. И не по такой чаще.

Наконец деревья расступились, и путники оказались на прогалине. Слева виднелся приземистый дом, в окошке которого тускло мерцала одинокая свеча. Лунный свет серебрил каменные стены и крышу.

Не останавливаясь, Антон зашагал к строению.

— Зачем Эдвард приехал сюда? — Линдсей была уже не на шутку перепугана. — Антон, ради Бога, ответь мне.

— Всему свое время. — Рыжеволосый великан одним ударом ноги распахнул дверь и, склонив голову к самому личику побледневшей спутницы, снова шепнул: — Помни. Верь мне. Закрыв дверь, он опустил свою ношу на каменный пол скудно обставленной комнаты. В камине не горел огонь, лишь на каминной полке стояла зажженная свеча.

Линдсей поплотнее запахнулась в подбитый лебяжьим пухом плащ.

— Эдвард? — с надеждой позвала она. — Эдвард… я здесь.

Имя возлюбленного замерло у нее на губах. В дверном проеме, ведущем в соседнюю комнату, показалась приземистая широкая фигура — Роджер Латчетт. За его спиной виднелись отблески красного пламени. Линдсей сглотнула, в горле у нее мгновенно пересохло.

— Добро пожаловать! — Роджер шагнул вперед. — Я же объяснил мистеру Поллаку, что нам не составит труда уговорить тебя приехать сюда. Особенно когда твой муженек занят делами и бросает тебя одну-одинешеньку.

Толстяк был облачен в черную атласную хламиду.

Линдсей вихрем бросилась к двери. Но между ней и выходом, широко расставив ноги, застыл Антон. Взгляд его был устремлен поверх головы леди Хаксли на Латчетта.

— Где Эдвард? Почему я здесь?

— Всему свое время, — засмеялся Роджер. — Пойдем со мной, моя милая. Я приготовил для тебя сюрприз.

— Письмо готово? — спросил Антон странным сдавленным голосом.

— Письмо подождет, — ответил толстяк. — Я сам решу, когда его посылать. А теперь убирайся, пока я тебя не позову.

— Вы сказали, что пошлете письмо с требованием выкупа сразу, как только я привезу к вам Линдсей.

— Выкуп? — Бедняжка попятилась, обводя взглядом обоих мужчин. — Какой еще выкуп?

Антон отвернулся.

— Скажи ей. — Роджер снова загоготал. Его редкие волосы, тщательно уложенные вокруг одутловатого лица, маслянисто поблескивали — похоже, он густо смазал их каким-то жиром. — Расскажи, как я устроил, чтобы ее мужа сегодня не было дома, а сам велел тебе заманить ее сюда. Расскажи ей всю правду, коли тебе так хочется. Скажи ей все, Поллак, все. Антон медленно покачал головой.

— Латчетт, вы же дали мне слово. Я же поверил…

— В самом деле? — Подойдя к Линдсей, Роджер двумя пальцами приподнял ее подбородок. — Похоже, Антон против того, чтобы я показал тебе свой сюрприз, но мы над ним здорово посмеемся, правда?

И он впился в ее губы поцелуем.

— Перестань! — Линдсей отшатнулась в сторону и вытерла рот тыльной стороной ладони. — Антон, что происходит? Ну ответь же мне. Ради Бога!

— Антон не в курсе, — произнес Роджер. — Но зато я тебе скажу. Все скажу.

— Латчетт! — В голосе Антона прозвучала недвусмысленная угроза.

— Кертц. Слышала это имя? — спросил Роджер. — Ну конечно, как не слышать. Эдвард ведь от тебя без ума, он тебе все рассказал — все, что сам знает. Он сказал тебе, что Кертц назначил ему встречу на сегодняшний вечер. А рассказывал он тебе заодно и ту прелестную историю про то, что я, мол, виновен в гибели пятого виконта Хаксли?

Ноги Линдсей вдруг ослабели, и она растерянно вцепилась в застежку плаща.

— Вижу, ты и об этом слышала. Что ж, тогда не будем тратить впустую драгоценное время — наше время, Линдсей. Все это, разумеется, чистая правда, да разве дело в этом?

Схватив сводную сестру за руку, Роджер притянул ее к себе.

— Вот что, Латчетт, — грозно произнес Антон. — Отпусти ее. Живо.

Что-то сверкнуло. С быстротой молнии достав из-под складок хламиды нож, Роджер прижал Линдсей к себе и поднес лезвие к ее горлу.

— Кажется, возникают проблемы? А я-то так тебе доверял. Знаешь, Линдсей, я ведь нанимал убийцу расправиться с Уильямом, а вовсе не с виконтом.

Пленница устало закрыла глаза. Отчего это Латчетт вдруг ни с того ни с сего решил признаться в своем преступлении?

— К несчастью, Кертц все видел и решил использовать информацию ради жалкой выгоды. — Негодяй фыркнул. Гнилое дыхание обдавало волосы Линдсей. Ей стало нехорошо. — Но я сделал это лишь затем, чтобы сохранить то, что принадлежит мне по праву. Я старше Уильяма. Трегонита моя.

— Но ты не сын моего отца. Ты… — Острие ножа, кольнув кожу, заставило ее замолчать.

— Если бы Кертц не разыскал твоего муженька и не принялся клянчить у него деньги в обмен на информацию, ничего бы не произошло. Но в конечном итоге мошенник сыграл мне на руку. Глупец просадил все деньги, что дал ему Хаксли, и решил выудить немножко и у меня. Я пообещал щедро заплатить ему, если он сегодня выманит Хаксли из дома. Так что, моя милочка, поэтому мы здесь.

— Латчетт, — Антон сделал шаг вперед, — если тебе так уж нужно поиздеваться над кем-нибудь, пусть это буду я. Я это заслужил. Оставь Линдсей в покое.

— Еще один шаг, болван, и мне придется попортить ей шейку. Такую прелестную шейку. — Роджер провел пальцем вдоль подбородка заложницы. Бедняжка содрогнулась от отвращения.

— Уходи, Антон. — Она вдруг ужасно испугалась за своего друга. — Скорее уходи.

Антон даже не посмотрел на нее.

— Ему некуда идти, — хихикнул Роджер. — Куда податься убийце?

— Ты же обещал, что не скажешь ей! — в ярости закричал Аитон.

— Какая жалость. Я передумал. Знаешь, Линдсей, мне довелось узнать, что наш общий друг промышляет контрабандой. Можешь представить себе более постыдное занятие? Каков отец, таков и сын. Браконьер. Контрабандист. Мошенник.

Линдсей не смела сопротивляться. Наконец ей удалось встретиться глазами с Антоном. Взгляд его был полон муки. Может, ему еще удастся найти путь к спасению?

— Пожалуй, душа моя, открою тебе всю правду — так будет по-честному. Твой муж женился на тебе лишь для того, чтобы отомстить за смерть брата. Больше ты ему не нужна. Завладев тобой, он надеялся получить и Трегониту, но из этого тоже ничего не выйдет. Он умрет, а я женюсь на тебе. И все станет так, как должно было быть.

На миг Линдсей показалось, будто она вот-вот потеряет сознание.

— Этому никогда не бывать, — негромко отчеканила она. — Эдвард не допустит подобного злодейства. И Антон не допустит.