Сабрина Джеффрис - Выйти замуж за виконта

В порыве охватившего его волнения Нэт, бросился к Спенсеру, с силой сжал его руки:

— Ты не пожалеешь об этом, Спенс, я клянусь. Я использую этот шанс по полной. Ты еще будешь гордиться мной.

— Но, конечно, не без условий, — резко произнес Спенсер, не привыкший к подобному фонтану эмоций со стороны брата.

Отпустив руки брата, Нэт вернулся на свое сидение:

— Что только ни пожелаешь.

Спенсер сдержал улыбку, вызванную энтузиазмом брата:

— Твоего первого ребенка?

Лицо Нэта побелело от шока.

— Я шучу, — поспешил упокоить его виконт. – Ради Бога, я всего лишь шучу.

Брат смерил его подозрительным взглядом:

— Ты никогда не шутишь.

— Тогда самое время начать, тебе так не кажется?

Улыбка постепенно возвращалась на лицо молодого человека:

— Да, — закивал Нэт. – Думаю, самое время.

Они уже подъезжали к Бристолю, когда Спенсер спросил:

— Тебе не нужно заехать в гостиницу, чтобы забрать вещи?

— Я всегда могу послать за ними из Лондона, — Нэт бросил на Спенсера короткий взгляд. – А вот ты выглядишь очень уставшим. Почему бы тебе не воспользоваться моей комнатой в гостинице на ночь, а я бы поехал почтовой каретой?

— Я не могу. Я обещал Эбби, что вернусь к завтрашнему приему в честь празднования Майского дня у Трокмортонов. Я должен представить ее королю и знаю, что она нервничает. Поэтому я ехал без остановок всю ночь, чтобы добраться сюда, и поэтому я собираюсь опять ехать всю ночь, чтобы вернуться в Лондон.

Нэт уставился на него во все глаза:

— Ты проделал весь этот путь до Бристоля, не смотря на важный политический прием завтра, только потому, что тебя попросила Эвелина?

Спенсер вздохнул:

— Знаю, иногда я вел себя отвратительно, но я всегда хотел для тебя только самого лучшего.

Натаниэль отважился на улыбку:

— Тебе, возможно, будет сложно в это поверить, но я всегда хотел то же самое для тебя, — он опустил взгляд на свои руки. – Ты… Я хочу сказать…Эбби ведь смогла сделать тебя счастливым?

Спенсер едва справился с душившим его смехом:

— Ты только что поставил передо мной неразрешимую задачу. С одной стороны, я не хочу поощрять в тебе развитие достойной сожаления привычки – вести себя как твой старший брат.

Нэт вскинул голову и прищурился:

— А с другой стороны?

— Эбби делает меня нездорово счастливым, — Нэт расплылся в ухмылке, но виконт жестко продолжил. – Однако я не сделал ее ужасно счастливой. И я не уверен, сможет ли она меня простить за это. — И напряженно добавил: Прежде чем я уехал из Лондона, Эбби сказала, что оставит меня, как только я смогу отправить ее в Америку.

— Но почему? Ты, наверное, сделал что–то или сказал… Подожди, пожалуйста, ты же не рассказал ей, что не можешь иметь детей.

— Конечно же, я все ей рассказал. Она имела полное право знать.

— Но ты даже сам не уверен в своей бесплодности.

Спенсер нахмурился:

— Я плохо помню, что говорил тебе тогда в Америке, но то, что я никогда не пользовался ничем, чтобы предотвратить зачатие, я точно рассказывал. И ни одна из моих любовниц не родила мне ребенка, пусть и внебрачного.

— А откуда ты знаешь, что они ничем не пользовались? Дамы легкого поведения иногда прибегают к способам, которые мужчина может и не заметить, например, губки или маточные кольца.

— Я допускал такую возможность. Но была Женевьева, которая знала правду, так что ей не было нужды использовать что–либо. Я рассказал ей, что мое семя не такое ретивое, как мой темперамент.

Нэт рассмеялся:

— И она сразу же поверила тебе на слово. И совсем не важно, что ты был в то время шпионом и бессовестным лгуном. И когда ты говорил, что нет необходимости предохраняться, она, конечно, слушала. Но и только.

У Спенсера не было слов, он мог только безмолвно взирать на своего брата.

— Никогда не задумывался об этом? – спросил Нэт, его глаза блестели от волнения. – Нет, ну что вы, Великий Рейвенсвуд ждет, что все будет так, как он задумывает и планирует. Не все, дорогой мой брат, принимают к сведению твои слова. Они просто не говорят тебе, что твои слова для них ничего не значат.

Спенсер не знал, что и думать. Его брат был прав – ему никогда не приходило в голову, что Женевьева могла не верить ему. Неужели было возможным, что он все–таки был способен… Он заставил эту мысль исчезнуть, прежде чем смог надеяться:

— Нет, — твердо ответил он. – Женевьева никогда не скрывала от меня подобных вещей. Мы же провели с ней три года вместе.

— Думай, как тебе нравится, ты в этих делах лучше разбираешься. Но даже если ты не можешь иметь детей, то всегда можешь усыновить.

— То же самое сказа и Эбби. И еще и из–за этого она…..оставляет меня. Я сказал, что никогда не пойду на усыновление.

— Но почему?

— Сейчас это кажется глупым, но в то время я думал о том, как нас бросила Дора.

— Дора? Ты позволил нашей мачехе и ее злополучному браку с отцом остановить тебя?

В голосе Нэта было столько скепсиса, что Спенсеру пришлось защищаться:

— Да. Она хотела детей, а отец не дал бы их ей. И было совершенно понятно, нас двоих ей было недостаточно. И поэтому Дора сбежала.

— Для человека, который руководил шпионской сетью, — качал головой Нэт. – Ты иногда бываешь чертовски забывчивым.

— Что все это значит?

— Она ушла не потому, что «нас ей не было достаточно». Да, я знаю, что она хотела детей, но не в этом была основная проблема. Отказ делить с ней постель был причиной ее ненависти к отцу. Ненависти, которая с годами становилась все больше.

— Что? Откуда ты знаешь?

Нэт с самодовольным видом скрестил на груди руки:

— Если ты припомнишь, мой дорогой брат, я жил в доме большую часть того времени, пока длился их брак, тогда как ты был в школе. К тому же я не находил ничего отвратительного в том, чтобы шпионить за слугами. Для этого у меня было достаточно хитрости, и таким образом я узнавал самые интересные сплетни, которые слуги обсуждали круглые сутки.

— О супружеской постели отца? – спросил в возмущении Спенсер

— И об этом тоже, наряду с другими сплетнями. Я слышал, как камердинер рассказывал, что отец женился на Доре только для того, чтобы у нас была мать. Позже я услышал от горничной, как разочаровалась Дора, когда поняла, что муж ее не любит. Та же самая горничная говорила, что отец выгнал Дору из своей постели, когда она начала надоедать просьбами о ребенке. Я думаю, он боялся, что она может обманом заставить его как–нибудь ночью…ну…ты понимаешь…довести до конца это грязное дельце, и поэтому он перестал брать ее в свою постель. Это произошло за несколько лет до того, как она оставила отца.

Второй раз за этот час Спенсер уставился на своего брата в немом изумлении.