Кэтлин Вудивисс - Приди, полюби незнакомца

— По-моему, я не говорил еще, как божественно вы сегодня выглядите, мадам, — начал Малкольм, стараясь разбить лед. — Вы здесь первая красавица.

Боковым зрением Ленора заметила, что в зал вошла Марелда, и по ее раскрасневшемуся лицу и взгляду, который она бросила на Малкольма, поняла, что происходящее доставляет ей мало удовольствия.

— Марелда вернулась, — спокойно сообщила она. — И она вроде чем-то недовольна. Может, хотите продолжить то, что не удалось довести до конца?

— Да наплевать мне на нее, — проворчал Малкольм. — Просто надо было отвести душу, пока ты наконец не соблаговолишь уступить мне.

Ленора посмотрела на него с удивлением.

— Неужели вы думаете, что я уступлю вам, если вы ведете себя, как мартовский кот? А уж после этой истории с Марелдой тем более.

— Ты что, ревнуешь? — Это предположение явно позабавило Малкольма.

— Да нет, скорее боюсь ложиться с вами в одну постель. Подхватишь еще чего-нибудь.

— Вы холодная женщина, Ленора Синклер. — Мужское самолюбие Малкольма было оскорблено.

Она отвернулась, вспомнив, как затеяла однажды любовную игру с Эштоном, когда он пустился за ней вдогонку в хозяйских покоях Бель Шен. Смеясь и сбрасывая одежды, она убегала от него, а он, казалось, нарочно не спешил поймать, пока на ней еще что-то оставалось. Наконец он вытянул руку и привлек ее к себе. Обняв Эштона, она дразнила его легкими поцелуями, а затем отстранилась и пустилась в танец, какой и Саломее присниться не мог. Неужели она действительно холодна? Или тут дело в партнере?

Почувствовав, что Малкольм крепче прижимает ее к себе, Ленора напряглась. Тут в зал вошел Эштон, и, заметив это, Малкольм наклонился и прикоснулся губами к плечу Леноры. Он знал, что Эштон не сводит с них глаз, и со сладострастием думал, как тот, должно быть, сейчас мучается.

— Если твой мистер Уингейт решил преследовать тебя по пятам, дорогая, что ж, придется ему пострадать, — прошептал он ей прямо в ухо, обдавая теплым дыханием.

— Что вы хотите сказать? — Было видно, что Ленора не на шутку перепугалась.

Малкольм немного ослабил хватку, и Леноре удалось слегка отстраниться. Ведя ее по кругу, Малкольм выглядел на редкость самодовольным.

— Совершенно очевидно, что этот мерзавец хочет затащить тебя в постель, но ты — моя, и придется напомнить ему об этом.

Он слегка надавил пальцами ей на поясницу и взглянул угрожающе, заставив Ленору внутренне содрогнуться.

— Смотри, любовь моя. Если ты вздумаешь сопротивляться, я дорого заставлю тебя заплатить.

— Заплатить? — тревожно повторила она. — О чем вы, собственно, говорите?

Он кивнул в сторону Эштона.

— Я хочу, чтобы этот шут наконец понял, чья ты жена, и я сделаю так, что он пожалеет о том, что затеял всю эту игру. Уже здесь, на «Русалке», тебе придется позволить мне все.

— Вы, кажется, угрожаете мне? — саркастически бросила Ленора.

— Вы достаточно долго, мадам, держали меня на расстоянии, и мне это надоело, — договорил Малкольм. Выглядел он при этом в точности как избалованный кот. — С раздельными спальнями пора кончать, и скоро я восстановлю наш брачный статус… хотя бы чтобы ты вспомнила, как это у нас было раньше. — Опустив взгляд, он жадно посмотрел на ее грудь. — Доныне я заботился о твоем здоровье, но, похоже, ты уже вполне поправилась, чтобы принимать знаки внимания от него. Так чем я хуже? В конце концов, я твой муж.

Поймав сладострастный взгляд, который Малкольм устремил на полуобнаженную грудь Леноры, Эштон напрягся и, остановив проходящего мимо официанта, взял с подноса рюмку коньяка. Он ненавидел губы, прикасавшиеся к ее плечам, и руки, обнимавшие ее за талию. Может, напрасно он затеял все это преследование? Пока, похоже, удовольствие от него получает один только Малкольм.

Ленора возмущенно посмотрела на Малкольма.

— Вы что, собираетесь накинуться на меня в присутствии всех?

— На всех, дорогая, мне наплевать, — уголками губ улыбнулся Малкольм. — Меня интересует только тот болван, который упорно твердит, что твое имя Лирин.

Ленора мрачно кивнула. Теперь она поняла его игру. Не страсть и не любовь к ней им двигала, а ненависть и ревность к Эштону.

— А если я не соглашусь, вы принудите меня силой?

Малкольм слегка пожал плечами.

— Поскольку ты не допускала меня до себя и отказывала мне в супружеских правах, приходилось утешаться с уличными девками. Но они мне что-то надоели. — Малкольм пристально посмотрел в широко раскрывавшиеся изумрудные глаза. — Потянуло на свеженькое.

— Словом, так или иначе, деться мне некуда, — угрюмо произнесла Ленора.

— Выбор за вами, мадам.

— Полагаю, он вам известен.

Он вспыхнул от этой легкой насмешки, а затем презрительно усмехнулся.

— Думаешь, он в постели лучше меня? В таком случае ты плохо знаешь мужчин.

— Я многое забыла, это верно, — вкрадчиво начала Ленора. — Но я многое узнаю заново, и теперь мне кажется, что выходила я за вас, наверное, будучи не в себе. Либо видела то, чего не было.

В зале возникло какое-то движение. Вошел шериф Коти, подталкивая перед собой Хорэса Тича. Доведя его до Эштона, шериф остановился. Все замерли.

— Вот, привел вам воришку, мистер Эштон. Я поймал его с поличным, когда он хотел улизнуть со своими сообщниками. Ну, некоторых мы схватили… как и этого. — Он оторвал Хорэса от пола и встряхнул его, как котенка, к вящему негодованию последнего.

— Вы идиот! — Хорэс словно бы повернулся на носках, которыми теперь не доставал до пола. Но так он хотя бы отчасти освободился от унизительной позы, в которую поставил его шериф. — Говорю же вам, что меня самого обокрали. И заставили пойти с ними.

— Ну, конечно, конечно, мистер Тич, а эти драгоценности просто случайно оказались у вас в кармане. — Шериф Коти полез в пиджак и вытащил бриллиантовое колье.

— Мы обнаружили, что нескольких гостей заперли в одной из кают носовой части корабля и обворовали. Они вышли прогуляться по палубе, и тут его люди, — он кивнул в сторону Тича, — неожиданно напали на них и обчистили. Со временем они бы и сюда добрались.

— Но я тоже была на палубе, — сказала Ленора, судорожно хватаясь рукой за шею.

— Тогда вам просто повезло, мадам, — вежливо сказал шериф Коти. — Должно быть, кто-то вас оберегал.

— И я выходила на палубу, — заявила Марелда, пробираясь через толпу гостей.

— Марелда, скажите им, что я никакого отношения не имею к этой истории, — взмолился Хорэс.

— Он что, ваш приятель, мадам? — осведомился шериф.

— Да, — помолчав, ответила Марелда, соображая, в какую переделку она неожиданно может угодить.