Сьюзен Кинг - Цыганское гадание

– Я должен был иметь больше здравого смысла, – сказал он. – Это моя вина.

– Но ведь ты не мог посмотреть на это со стороны, ты был участником, – сказала Тамсин. – А она была красива, великолепна. Ты любил ее.

– Я желал ее, – тихо сказал он. – Но я ее не любил.

Тамсин с любопытством и посмотрела на Уильяма.

– Ты не любил ее?

– Сначала я думал, что любил. Я даже подумывал о том, чтобы жениться на ней. Я готов был смириться даже с тем, что Малис станет моим тестем. Но, к счастью, скоро я понял, что Дженни напрочь лишена способности любить кого-либо, ей были неведомы такие чувства, как преданность и верность. Она хотела развлекаться. Она любила авантюры, приключения и пьянящие ощущения. Она никогда бы не смогла быть верной женой. И она не любила меня. Но она пылала страстью ко мне, так же, как и я к ней. Я был ее любовником, но я был у нее не первым. И, как выяснилось позже, не единственным даже в дни даших самых пылких свиданий.

Тамсин в шоке посмотрела на него.

– А Кэтрин… Ты уверен, что она…

– Так сказала Джен. И когда я посмотрел на ребенка… да, она моя, я это знаю.

– Ты не женился на ней, когда узнал о том, что она носит ребенка?

– Она ничего мне не сказала. Я был в отъезде по поручению двора во Фландрии. Я отсутствовал несколько месяцев. Мы к тому времени уже расстались, потому что я обнаружил, что, помимо меня, у нее были другие. Она не отрицала. Когда я вернулся в Шотландию, Джен уже покинула двор, так как поползли слухи. Она жила в замке своего отца. К тому времени, как я узнал о ребенке, было слишком поздно.

– Слишком поздно для чего?

– Малис держал ее взаперти в своем замке. Официально сообщалось, что она плохо себя чувствует и не может посещать приемы. Но когда она сказала ему, что отец ребенка – я, и попросила сообщить мне, Малис рассвирепел. Я не знаю точно, что там произошло, но однажды ночью она сбежала. Она была на восьмом месяце беременности. Она направилась в Рукхоуп верхом, надеясь, что я женюсь на ней.

– Это был глупый поступок, – пробормотала Тамсин.

– Она вообще никогда не отличалась особенным умом. К тому моменту, как она добралась до ворот нашего замка, начались преждевременные роды. Моя мать и сестра приняли девочку. Роды были тяжелые, – он нервно провел рукой по волосам. – Я послал за лекарем и священником, но Дженни умерла до их приезда. Она истекла кровью. – И он тихо добавил: – Этого она не заслужила.

Тамсин вздохнула и, взяв его за руку, почувствовала, как он напряжен.

– Боже праведный, Уилл!

– Именно поэтому Кэтрин живет у меня, а не у Малиса, – сказал он. – Она родилась в моем доме. Я позволяю ему навещать ее, хотя это неприятно моей матери. Ей неприятно видеть его. Я не собираюсь разлучать его с Кэтрин и не собираюсь запрещать ей видеться со своим дедом, который, я думаю, несмотря ни на что, любит ее. Но Кэтрин останется со мной, – горячо добавил он.

– А баллада? – спросила Тамсин. – Откуда она взялась?

Уильям пожал плечами:

– Кто знает? Слухи по двору ходили самые разные. Мало кто знал, что произошло на самом деле. Я рассказал обо всем только королеве, которая любила Джен.

– И ты жил все это время, окруженный лживыми олухами?

– Я все равно не смог бы прекратить их, поэтому даже не пытался. К тому же предпочитаю, чтобы плохо говорили обо мне, а не о Джен, – сказал Уильям. – Ее любили при дворе. Пусть они думают, что это «красавец-лэрд» соблазнил ее, а потом бросил. Я не буду чернить ее память, рассказывая всем правду.

– Ох, Уилл, – сказала девушка, – думаю, ты все-таки любил ее.

– Я признателен ей, – голос его вдруг сел. – Она подарила мне Кэтрин.

Тамсин почувствовала, как сжалось ее горло, как на глазах навернулись слезы. Она не могла говорить, только молча кивнула, переполненная состраданием, сочувствием и любовью. Эта любовь казалась ей сейчас такой огромной, что Тамсин просто больше не могла скрывать ее в себе. Она всхлипнула и потянулась к Уильяму.

В то же мгновение Уильям заключил ее в кольцо своих рук.

Часть XXVII

Раскаты грома за окном не прекращались ни на секунду, дождь колотил по крыше, а в душе Тамсин наступил мир и покой. Она сейчас была именно там, где всегда хотела быть. И Уильям чувствовал это. В ее глазах он прочитал полное прощение его грехов.

Он горячо нуждался в этом, нуждался в ней, хотя и был уверен, что потерял ее доверие навсегда среди глиняных осколков, оставшихся в большом холле. Чувства благодарности и любви нахлынули на него чистой сверкающей волной, смывающей все сомнения и страхи. Уильям сжал Тамсин в своих объятиях и припал к ее губам, как к живительному источнику, возрождающему его к жизни. Задохнувшись от переполнившего его желания, Уильям отстранился и обхватил ее лицо ладонями.

– Тамсин, – прошептал он срывающимся голосом, – я не могу починить тот разбитый кувшин. Он безнадежен. Но позволь мне собрать воедино кусочки… – он снова принялся покрывать поцелуями ее лоб, глаза, рот, – … моего и твоего сердца.

Девушка всхлипнула, обвила руками его шею, прижалась к нему, словно стараясь полностью слиться с его телом. Он посадил ее к себе на колени и прижал к груди, чувствуя, что гибнет в пламени ее поцелуев. Их руки скользили по телам друг друга, жадно и трепетно ласкали, возбуждали, утешали. Она повторяла все его движения, раздувая огонь, который и так уже пылал в нем с неистовой силой.

Уильяму уже было слишком мало ее утешения и поддержки. Он хотел всю Тамсин. Прямо здесь и сейчас. Он перевел дыхание и, взяв ее за руки, чуть-чуть отстранил от себя. Они оба сидели на кровати, прислонившись лбами друг к другу и тяжело дыша.

– Тамсин, – сказал он. – Я уже не смогу остановиться, если повторится то, что уже было между нами…

– Не останавливайся, – выдохнула она. – Пожалуйста. – Она вдруг привстала на коленях и тревожно посмотрела на него. – Ты все еще боишься, что это всего лишь похоть?

Он вздохнул, поглаживая ее по спине.

– Я не боюсь ничего, что может произойти между нами… кроме не вовремя подвернувшихся под руку кувшинов.

Тамсин фыркнула от смеха и прижалась к нему.

– Я скоро должен буду уехать во дворец Линлитгоу, – сказал Уильям. – Масгрейв выслал своих агентов, чтобы они выкрали малышку-королеву. Я не знаю, кого послал Джаспер и что он вообще успел сделать. Я молюсь богу, чтобы мне удалось выяснить это у него и успеть вовремя.

– Послушай, какая гроза, – прошептала Тамсин. – Никто не осмелится отправиться в путь в такую ночь. Поедешь завтра.

– А если завтра будет уже слишком поздно? – пробормотал он.

– Что ж, тогда я не стану вмешиваться. Делай то, что должен. – Она села прямо и подняла руки к волосам, где до сих пор в тусклом свете поблескивали зеленые бусины, вплетенные в косички. Потянула за косу, вздрогнула, потом снова потянула, упрямо пытаясь расплести их.