Кэт Мартин - Грешные обещания

Обхватив ладонями его лицо, Элизабет проговорила:

— Если хочешь, милорд, мы не станем больше искать убийцу. Наймем корабль и уедем из страны. На свете есть немало мест, куда можно поехать и где мы будем в безопасности.

Он улыбнулся, чувствуя в теле необыкновенную легкость. За то время, пока он был с Элизабет, к нему вернулась надежда и он понял одну простую истину: пока они вместе, им ничто не страшно.

— Если потребуется, мы это сделаем, но не сейчас. — Перекатившись на спину, Николас обнял Элизабет. — Сначала мы вспомним все, что нам известно об убийстве. Продумаем все до мелочей, все вероятности и возможности. Обсудим их. Тогда, быть может, всплывет что-то новое.

Взглянув на Николаса, Элизабет улыбнулась:

— Нужно было нам раньше заняться любовью. Похоже, после этого к тебе приходят неплохие идеи.

Ник расхохотался впервые за многие-многие дни. Как это, оказывается, здорово — просто смеяться!

— Вставай, любовь моя. Пора приниматься за дело.

Он поднялся, помог Элизабет привести одежду в порядок, не переставая улыбаться.

Теперь Элизабет от него никуда не денется. Хватит уже ему играть в благородство. К черту Триклвуда! Он не получит Элизабет. Она принадлежит ему, Николасу, и, что бы ни случилось, он ее никому не отдаст.

Глава 25

Рэнд Клейтон, герцог Белдон, сидел за столом и просматривал лежавшие перед ним бумаги. После разговора с Бромом Смоллом он усердно собирал информацию, пытаясь узнать о Гревилле Таунсенде, виконте Кендалле, как можно больше.

Рэнд виделся с этим молодым человеком всего один раз, и тот ему понравился, а уж женщины по нему наверняка с ума сходят. Но он показался ему человеком вспыльчивым и ревнивым. При сложившихся обстоятельствах на эти качества стоило обратить особое внимание. Могли ли они толкнуть молодого человека на убийство?

Узнав о том, что Грей как-то сражался на дуэли из-за дочери барона, Белдон все больше и больше склонялся к мысли, что он мог пойти на преступление. Ему очень хотелось встретиться с Кендаллом, но тот как нарочно уехал в свой загородный замок.

Узнав об этом, Рэнд на следующее утро выехал из Лондона. Путешествие это он решил проделать верхом, на чистокровном гнедом жеребце. Путь его лежал в поместье Кендалла, расположенное неподалеку от дороги, ведущей в замок Коломб. Для встреч с покойной графиней замок был расположен довольно удобно. Однако при теперешних обстоятельствах, когда Кендалла подозревали в убийстве, для него было бы лучше, если бы он жил от нее подальше.

По дороге в замок Рэнд миновал небольшой городок под названием Апшир, расположенный неподалеку от поместья виконта. Таверна «Лебедь и шпага» лежала на его пути, однако Белдон не стал останавливаться. Он собрал уже достаточно сведений для встречи с Греем Таунсендом, и теперь ему хотелось как можно скорее узнать правду.

Вскоре Рэнд уже подъезжал к величественному фамильному поместью Таунсендов. Дворецкий открыл ему дверь и проводил в элегантную гостиную, выдержанную в темно-зеленых и золотистых тонах. Виконт был человеком богатым, и в убранстве замка чувствовалось наличие денег и вкуса.

Однако, увидев нынче Кендалла, никому бы не пришло в голову вспомнить о его богатстве и положении. Он страшно похудел, глаза ввалились, цвет лица стал землистым. Красивый, уверенный в себе молодой лорд исчез, и его место занял осунувшийся жалкий человечишка с дрожащими, словно у горького пьяницы, руками.

Вежливо поклонившись, он произнес:

— Я чрезвычайно польщен вашим визитом, ваша светлость, хотя представить себе не могу, что привело вас ко мне.

Помедлив, Рэнд проговорил:

— Я лишь первый из посетителей, которых вам предстоит принимать в самом ближайшем будущем.

Кендалл промолчал, лишь удивленно поднял брови. Затем он подошел к резному деревянному буфету, дверцы которого были щедро расписаны цветами.

— Выпьете что-нибудь? Бренди? Или предпочитаете что-то покрепче?

— Нет, благодарю.

Виконт предложил Рэнду присесть, но тот, покачав головой, отказался.

— Вы утверждаете, что не догадываетесь о цели моего визита. Быть может, если вы хорошенько подумаете, то поймете, зачем я приехал.

Кендалл сделал глоток бренди, явно пытаясь взять себя в руки.

— Мне известно, что вы наняли полицейского и тот крутился в таверне, что-то высматривая и выспрашивая. Улыбнувшись краешком губ, Рэнд проговорил:

— Мистер Смолл отлично знает свое дело. Настолько, что сумел выяснить: вы пробыли в таверне «Лебедь и шпага» не несколько часов, а всего полчаса. Следовательно, на день убийства у вас нет алиби. У вас было достаточно времени, чтобы вернуться в замок и убить Рейчел Уор-ринг. А поскольку вы солгали относительно алиби, значит, именно вы — убийца.

Отхлебнув добрый глоток бренди, Кендалл поднял на Рэнда глаза. В его взгляде смешались отчаяние и полнейшая покорность судьбе. Тяжело вздохнув, он проговорил:

— Я все время думал, как скоро это обнаружится. Надеялся, конечно, что никогда. Ведь я еще молод, и мне хочется жить. Но выяснилось, что во мне больше благородства, чем я предполагал. Совесть ни на секунду не оставляла меня в покое. Не знаю, на сколько бы еще меня хватило, даже если бы вы ко мне не приехали.

Сердце Рэнда исступленно забилось. Он уже знал, что расскажет ему Кендалл, однако все-таки спросил:

— Почему бы вам не рассказать мне все начистоту?

Рука, в которой Кендалл держал стакан, затряслась. Он сделал еще один большой глоток.

— Я не хотел ее убивать. Я любил ее. Утром того дня, сразу после ухода Рейвенуорта, между нами произошла жуткая ссора. Граф просил ее о разводе. Я был просто счастлив, я думал, что тогда мы смогли бы пожениться. Но Рейчел заявила мне, что не желает меня больше видеть.

Кендалл снова глотнул бренди, желая успокоиться.

— Я ужасно разозлился и одновременно испугался, что на сей раз непременно ее потеряю. Я пошел в «Лебедь и шпагу» и начал пить. И очень скоро я был готов вернуться обратно.

— И что было потом?

— Я вошел через черный ход, которым частенько пользовался, когда хотел, чтобы меня не видели слуги. Рейчел сидела перед туалетным столиком и смотрела на себя в зеркало, любуясь ожерельем. — Взгляд Кендалла стал отсутствующим, словно он вновь вернулся в тот страшный день. — Она была такая красивая… такая потрясающе красивая! Мне захотелось тотчас же сорвать с нее платье и овладеть ею.

— Но на сей раз она вас не хотела.

Грей кивнул головой.

— Да. Она все еще сердилась на меня и была полна решимости разорвать наши отношения. Мы снова стали ссориться, и очень скоро я вышел из себя. Я бросился к ней, и последнее, что помню, — я схватил ее за горло и стал сжимать его. Я сжимал все сильнее и сильнее, а когда наконец разжал руки, Рейчел была уже мертва. Я вышел так же незаметно, как и вошел, сел на лошадь и поспешил домой.