Джил Лэндис - Полевой цветок

С помощью Милдред Дэни легко устроилась на новом месте. Она пренебрегла советом капитана Хауата и искупалась в тот же вечер. Сидя в наполненной водой жестяной ванне, которую принес Геркулес, она через открытое окно всматривалась в ночную тьму и слушала, как легкий ночной ветерок шелестит пальмовыми листьями. Геркулес, оставив ванну, отправился в город на поиски Троя.

Интересно, как Трой отнесется к моему приезду? – спросила себя Дэни, и ее рука, сжимающая мочалку, замерла. Скорее всего, он рассердится. Ну и пусть сердится! Она приехала сюда и пробудет здесь столько, сколько захочет, нравится ему это или нет. Потом она вспомнила, как он тайком покинул остров, и вновь принялась тереть себя мочалкой с удвоенной силой. К тому времени, когда она закончила купаться и вылезла из остывшей воды, у нее появилось желание немедленно начать разыскивать Троя.

Дэни вытерлась полотенцем насухо, надела ночную рубашку и уже собиралась забраться в постель, когда под окном раздался хриплый голос зовущего ее Геркулеса. Она подхватила подол длинной рубашки и через окно выбралась в сад.

– Ты нашел его? – спросила она.

Нет, но я узнал, где он останавливался. В гостинице «Королевская».

– Где он сейчас?

– Никто не знает. Уже почти три недели как он не появлялся в гостинице, хотя вещи его все еще там. Владельца это, кажется, ничуть не беспокоит. Он думает, что Трой путешествует по острову и осматривает достопримечательности.

– А ты что об этом думаешь? – спросила она, пытаясь проглотить подступивший к горлу комок.

Он покачал головой.

– Я думаю, либо он ищет Рейнольдса, либо он уже нашел его.

Они помолчали, обдумывая создавшееся положение. Ночное небо было усеяно звездами; так много звезд Дэни никогда не видела, даже в Скалистых горах.

Окружавшая их радуга цветов бугенвиллии, гибискуса и олеандра была скрыта покровом темноты. Дэни бросила взгляд на открытое окно. В доме было тихо, если не считать приглушенного похрапывания Милдред. Резко прокричал со своей жердочки на веранде попугай Король Георг, которого прозвали так в честь форта, построенного на холме возле города Скарборо. Геркулес отступил в темноту и с обеспокоенным видом покачал головой, когда Дэни хотела что-то сказать.

– Ничего не говорите возле этой птицы! – прошептал он.

– Почему?

– Он все понимает и может рассказать другим.

– Ты это серьезно?

Геркулес бросил взгляд в сторону веранды и так же шепотом произнес:

Я не шучу, миз Дэни. Здешние негры терпеть не могут попугаев. Они говорят, что эти птицы понимают каждое твое слово.

Она еще раз неуверенно посмотрела на окно и заговорила тише:

Ты думаешь, Трой все еще находится на этом острове?

А зачем бы он оставил в гостинице свою одежду? Не нравится мне, что вещи мистера Троя до сих пор лежат там.

А мне не нравится то, что мистер Трой находится где-то на этом острове, а мы не знаем, где, – добавила она. – Что, по-твоему, нам следует теперь делать?

– Даже и не знаю, миз Дэни. Прямо никаких мыслей.

Дэни уперлась руками в бока и с задумчивым видом принялась прохаживаться перед ним взад и вперед.

– Мне кажется, если Трой отправился на поиски Константина Рейнольдса, то нам тоже нужно попытаться разыскать этого человека. Вопрос в том, сможем ли мы навести о нем справки, не вызвав подозрений.

– Не знаю, миз Дэни, но мне кажется, чем раньше мы займемся этим, тем лучше.

Дэни оглядела темный склон холма, услышала донесшийся снизу шум моря и попыталась подавить охвативший ее сердце трепет.

– Я тоже так думаю, Лез.

Трой полагал, что уже стемнело, хотя он не был в этом уверен, так как не мог повернуться к небольшому окну в двери каменной темницы. Остальные узники, теснящиеся на холодном полу, уже спали. Один лишь Джебба, раненый, еще стонал.

В течение первой недели своего пребывания в этом аду Трой находился во власти одной мысли – бежать. Сейчас, когда подходила к концу третья неделя его заточения, он все больше думал о Дэни – о Дэни и о том, как выжить. Он продолжал подстерегать удобный момент, чтобы вырваться на свободу, но дни шли, и ему оставалось только надеяться, когда этот момент наступит, у него хватит сил, чтобы воспользоваться им.

В том, что он оказался в таком затруднительном положении, он обвинял только себя. Прибыв на остров Тобаго, Трой начал искать возможность встретиться с Рейнольдсом лицом к лицу. Такая возможность представилась ему уже на первой неделе его пребывания на острове. Он узнал, что тамошние плантаторы, приезжая в город, всегда собираются в гостинице «Королевская». Выдав себя за новоприбывшего, желающего приобрести землю и стать плантатором, он легко познакомился со многими преуспевающими владельцами земли. От них Трой узнал, что Константин Рейнольдс редко наведывается в Скарборо, но вскоре он нашел способ встретиться с ним.

После восстания рабов в северной части Тобаго плантаторы встретились, чтобы обсудить возможность установления более жесткого контроля за передвижениями рабов. Эта встреча состоялась в «Золотых пальмах», на плантации Рейнольдса возле горы Святого Георгия, и Трой присутствовал на ней в качестве будущего плантатора. Все шло хорошо, пока некоторые из гостей не уехали, а другие, решившие остаться на ночь, не легли спать. Именно тогда, когда Трой уже собрался уезжать, Рейнольдс отозвал его в сторону.

Мистер Фонтейн, – сказал Рейнольдс, глядя на него холодным оценивающим взглядом, в то время как они стояли возле одной из высоких колонн перед его роскошным особняком, – я хочу поговорить с вами наедине.

Трой настороженно посмотрел на Рейнольдса. Перед ним стоял человек, который убил его отца, и ему трудно было скрыть напряжение.

Я к вашим услугам, Рейнольдс.

Вам понравился Тобаго? – спросил его Рейнольдс.

Замечательный остров, – Трой не торопился раскрыть свои карты.

– Красивое место, не так ли?

– Конечно.

Рейнольдс повернулся и посмотрел на длинную подъездную аллею.

– Ваша мать тоже была красивой.

Эти слова как громом поразили Троя. Его бросило в жар, потом в холод. Ему с трудом удалось сохранить спокойный вид.

– Вам даже не достало благоразумия изменить имя, Фонтейн! Вы думали, я вас не узнаю?

Овладев собой, Трой произнес:

– Я никогда не видел вас раньше.

Это верно. – Рейнольдс подошел к нему ближе. – Но вы – точная копия своего отца. Даже если бы вы назвались другим именем, я бы узнал вас с первого взгляда.

– Значит, мы можем не притворяться и говорить начистоту.

– Как вам угодно, – вежливо проговорил Рейнольдс. – Что вы здесь делаете?

– Я приехал, чтобы отвезти вас в Луизиану, где вы предстанете перед судом за убийство моего отца.