Сьюзен Джонсон - Леди ангел

— Ребенка — сына или дочь — и безнадежно влюбленную жену, — ответила Анджела, не переставая улыбаться.

— М-м-м, — с наслаждением протянул Кит, взглянув на нее и задумчиво прищурив глаза. — Я должен это хорошенько обдумать.

— Для этого у тебя нет времени, — отрезала женщина. Она снова стала Анджелой Лоутон, которая всегда добивалась того, чего хотела. — Мне нужно, чтобы ты держал меня за руку каждый раз, когда меня начинает тошнить.

— Каждый раз? — переспросил он с наигранным ужасом. — Может, мы все-таки придумаем что-нибудь другое?

— Я просто заставлю тебя жениться на мне! — Его брови с любопытством поднялись дугой.

— И как же, интересно, ты собираешься это сделать?

— Я прикую тебя к своей постели, — зардевшись от собственного бесстыдства, объявила Анджела. — И под конец ты согласишься — хотя бы для того, чтобы отделаться от моих бесконечных приставаний.

— Ты что-то путаешь, милая, — улыбнулся он. — Я не привык бегать от тех женщин, которые ко мне пристают. Но, с другой стороны, эта мысль, по-моему, заслуживает внимания. Мне еще никогда не приходилось быть галерным рабом-любовником.

— Хватит меня злить! — оборвала его Анджела. Сейчас, в своей слабости, она была, как никогда, соблазнительна и неотразима. — Я люблю тебя слишком сильно. Кроме того, у меня будет ребенок.

— Ты уверена в этом? — Глаза Кита скользили по телу любимой. Чуть дольше они задержались на ее обнаженных грудях и животе.

— С тех пор как мы с тобой были вместе у мадам Чентизи, ко мне ни разу не приходили месячные, — искренне призналась она. — Сначала я думала, что это вызвано нервами, стрессом… всеми нашими с тобой переживаниями. Затем я грешила на отъезд Фитца, думая, что слишком переживаю из-за этого. Да и вообще вся эта неопределенность… Но проснувшись сегодня утром, я окончательно поняла, в чем дело. — Шутливо сморщив лобик, Анджела произнесла: — Bonjour, Papa[16].

Однако на губах Кита ответной улыбки не появилось.

— А откуда мне знать, что это мой ребенок? — Он спросил это спокойным тоном, но глаза его напряженно ждали ответа.

— С того момента, как ты ушел, я находилась в настоящем трауре.

— Не считая той самой ночи, которую ты намеревалась провести со Стивеном. — Кит говорил нарочито спокойным голосом. — Вот я и думаю, не было ли у тебя других ночей, похожих на ту?

— Ты не веришь мне?

Кит неопределенно дернул плечом.

— Значит, не веришь!

— У меня есть для этого основания.

— Даже если бы я была с другим мужчиной, — а этого не было! — я бы никогда не проявила такой безответственности, как пренебречь мерами предосторожности. Я всегда предохранялась. Ты что же, думаешь, в ту ночь, у мадам Чентизи, я разыгрывала перед тобою спектакль? — Глаза Анджелы уже не на шутку пылали гневом.

Для Кита воспоминания о той ночи несли в себе одновременно заряд нежности и боли, причем он не смог бы сказать, чего было больше.

— Отвечай, черт бы тебя побрал!

— Нет, ты, конечно, не играла, — мягко произнес Кит. — Извини за то, что я… усомнился в тебе.

— Через восемь месяцев сам увидишь. — Улыбка на лице Анджелы расцвела так же неожиданно, как пропала за минуту до этого. Мысль о том, что она носит ребенка Кита, в одночасье наполнила ее безграничной радостью.

На сей раз улыбнулся и Кит. Мысль о собственном отцовстве, окончательно угнездившись в его сознании, заставила его почувствовать прилив неосознанной гордости.

— Значит ли это, что путешествие на Жемчужную реку отменяется? — поинтересовался он, а в глазах его при этом прыгали смешливые огоньки.

— Если ты сможешь доставить меня обратно через четыре месяца — отчего же!

— Ты хочешь, чтобы ребенок родился в Англии? — На какое-то мгновенье в глазах Анджелы промелькнула нерешительность, но затем она снова улыбнулась и ответила:

— Об этом я еще не задумывалась, прости. — А затем, радостно смеясь, Анджела затараторила: — Но поскольку ты так отчаянно любишь меня — и только меня одну, — поскольку теперь ни разу в жизни ты не сможешь даже взглянуть на другую женщину, мы можем родить нашего ребенка где угодно!

Кит заметил, что она ни словом не обмолвилась о Бруке, и, не желая портить овладевшее ею лучезарное настроение, тоже не стал поднимать эту больную тему. С ее нынешним мужем вполне успешно сумеют разобраться их адвокаты. Если хватит денег, им даже удастся справиться с самой королевой.

— Мы можем решить это и позже, — сказал он вслух.

— Ты любишь меня? — спросила Анджела, сразу ставшая нежной и покладистой.

— Я люблю тебя с той самой ночи, когда мы встретились в первый раз. И буду любить до последнего дыхания. — Кит прикоснулся к ее брови и нежно провел по ней кончиком пальца. — Да, я очень люблю тебя, mon ange. — прошептал он. — Люблю всем сердцем.

— Расскажи мне, как у нас все будет, — прерывающимся голосом попросила она.

— Не волнуйся, все будет хорошо. — В этот момент Кит был уверен, что ради этой женщины сможет сокрушить целые полчища врагов.

— Но если… если развод затянется и… — Слова с трудом срывались с губ Анджелы. — А вдруг в суде… Я не отдам ему этого ребенка! — с ужасом в голосе наконец выпалила она.

— Конечно же, нет, — твердо произнес Кит. Мысль о том, что Брук может заявить претензии на его, Кита, ребенка показалась ему одновременно чудовищной и смехотворной. — Уж чего-чего, а этого я не допущу.

На следующее утро они сообщили Фитцу о своих планах пожениться сразу же после того, как станет реальностью развод с Бруком.

— Хорошо, — ответил сын Анджелы. — Вам давно пора это сделать.

Когда же Кит начал рассказывать юноше о том, что у его матери должен родиться ребенок, Анджела попыталась остановить его, но тот только шикнул:

— Помолчи, он скоро и так обо всем узнает. Я же хочу рассказать ему прямо сейчас.

Пока Кит говорил, Фитц смотрел на мать с теплой улыбкой — так хорошо знакомой ей улыбкой ее отца, а затем сказал:

— Мэй тоже будет в восторге.

— Значит, ты не имеешь ничего против?

— С какой стати! Я был лишь против того, что ты так страдала с Бруком. Но что я мог с этим поделать? — На секунду глаза молодого человека затуманились слезами. — Я не мог сделать ничего, чтобы он оставил тебя в покое.

Кит осторожно прикоснулся к руке Фитца и произнес:

— Теперь мы оба постараемся, чтобы твоей матери больше не пришлось страдать никогда в жизни. Надеюсь, ты мне в этом поможешь.

— Да, сэр, — с готовностью отозвался юноша, моргнув, чтобы стряхнуть с ресниц непрошеную слезу. — Скажите только, что я должен делать.

— Мы думали, что на первое время, когда все закрутится, нам следует отправиться на Жемчужную реку. Будет лучше, если нас не окажется в Лондоне в то время, когда банкиры и юристы будут заниматься необходимыми для развода формальностями.