Джейн Фэйзер - Непокорный ангел

— Это же Осберт-Корт. — Она указала на каменные столбы ворот. — Вот мы где. — Генриетта привалилась к нему, окончательно обессилев.

Дэниел крепко обнял жену за талию здоровой рукой и снова взял поводья, направляя лошадь в ворота. Словно почуяв конец путешествия, мерин поднял понуро опущенную голову и двинулся к невысокому, крытому соломой дому в конце дорожки.

— Они еще спят, — сказала Гэрри слабым голосом. — Поезжай вокруг, к конюшням.

Но как только Дэниел повернул лошадь, входная дверь резко открылась, и из нее выбежал Уилл в одной ночной сорочке.

— Боже милостивый, Гэрри, я так и подумал, что это ты, хотя и сомневался. Посыльный принес записку от моей матери, я уже знаю о сыне. Однако, Гэрри, не знаю, как сказать тебе о сражении… Я не мог спать, думая… — Он вдруг замолчал и посмотрел на странную спутницу Гэрри. — Сэр Дэниел… Возможно ли это?..

— Это была одна из самых блестящих идей Гэрри, — сухо сказал Дэниел, откидывая капюшон с лица и слезая с лошади. — Сними ее, Уилл. Я не могу сделать это одной рукой, а Гэрри слишком ослабла, чтобы спуститься самой.

Сияющий взгляд Уилла мог бы растопить снега Арктики.

— Не могу поверить, что вы на свободе. Мы с Томом собирались сегодня утром поехать в Кент. Мы решили, что это вполне безопасно, так как солдаты не беспокоят нас здесь и никто не подозревает, что мы участвовали в сражении. Том так переживал. О, Гэрри, как ты все это придумала? — Он осторожно спустил ее на землю. — Пойдемте в дом.

Эсквайр Осберт, поднятый с постели, появился в гостиной как раз в тот момент, когда сэр Дэниел Драммонд с помощью Уилла снимал ситцевое платье и нижнюю юбку.

— О Боже! — воскликнул он.

— Вот так, Осберт, — сказал Дэниел с усталой улыбкой, освобождая здоровую руку. — Мы вынуждены прибегнуть к вашему гостеприимству на некоторое время.

— Оставайтесь сколько хотите. До сих пор сторонники парламента не тревожили нас, и нет причин полагать, что они здесь появятся, так что в моем доме вы будете в безопасности. — Эсквайр посмотрел на чумазого мальчишку, который опустился на деревянную скамью рядом с Дэниелом. — Как я понял, Драммонд, вас должны были посадить в тюрьму… Неужели Генриетта?

— Да, — подтвердил Дэниел, и на лице его засияла гордая и нежная улыбка. — Генриетта… устроила мне побег. Я обязан ей жизнью. — Он наклонился и поцеловал жену в лоб. Затем быстро перешел к главному: — Ее надо немедленно уложить в постель. У вас есть женщина, которая могла бы помочь ей? — Он жестом указал на свою раненую руку. — Я бы сделал это сам, но, как видите…

— Я пошлю за старой няней, — быстро сказал Уилл. — Она знает Гэрри с детства.

— Не надо укладывать меня в постель. — Генриетта говорила холодным и сдержанным тоном. — Я хочу домой. Когда мы отправимся в Лондон?

— Ты никуда не поедешь, моя фея, — твердо заявил Дэниел.

— Э-э, сэр Дэниел… э-э, не верю своим глазам! — раздался удивленный голос Тома, появившегося в дверях. — Я думал, вы в плену.

— Он и был в плену, — сказала Генриетта, — пока я не пришла ему на помощь.

Том посмотрел на молодую женщину:

— Никогда бы не поверил. Когда мы подобрали тебя на поле боя под Престоном, я считал тебя сумасбродной, легкомысленной девчонкой.

Дэниел тихо засмеялся.

— Этот ее поступок, Том, ценнее всего, что иной мужчина может совершить за всю свою жизнь. — Он повернулся к молчаливо сидящей Генриетте: — Милая, я хочу, чтобы ты легла в постель.

— Мне сразу станет лучше, если я что-нибудь поем, — хмуро сказала она. — А затем мы поедем в Лондон за девочками. Думаю, мы могли бы позаимствовать повозку. Так будет лучше для твоей руки. Ты опять переоденешься старухой, а я буду править повозкой. Если мы нагрузим ее какими-нибудь пожитками, на нас никто не обратит внимания, да и в Лондоне избежим лишних вопросов.

Ее план был встречен недоверчивым молчанием. Тишину нарушил приход старой женщины в чепце и переднике, которая, казалось, не нашла ничего удивительного в этом странном собрании ранним утром.

— Ну, мисс Генриетта, что с тобой приключилось на этот раз? — Она быстро прошла через комнату. — Ты выглядишь очень бледной, даже под этой грязью.

— Разве мы не едем в Лондон? — Генриетта посмотрела на Дэниела огромными, полными отчаяния глазами. — Не оставляй меня здесь… Пожалуйста, не покидай меня снова, Дэниел.

Он сидел рядом с ней, и Генриетта с мольбой прижалась головой к его груди.

— Любовь моя, я не собираюсь оставлять тебя более чем на минуту, — пообещал Дэниел, прекрасно понимая ее состояние. Его жена была на пределе. Страх и отчаяние, которые она так долго преодолевала, вынужденная постоянно что-то придумывать и тут же действовать, теперь взяли свое, превратив Генриетту в слабую женщину, какой он никогда не помнил ее. — Том поедет в Лондон и привезет детей сюда.

— Да, леди Драммонд, я съезжу за ними, — поспешно согласился Том. — Я отправлюсь через час и привезу к вам малышек. Не беспокойтесь об этом, — добавил он, задумчиво почесав затылок, затем повернулся и вышел из гостиной.

— Пойдем, моя фея, я провожу тебя наверх, и няня поможет тебе лечь в постель.

— По-моему, ей нужен горячий мятный настой, — сказала няня. — Я всегда любила их, Уилла и мисс Генриетту. Пойдем, дорогая. Господин Уилл сказал, что ты беременна. В таком положении ты должна заботиться не только о себе.

Генриетта согласилась. Она помнила, как ее раздели, вымыли теплой водой, затем одели в свежее белье. Помнила запах чистых простыней и поглотивший ее пуховый матрац, горячую, приправленную вином кашу, которую поднесли на ложечке к ее губам. И все это время она видела Дэниела, который ласково разговаривал с ней, гладил пальцем ее щеку, целовал ее, держал за руку, пока она не погрузилась в благословенное забытье.

Дэниел смотрел на свою спящую жену и думал: откуда появилось такое дивное, очаровательное создание, как такая любящая и щедрая душа могла взрасти на бесплодной почве, которой была ее семья? И удивлялся, чем же он заслужил ее любовь и это огромное счастье, которым она наполнила его жизнь.

— Гэрри, папа в самом деле оделся как леди?

— Вовсе не как леди, Лиззи, а как настоящая старуха, в ситцевое платье и нижнюю юбку. — Дэниел, смеясь, вошел в освещенную солнцем спальню, где его жена лежала на подушках в большой кровати, а его дочери весьма бесцеремонно развалились поверх одеяла.

— Какое приключение, — с завистью сказала Лиззи. — Я тоже хочу приключений.

— А я нет, — возразила Нэн, слезая с кровати. Она подошла к отцу и обхватила его колени. — Папа был ранен, а Гэрри, как он сказал, должна теперь лежать в постели целую неделю. Не думаю, что приключения так уж хороши.