Лаура Кинсейл - Охотник за мечтой

– Вы голодны? – спросил он.

– Ужасно. – Не глядя на него, она сидя продолжала снимать с ног чулки.

Спустя некоторое время рядом с ней на стол со стуком опустилась треснутая тарелка, украшенная знакомым гербом Белмейнов, на которой лежал кусок хлеба, намазанный маслом, а за ней с тем же отрывистым глухим стуком последовал стакан сидра, нацеженного из маленького бочонка. Зения ела, шевеля замерзшими босыми пальцами и морщась от боли, а когда подняла голову, обнаружила, что лорд Уинтер смотрит на нее взглядом, который обжег ее, как обжигала и вызывала боль в ее теле теплота.

– В каком месте мы находимся? – спросила Зения, избегая его взгляда.

– Обычно я приезжал сюда поохотиться на красных куропаток, – лаконично ответил он.

– Что вы собираетесь со мной сделать?

– Жениться на тебе, маленький волк. Если только вы не доведете меня до худшего.

– А что может быть хуже? – ядовито поинтересовалась она. – Ваше соглашение, по которому я должна уехать на континент или даже могу быть привлечена к ответу за обман?

– Вы его видели? – Он бросил на нее пристальный взгляд.

– Конечно, видела. Мистер Джоселин объяснил мне все, что в нем написано, – все.

– Вы не должны были его видеть. Произошла ошибка. – Лорд Уинтер тихо чертыхнулся и отвел от Зении взгляд. – Я хочу, чтобы мы поженились.

– Чтобы таким образом вы имели право забрать Элизабет, если захотите?

– Я хочу, чтобы мы поженились, черт побери! – разозлился он.

– Вы хотите меня заставить?

– Да, – он мрачно усмехнулся сквозь зубы, – безусловно.

– Вы не имеете права. Это незаконно.

– Вы наслушались слишком многих адвокатов, – с холодной улыбкой заметил лорд Уинтер. Он снова опустился в кресло напротив нее, мягкий высокий воротник рубашки у него распахнулся. – И для сопротивляющейся женщины вы ведете себя слишком рискованно. – Он окинул Зению неторопливым взглядом из-под ресниц.

Отвернувшись к камину, Зения смотрела на желто-оранжевые языки пламени, создававшие тени на ее сохнущем белье и платье.

– Но я думаю, вы любите рискованную жизнь, – спокойно произнес он. – Я думаю, вы совсем не та застенчивая леди, которой считает вас мистер Джоселин.

– Я леди. Я могу быть леди.

– Леди не сидела бы здесь в нижней сорочке с мужчиной, который не доводится ей мужем. Леди упала бы в обморок в том поезде, а не бросилась бы в мои объятия, проклиная меня. Леди не стала бы намеренно демонстрировать свои подвязки, – с особым выражением перечислял он.

– Я просила вас останавливать поезд? – с неистовством набросилась Зения на лорда Уинтера. – Я просила вас послужить мишенью для любого, кому пришла охота пострелять в вас? Или я просила вас много миль везти меня сквозь метель, пока я не промокла насквозь и чуть не замерзла? Я просила вас украсть мое письмо и отправить меня в вашу нелепую поездку? – Она встала и резко повысила голос: – Какой выбор предоставили вы мне в своей безумной затее?

– О, мисс Брюс, я всего лишь осуществлял самое благородное ухаживание, отработанное, расписанное и одобренное благородной дамой, и руководствовался исключительно книгой… – Он тоже поднялся и наклонился над столом. – И тут, к моему великому сожалению, обнаружил, что вы просите другого мужчину взять вас в жены. Боже мой! – Он ударил кулаком по столу. – И все в угоду вашим проклятым хорошим манерам! Возможно, для настоящей леди такой вариант вполне подходит, но с вами просто катастрофическое несчастье!

– Потому что вы не собираетесь жениться на мне! – выпалила Зения. – Женитесь на леди Кэролайн! Женитесь на той, кто поедет с вами и будет такой, какая вам нужна!

– Мне нужны вы!

– Ложь! – выкрикнула она. – Вы хотите получить Элизабет, но я могу уберечь ее от вас!

– Черт побери! – взревел лорд Уинтер и с таким угрожающим видом двинулся вокруг стола, что Зения попятилась, пока не почувствовала за спиной тепло от камина. – Вы в точности похожи на свою мать!

– Неправда! – закричала Зения.

– Вы хуже, чем ваша мать! Она по крайней мере отличалась честностью в таких отношениях! Вам нужно держать человека за горло мертвой хваткой и одновременно иметь нимб!

– Я не хуже своей матери! – взвизгнула она, откидывая упавшие на лицо мокрые волосы.

– Неужели? Послушайте себя! Ваш отец рассказал мне, что она кричала на него, до тех пор пока он уже не смог терпеть весь ее вздор о своей помехе его успеху в жизни, бессмыслицу о ее гордости. Боже мой, она ведь знала, что носит его ребенка! Могу поклясться, она прогнала его тем же способом, каким вы стараетесь изгнать меня, бросая из огня в полымя, пока я больше не смогу подобного вынести! Она считала, что всегда должна быть главой, и не могла смириться, что кто-то другой будет командовать ею. Она должна быть единственной, кто мог управлять всем и всеми, и если она не могла этого сделать, она их или прогоняла, или убивала, или враждовала с ними до самой своей смерти. – Горящими голубыми глазами лорд Уинтер смотрел на Зению из-под ресниц, на которых все еще сохранялись крошечные бусинки тающего льда. – Так же и вы боретесь со мной! Вы приходите ко мне, когда я слишком слаб и не способен разговаривать, а затем, когда я снова прихожу в себя, уходите – уходите, чтобы выйти замуж за Джоселина! За Джоселина! – кричал он. – Когда вы собирались сообщить мне о своем замужестве? Когда уже было бы слишком поздно? Ради Бога, Зения, опомнитесь! Ради Бога! – Покачав головой, он сел и спрятал лицо в ладонях. – Я бы пустил себе пулю в висок.

– Вам нужна Элизабет, – упорствовала она, не отрываясь глядя на лорда Уинтера.

– Конечно, нужна, – хрипло усмехнулся он, не поднимая головы. – Безусловно, нужна. Я хочу видеть, как она растет, хочу понимать ее. Почему естественное желание превращает меня в самого последнего человека на земле?

– Потому, – прошептала Зения, – что вы увезете ее и оставите меня одну.

– Не знаю, как заставить вас поверить мне, – покачал он головой.

– Я хочу верить. – У нее задрожали губы. – Хочу. Я пыталась. Но потом я увидела вас с леди Кэролайн. Я увидела, как вы смотрите на нее, когда она говорила о свободе. И я поняла, что не смею вам верить!

– Как я смотрел? – Арден поднял голову.

– Как будто… как на богиню.

– Богиня… – Он встал, и отблески огня упали на его высокую фигуру. – О, богиня, – повторил он иронически. – Из каких она богинь, по-твоему? Из греко-римских, которые одеты в мрачный муслин и держат в руках факелы свободы и которые весьма впечатляюще воплощены в статуях? Я смотрел на нее так, как смотрят на них? Вероятно, весьма благочестиво, если я поклонялся свободе у ее ног?