Сьюзен Джонсон - Запретный плод

Этьен ответил после небольшой заминки, так как он в это время представлял себе, как Дейзи лежит на его новой кровати.

— С ней произошло то же, что и с женой Ришелье, только вместо конюха был священник.

— Священник! — Хэзэрд откровенно удивился.

— Ты уверен? — спросил Трэй. Он встречал эту холодную, прекрасно одетую женщину и не мог себе представить герцогиню в такой ситуации.

— Абсолютно, — улыбнулся герцог не без триумфа.

— Зачем же было так противиться разводу? — Трэй вспомнил Валери, у той хватило ума вести себя иначе.

— Изабель была дома, где она чувствовала себя в безопасности. Прислуга никогда не разрешила бы войти в ее комнату без согласия хозяйки.

— Кто обнаружил… ситуацию? — тактично задала вопрос Дейзи.

— Я, — ответил Этьен.

Все были слишком вежливы, чтобы расспрашивать о подробностях.

Но Хэзэрд уже давно жил в этом мире, он спросил:

— Свидетели были?

— Один, но очень хороший. Что в конце концов и убедило Изабель изменить свое решение. К сожалению, все равно развод будет длиться четырешесть месяцев. Бурже предупредил меня. Я сказал ему, что четыре месяца более приемлемы.

— Значит, будет зимняя свадьба, — заключила Блэйз, хитро улыбнувшись. — Белый вельвет и горностай хорошо смотрятся.

— С белыми орхидеями, — добавила Импресс.

— И оркестр Виннеса. — И дети разбрасывают лепестки роз. — Одетые по моде Гейнсборо.

— Возвращайся на землю, Дейзи, а то они запланируют и твой медовый месяц, — засмеялся Этьен.

— Ты возражаешь? — спросила Дейзи, зная свои чувства, но не уверенная в его.

— Нет, — ответил Этьен. Его устраивала любая свадьба, лишь бы побыстрее. — Мы можем скоро уйти? — прошептал он, и она кивнула.

— Можете делать со свадьбой что вам вздумается, — улыбнулась Дейзи Блэйз и Импресс. — И если вы извините нас, то мы уходим, — добавила она, отодвинув стул и протягивая руку герцогу.

— Ты почти не ела, — заметила Блэйз.

— Я уверен, что прислуга Этьена приготовит им чтонибудь поесть попозже, — мудро отметил Хэзэрд.

— Вы можете обойтись в суде без Дейзи в течение нескольких дней? — с безразличным выражением лица спросил Этьен. Вопрос был вежливым, но в любом случае он не собирался возвращать ее раньше чем через неделю. Он и так был очень терпелив, высидев три перемены блюд. Это было больше, чем он мог выдержать.

— Конечно, — сказал Хэзэрд. — Дейзи никогда так много не работала, как в последнее время, но я подозреваю, что она просто заполняла работой день. Дай нам знать, если вам чтонибудь потребуется в долине.

— На этой неделе там установят телеграфную связь и телефон, так что мы не будем изолированы.

Стоя рядом с Дейзи и держа ее за руку, он чувствовал непреодолимую потребность сжимать ее в объятиях тысячу лет. Прошедшие без нее недели в Париже были слишком одиноки.

Дейзи сжала его руку, как будто разделяя его чувства.

— Мы дадим о себе знать, — сказала она. Каждый понял, что посетителей там не ждут.

Ночной воздух был прохладен, яркие звезды особенно заметны здесь, на высокогорье. Этьен с трудом управлял одноконным экипажем, пока они двигались через городские улицы. В предместье он взял поводья в одну руку, а другой дотронулся до пальцев Дейзи.

— Ты не замерзла?

Она покачала головой: меховая накидк» согревала» ее, создавая уют и тепло.

— Ты устала?

— Немного.

Она все чаще ощущала усталость. Это, наверное, изза ребенка, он забирает часть моей энергии, подумала Дейзи.

— Я уложу тебя полежать минут на двадцать, пока Луи приготовит свое фирменное теплое молоко с миндалем.

— Ты заботишься обо мне, как заботился, наверное, о своих детях. — Она одарила его теплой улыбкой.

— Да, но в этом случае, — сказал герцог с волнующей хрипотцой в голосе, — забота имеет некоторые преимущества. Я рассчитываю на ответную заботу с твоей стороны. — Он провел тыльной стороной ладони по ее щеке. — Ты вся сияешь. Ты так же рада, как я? — Он усмехнулся в звездную ночь, добавив самоуверенным тоном: — Никто не может быть так же доволен, как я, но ты — хотя бы наполовину?

— Знаешь, я смотрю сотню раз на день в зеркало, чтобы увидеть… первые признаки появления нашего ребенка. — Приподнявшись, она поцеловала его в прохладную щеку. — Я без ума от счастья. Спасибо за скорый приезд. Я сказала отцу, что не надо тебе телеграфировать, время еще терпит, но в то же время я так хотела видеть тебя рядом… прямо сейчас. Я не могла ждать.

— Когда я получил твою телеграмму и прочитал ее, то нормально соображать уже не мог. Бурже говорил, что я на какоето время буквально перестал дышать. Нельзя мне быть так долго далеко от тебя.

— Как долго ты можешь оставаться здесь?

— Я буду столько, сколько необходимо. Неопределенность его слов испугала Дейзи — они не свидетельствовали о постоянстве. Хотя, реально глядя на вещи, она понимала, что он не мог предложить ей то, чего она хотела.

— Я довольна, что ты нашел дом.

Дейзи говорила без всякого намека на кокетство. Герцог обещал жениться на ней, как только его развод станет фактом, что ж, пока нужно удовлетвориться этим и не желать большего.

— Я собираюсь построить коечто получше чуть позже.

— Я чувствую, что мои инстинкты собственницы становятся более активными. До сих пор я жила с родителями и была довольна.

— Давай завтра пройдемся по магазинам. Сегодня я успел купить только самое необходимое. Ты лучше меня знаешь, что нужно.

— Я хотела бы купить вещи для новорожденного. Он обхватил ее плечи.

— Мы купим целый магазин, нет — склад.

— Я бесконечно люблю тебя, — сказала она, — но я ревнива и мелочна, поэтому хочу, чтобы ты каждый день, каждую минуту был рядом со мной. Я хочу, чтобы ты оставался со мной после того, как мы купим одежду для младенца, и после того, как он будет иметь братьев и сестер.

— Подчиняюсь, — ответил Этьен полушутливо.

— Я не люблю это слово, — нахмурившись сказала Дейзи.

— Я надеюсь, что наш ребенок заставит тебя почувствовать это. Я не собираюсь исчезнуть, не волнуйся.

— К сожалению, ты можешь исчезнуть. Бурже не в состоянии телеграфировать тебе по каждому вопросу и решать некоторые вещи без тебя.

— Оставь эти проблемы мне. Ты не должна волноваться по всякому поводу.

— А если чтонибудь случится в Париже и тебе телеграфирует Бурже, ты снова уедешь, — вздохнула она.

— Ты носишь моего ребенка, и я хочу дождаться и увидеть его.

— Ты уверен? — ее вопрос был вызван потребностью в гарантиях.

— Я подсчитывал дни и часы, когда увижу тебя, с тех пор как получил твою телеграмму. Идя к Изабель, я был готов, если придется, просить развод на коленях. Я никогда ничего не желал так в своей жизни, как быть с тобой.