Джулия Гарвуд - Три розы

Она отошла от них и натолкнулась на шерифа Нортона.

— Разве можно быть настолько черствыми? Они ведь только что убили человека! — Голос ее дрожал от негодования.

— Хм-м… человека. Пожалуй, мисс, его стоило убить. Если бы они его не пристрелили, он сам бы кого-нибудь убил. Так что пусть, вас это не волнует.

— Но почему они спорят?

— Ах это! Да просто пар выпускают. Я все видел с веранды Барни. Они оба были по-настоящему испуганы, мисс. Если бы оружие этого типа сработало, это было бы ужасно. — Шериф носком ботинка отбросил ногу Эзекиела с дороги. — Теперь он не кажется таким опасным?

Женевьев не стала смотреть на труп. Она снова повернулась к Адаму и услышала его перебранку с Райаном.

— Я никогда не веду переговоры с преступниками, — отвечал Райан на нападки Адама. — Можешь продолжать бесноваться, если хочешь, но после того как успокоишься, ты сам признаешь, что я все делал правильно. Я же сказал тебе, что не промахнусь. И я не промахнулся!

— Ты самодовольный петух!

— Нет! Я хороший стрелок! — гордо возразил Райан. — А вот то, что ты добровольно сделал из себя мишень, между прочим, больша-ая глупость!..

Адам, ничего не ответив на его замечание, снова толкнул Райана. Тот даже не пошевелился.

Женевьев отчаянно захотелось сесть хоть на несколько минут. Ноги едва держали ее, а сердце бешено колотилось.

— Из-за меня Адама чуть не убили, — сокрушенно проговорила она.

Шериф взял ее за руку.

— Ты дрожишь как осиновый лист, малышка, — ласково сказал он. — Ты вовсе не виновата, что твой мужчина едва не попал под пулю.

— Нет, виновата! Он жил себе мирно и спокойно на своем ранчо, пока там не появилась я. Из-за меня у него возникло столько неприятностей сразу.

— Ну-ну, незачем больше плакать! Совсем не ты, а вот тот мертвец был причиной всему, — утешал ее Нортон.

— Его искали! — вспомнив о плакате, закричала она и вытащила бумагу из кармана.

— Ты был слишком тесно связан с этой женщиной, — достаточно громко обвинял Райан Адама.

— Да, черт побери, ты прав! — закричал Адам. — Я люблю ее, но это не значит, что я не мог бы хорошо сделать дело.

Женевьев вихрем подлетела к ним.

— Ты любишь меня? — воскликнула она. Адам даже не удостоил ее взглядом.

— Не подходи, Женевьев. Ты ошибаешься, Райан! Ты играл ее жизнью. И я убью тебя за это!

— Ты не должен любить меня. Я уезжаю в Париж!

Девушка повернулась и побежала к тюрьме. Она приняла решение. Она возьмет свою сумку и отправится в Канзас. Немедленно! Как только отдаст деньги Томасу, сядет на поезд и поедет на побережье…

Но когда Женевьев добежала до камеры, она обнаружила, что на запястье нет кольца с ключами. Должно быть, она случайно обронила по дороге.

Девушка сама не понимала, что все еще плачет, пока шериф не протянул ей носовой платок.

— Так больше продолжаться не должно, — проворчал он, укоризненно качая головой.

— Я потеряла ваши ключи!.. — прорыдала она.

— Они у меня, — спокойно ответил Нортон. — Я нашел их посреди улицы. Не понимаю, правда, зачем понадобилось запирать вещи. Вы думали, что кто-нибудь украдет ваши платья? — спросил он, возясь с замком.

Немного поколебавшись, Женевьев кивнула: ни она, ни Адам не сказали шерифу про деньги в сумке, а объяснять что-то сейчас у нее не было времени.

Входная дверь открылась, и вошел-Адам. Ему пришлось наклониться, чтобы не стукнуться о притолоку. Он хмурился, и Женевьев подумала, что это нисколько не портит его, он все равно самый красивый мужчина, которого она когда-либо видела.

— Заставьте его уйти, — прошептала она шерифу.

— У меня должны быть для этого основания, мисс, — ответил тот, покачивая открытую дверь камеры и еле заметно улыбаясь.

Она вошла внутрь, чтобы взять сумку, но остановилась, когда Адам заговорил:

— Что с тобой? Почему ты так расстроена?

Неужели такой образованный человек мог быть настолько тупым! Она молча смотрела на него через решетку, изо всех сил сдерживая слезы.

— Ты чуть не погиб из-за меня, ты хотел умереть ради меня! Разве нет? Ты хороший и благородный, я не достойна твоей любви! Твоя мама никогда в жизни не простила бы меня, если бы с тобой что-нибудь случилось.

— Но ведь ничего не случилось, дорогая. Она вытерла слезы тыльной стороной ладони.

— Нам пора расстаться. Пусть каждый идет своей дорогой. Уезжай домой, Адам.

— Жеиевьев…

Она не обратила внимания на его предупреждающий тон.

— Все. Я уже приняла решение.

Адам улыбнулся. Сейчас ей придется узнать, что он тоже принял решение.

Он закрыл дверь и запер замок, затем привалился к решетке, сложил руки на груди и торжествующе сказал:

— Я тебя поймал, Женевьев!

— Я не стану любить тебя.

— Слишком поздно. Ты уже любишь меня или наконец полюбила. Ведь именно поэтому ты так испугалась за меня, правда? Ты подумала, что потеряешь меня, и чертовски испугалась.

— Ты не можешь знать, что именно я чувствовала.

— Могу. Потому что я чувствовал то же самое.

— Любовь не предполагает боль.

— Я люблю тебя, моя дорогая.

— Ты ошибаешься. Мы с тобой слишком разные. Просто ты на какое-то время потерял голову. Это всего лишь увлечение. Но я никогда не забуду тебя, — прошептала она.

Он засмеялся:

— Мы ведь собираемся остаток жизни прожить вместе. Разумеется, ты меня не забудешь.

— Я уезжаю.

— Я поеду за тобой.

— Ты хочешь мирной и спокойной жизни, а мне нравятся приключения.

— Мы соединим наши желания и найдем что-то среднее. По щекам Женевьев снова покатились слезы.

— Мистер Нортон, позвольте мне уйти. Я хочу уехать в дилижансе.

— Шериф вышел. А я не выпущу тебя отсюда до тех пор, пока ты не пообещаешь выйти за меня замуж. Мы проведем медовый месяц в Париже, а потом вернемся домой. Я хочу состариться рядом с тобой, Женевьев.

Она схватилась за решетку. Адам накрыл ее руки своими.

— Это — настоящее приключение, — протянул он. — Ты сможешь рассказывать нашим детям, как их отец запер мать в тюрьме.

Искорки в его глазах гипнотизировали ее. Она смотрела на него с удивлением. Неужели он действительно любит ее?

— Нашим детям? — прошептала она.

— Да, — ответил он. — У нас будет много детей, Женевьев, и, по воле Господа, каждый из них будет такой же предприимчивый, как ты. Ты ведь любишь меня, дорогая?

— Я люблю тебя! Я всегда любила тебя.

Адам открыл дверь и обнял ее. Он поцеловал ее долгим и страстным поцелуем, а когда поднял голову и посмотрел ей в глаза, увидел в них любовь.

— Ты мужчина моей мечты, Адам!..

Он улыбнулся:

— И ты, моя любовь. Ты мое самое большое приключение в жизни.