Джил Грегори - Долго и счастливо

Оглядевшись, Камилла увидела, что находится в узкой комнате башни с единственным зарешеченным окном и массивной дверью. За этим высоким окном белел квадрат тусклого серого неба, и она поняла, что уже наступил день.

Итак, заброшенный замок на высоких утесах Корнуолла и безумец, намеревающийся ее убить.

Камилла старалась выбраться из пут. Ее запястья и щиколотки распухли и начали кровоточить, но узлы держались крепко. Она лежала на кровати без сил, ее била дрожь, несмотря на все усилия сдержать ее. Ветер, врывающийся в открытое окно, дул прямо с моря. Он был холодным и влажным, с резким привкусом соли. Комната в башне, казалось, гудела при каждом ударе ревущих волн.

Проходили часы. Камилла думала о Филипе, о семье Одли, собравшейся в Уэсткотт-Парке. Вернулся ли Филип? И как он отнесся к ее неожиданному отъезду? Испытывая бессильное отчаяние и растущий страх, она вдруг подумала: действительно ли он подарил Бриттани кольцо? Все то, что лорд Кирби рассказал ей в Пиратской бухте, имело целью выманить ее из Уэсткотт-Парка и увезти с собой. Из груди Камиллы вырвалось сдавленное рыдание. Как она не догадалась об этом раньше! Ведь в глубине души она была уверена, что Уэсткотт не мог передумать.

Впрочем, какая ей теперь от этого польза! Даже если Филип захочет поехать за ней следом и попытается сделать это, он отправится в Портсмут, а оттуда в Париж. К тому времени будет уже слишком поздно.

Она знала, что Кирби собирается очень скоро ее убить. Камилла почувствовала это еще в «Хвосте дракона», эту жажду крови, стремление убивать. Он не сможет удерживаться долго.

Да и Филип никогда не приедет сюда, в замок Кирби, искать ее. За все эти годы он ни разу не заподозрил Алистера Кирби в том, что он виновен в смерти Маргариты. Он не заподозрил в нем и убийцу из гостиницы «Белый конь». Он продолжал подозревать Марчфилда. А Кирби, когда ее не станет, будет его утешать, будет стоять рядом с ним и смотреть, как он женится на Бриттани. И… строить ужасные планы в отношении Доринды, которую считает юной копией его возлюбленной Маргариты.

Раздался скрип ключа в замке. Взгляд Камиллы метнулся к двери навстречу входившему в комнату лорду Кирби. Он был одет в элегантный сюртук из темно-синего шелка, вышитый жилет и панталоны в желтую полоску и выглядел бы в глазах всего света как красивый молодой лорд, собравшийся на променад в парк, если бы не демоническая, усыпанная бриллиантовыми блестками черная маска, скрывающая его лицо.

– Час настал, милая Камилла. Пора. Не бойтесь.

Она долгие часы собиралась с духом, готовясь к этому моменту, и все же, услышав эти слова, почувствовала ледяную струйку ужаса, пробежавшую по спине. Камилла посмотрела на Кирби нарочито спокойным взглядом, молясь в душе, чтобы он не смог заметить ее ужаса, превращающего кровь в лед, ужаса, от которого ее сердце забилось так стремительно, что она едва могла дышать. Ей удалось произнести с правдоподобной резкостью:

– Лорд Кирби, я надеялась, что вы придете. Я хочу поговорить с вами.

– Неужели, мисс Смит? – Эти несколько слов были полны насмешки. Как и его блестящие голубые глаза. Она не обратила на это внимания.

– Да. У меня в голове полно вопросов, вопросов, на которые можете ответить только вы. Вы обещали мне все объяснить, помните?

– Это правда.

Он приблизился к кровати легкой, танцующей походкой и посмотрел на нее, словно она была экзотическим цветком, лепестки которого он сорвет один за другим.

– Я так и не смог ничего объяснить ни Маргарите, ни Максу. Это очень мучило меня все эти годы. Андерс и Сайлас – всего лишь грязные ничтожества, они не заслужили никаких объяснений, но Маргарите и Максу я очень хотел рассказать, почему их постигла такая судьба. Вы верите в судьбу, мисс Смит?

– Действительно, верю. Лорд Кирби, разве моя судьба в том, чтобы умереть, испытывая огромные неудобства? – Она изобразила на лице улыбку, как она надеялась, милую и умоляющую. – Вы затянули эти веревки так туго, что они остановили мое кровообращение. Не могли бы вы ослабить их немного? Или совсем снять на время? Вы ведь не боитесь, что я окажусь сильнее вас?

Насмешливый демон улыбнулся ей из-под черной маски.

– Вы пытаетесь меня обмануть, мисс Смит?

Камилла посмотрела на него прямым и честным взглядом, который был ей так свойствен.

– Конечно, нет. Я пытаюсь устроиться удобнее, чтобы лучше сосредоточиться на том, что вы мне будете объяснять.

Он мгновение поколебался, вглядываясь в ее лицо в поисках признаков неискренности, затем пожал плечами и подошел к ней так стремительно, что она испугалась. Откуда ни возьмись в его руке появился нож.

– Позвольте мне помочь вам, мэм.

Как чудесно снова оказаться свободной! Камилла сейчас же начала растирать распухшие запястья и щиколотки, стараясь не смотреть в сторону открытой двери.

– Спасибо. Не найдется ли в замке немного… еды? Я… я могла бы приготовить нам завтрак, и мы бы поболтали на кухне, если пожелаете.

Кирби рассмеялся веселым, безумным смехом, который разнесся эхом по комнате, отражаясь от стен башни.

– Не испытывайте свою удачу, мисс Смит. Вам недолго осталось ощущать голод. Ваш последний час ближе, чем вы думаете.

– Но вы же не заставите меня встретить его на пустой желудок?

Однако ее попытки быть легкомысленной начинали вызывать у него раздражение. Он быстро ткнул в ее сторону ножом.

– Вы действительно хотите понять причины неизбежности вашей смерти или просто хотите выиграть время, пока… что? Пока Филип не приедет вас спасти, как сэр Ланселот к своей Джиневре?

– Мы оба знаем, что этого не произойдет, – тихо ответила Камилла, прикусив губу.

– Да, потому что я снова его перехитрил. Подумать только, я перехитрил великого и блестящего графа Уэсткотта! – Он расхохотался от восторга. Подскочил к трехногому табурету у окна и присел на него, его движения были мальчишескими и казались нормальными по сравнению к наводящей ужас демонической маской. – Филип всегда был во всем самым лучшим, знаете ли. Ему все давалось легко. Джеймс невероятно им восхищался, и Макс тоже. Но я знал и обратную сторону медали.

– Обратную сторону медали?

Съежившись на кровати, Камилла старалась прикинуть число шагов до двери. Кирби, сидящий у окна, теперь находился на противоположном конце комнаты. Ему придется обежать вокруг кровати, чтобы перехватить ее. «Еще не время, – предостерегала она себя, каждая струнка ее тела была напряжена. – Подожди подходящего момента, чтобы застать его врасплох. Это может дать тебе драгоценное преимущество в несколько секунд».

– О да, в самом деле, – продолжал Кирби, наблюдая за выражением ее лица. Он все еще держал в руке нож, небрежно, вяло, словно забыл о его существовании. – Филип умел быть очень властным, еще ребенком. Он всегда сам планировал приключения, выбирал игры. Он был прирожденным лидером. И это заставило его думать, будто он имеет власть над нами, остальными, что он может определять нашу судьбу.