Патриция Хэган - Любовь и слава

– Мы окружим их и схватим, сколько сможем. Самое главное – поймать Мейсона. Мне надо свести с ним счеты.

– Сломай ему за меня ногу, – усмехнулся Сэм. – Черт возьми, как я хочу быть там!

– Ну нет, тебе нельзя. – Тревис встал, глухо стукнув об пол ножками стула. – Ты останешься здесь и будешь лежать, пока не заживет нога. Как только кончится вся эта заварушка, мы поедем в Северную Каролину.

– По сынишке соскучился? – Взгляд Сэма стал мягким. – Я тоже. Он, наверное, вырос уже на целый фут. Мэтти Гласс будет реветь белугой, когда ты заберешь у нее Джона. Она, наверное, уже считает его своим ребенком. Но мальчику нужен отец.

Тревис сделал глубокий вдох.

– С чего ты взял, что я собираюсь забрать его у Мэтти? Мальчику его возраста нужны женские руки.

Сэм сцепил руки, хрустнув пальцами.

– Если б у тебя была жена, ты мог бы брать его с собой куда угодно.

– Жена? – воскликнул Тревис, вздернув брови. – Ну ты шутник, Сэм! Мы с тобой говорим о том, как разгромить ку-клукс-клан, а ты вдруг ни с того ни с сего заводишь речь о моей женитьбе. Ты имеешь в виду кого-то конкретного или собираешься взять мне невесту с улицы?

Сэма не испугал сердитый тон Тревиса.

– Да, я имею в виду конкретную женщину, – сказал он. – И ты можешь догадаться, кто она.

Тревис покачал головой:

– Второй Китти никогда не будет, Сэм, нечего и искать.

– Она умерла, но жизнь продолжается.

– Кажется, я уже слышал эти философские рассуждения.

– Да, и еще услышишь, пока мы вместе. Маленькому Джону нужна мать.

– И поэтому я должен жениться? Ну уж нет, дружок! Я люблю путешествовать и всю жизнь кочую по стране. Своему сыну я обеспечил хороший уход, но я никогда не женюсь на женщине, которую не люблю, только ради того, чтобы у мальчика была мать. Для этого я слишком эгоистичен.

– Черт возьми, парень, откуда ты знаешь, что не любишь ее? Перестань сравнивать ее с Китти! Может быть, Мэрили и не такая красавица, но она смелая, мужественная, в ней есть характер – это как раз то, что тебя восхищает в женщинах. Ты сможешь полюбить ее, если перестанешь думать о Китти.

Тревис зашагал к двери, чувствуя, что вот-вот сорвется. Ему не хотелось обидеть друга, он понимал, что Сэм хотел как лучше, но, по своему обыкновению, перегнул палку. Сказав, что зайдет попозже, Тревис вышел из комнаты и вернулся к себе в контору.

В конторе было холодно. Тревис сел за стол и занялся просмотром бумаг. Рутинные дела, скука! У него начала побаливать голова. Врач предупреждал его, что после побоев это может случиться. «У вас сотрясение мозга, – сказал он. – Это скоро пройдет, но если заболит голова, лучше прилечь». Тревис прошел в соседнюю комнатку и лег на узкую койку.

Он лежал на животе, повернув голову набок, и думал о Мэрили. Наверное, не надо было ее дразнить, но и ей, черт возьми, не надо было над ним насмехаться!

Уже засыпая, Тревис подумал о том, что если ему когда-нибудь опять взбредет в голову жениться, такая женщина, как Мэрили, как раз подойдет.

Он закрыл глаза и погрузился в сон.

Дверь конторы открылась и тихо закрылась. Тревис сразу же проснулся и бесшумно достал из-за пояса пистолет. В комнате было совсем темно, и он понял, что проспал довольно долго.

Он лежал в напряженной позе, не сводя глаз с дверного проема. Вдруг он увидел непрошеную гостью и закричал:

– Черт возьми, Элейн! Что ты здесь делаешь?

Быстро убрав пистолет в кобуру, он вскочил с кровати. Девушка бросилась к нему с раскрытыми объятиями, но Тревис перехватил ее руки.

– Мне надо было тебя увидеть! – тихо воскликнула она. – Я слышала, что тебя избили, и должна была посмотреть, как ты.

– Я в порядке, – холодно бросил он, – а теперь иди отсюда!

– Нет, ты не можешь меня прогнать! После того, что между нами было. – Элейн принялась вырываться из его рук, по щекам ее покатились слезы. – Я люблю тебя, Тревис, и ты тоже должен меня любить.

Он вздохнул:

– Послушай, Элейн. Ты меня не любишь, и я тебя не люблю. То, что у нас было, это было замечательно, но теперь все кончилось. Я десятки раз говорил тебе, что не обещал ничего, кроме приятного времяпрепровождения. Мы хорошо развлеклись, но сейчас это в прошлом.

– Нет, не в прошлом! Я не верю тебе, Тревис!

– Элейн, я не хотел тебя обидеть. Просто ты напридумывала то, чего нет. Иди домой, пожалуйста. У меня и так из-за тебя уже было достаточно неприятностей. Меня избили. И как ты думаешь, кто это подстроил? Твой женишок!

– Стьюарт? – Она округлила глаза. – Не говори ерунды! Мейсон никогда не стал бы прибегать к насилию, – жеманно сказала она.

– Думай как хочешь. Придет время, и я с ним разберусь, но мне не хочется, чтобы ты своим присутствием все испортила.

– С чего ты взял, что Мейсон имеет к этому отношение? Мне не нравится, что ты распускаешь о нем лживые слухи. Да, я не люблю его, но он меня любит, и я ему предана.

– Предана? – Тревис грубо расхохотался. – Ты спала со мной и после этого говоришь о какой-то преданности? Ох, Элейн, ты удивительная женщина! А теперь иди домой, пожалуйста.

– Не уйду, пока ты не скажешь мне, почему обвиняешь Мейсона. Если он в самом деле подстроил это нападение, я скажу отцу.

– Ты ничего не скажешь отцу, черт возьми! – Веселость Тревиса мигом улетучилась. – Убирайся отсюда, немедленно! Или я посажу тебя в тюрьму!

– Я должна знать, почему ты обвиняешь Мейсона.

– Ты… – Тревис застыл, услышав, как открылась входная дверь. – Не двигайся! – прошипел он. – Ни звука!

Крадучись, как выслеживающий добычу лев, Тревис вышел из комнаты, держа правую руку на кобуре. В кабинете стоял старик и беспокойно озирался по сторонам.

– Кто вы и что вы хотите? – спросил Тревис, входя.

Незнакомец испуганно выкатил глаза. Дрожащей рукой он потянулся к шляпе, уронил ее и быстро нагнулся, чтобы поднять.

– Беда, шериф, – проговорил он высоким дребезжащим голосом.

– Кто вы? – повторил Тревис свой вопрос.

– Ллойд Перкинс. Я живу за городом, рядом с Блюберри-Ридж. Я добропорядочный гражданин, шериф, и слишком стар для неприятностей. Я не люблю неприятности. Человек – живое существо, и не важно, какого цвета у него кожа.

– Ближе к делу, – спокойно попросил Тревис.

На вид старику было около семидесяти. Лицо изрезано глубокими морщинами, под прозрачной кожей видны узловатые вены. Сутулые плечи, седые волосы и глаза, пожелтевшие от возраста и усталости.

Ллойд Перкинс судорожно глотнул, дернув кадыком.

– Куклуксклановцы, шериф, – сказал он, – они хотят схватить чернокожего парня Мунроу. Он уже несколько недель прячется в горах Блюберри-Ридж. Его отец Израэль тайком носит ему еду. Куклуксклановцы, похоже, выследили Израэля. Я видел их, слышал, как они говорили, что сегодня ночью поймают Мунроу.