Джейн Фэйзер - Поцелуй вдовы

– Я решил, что вы были бы не прочь поскорее услышать эту новость. – Джек подумал, что впервые видит своего хозяина таким – измученным, изнуренным, бледным, с запавшими глазами и страдальчески перекошенным ртом. Даже после битвы он выглядел лучше. – Как мастер Робин? – спросил Джек, не скрывая тревоги.

– Лучше, спасибо. – Хью отступил и шире открыл дверь. – Входи.

Робин лежал на кровати в углу. Рядом с ним на тюфяке под тонким одеялом спала старуха.

Хью тяжело опустился на табурет рядом с кроватью и, предложив Джеку сесть, стал обтирать лицо мальчика лавандовой водой.

– Лихорадка пошла на спад, – сказал он. – Хвала Господу, он будет жить.

– Слава Богу.

Джек оглядел тесную комнату. Странно, подумал он, хоть новость и обнадеживающая, а атмосфера как на кладбище. Да и усох как-то лорд Хью, взгляд погас.

Одна его кисть и предплечье были забинтованы, и двигался он так, будто ему больно. Только боль эта была, кажется, не просто физической. Она исходила из глубин его души.

– Уилл Мелфри вернулся, сэр.

– Да? И где же он был? – Судя по голосу, новость совсем не произвела впечатления на лорда Хью.

– Получается, сэр, что человек, который вас интересовал, является слугой хранителя печати.

Минуту Хью никак не реагировал на его слова, потом медленно поднял голову и посмотрел на него. Его рука с зажатой в пальцах влажной салфеткой замерла на лбу Робина.

– Почему Уилл так решил?

Джек подробно пересказал историю Уилла.

– Уж очень он был испуган, – закончил он. – Уилл говорит, что вздрагивал от любого шума. И люди старались держаться подальше от него. Уиллу не понравилось, что и на него стали коситься, когда он пил с этим человеком, поэтому он расстался с ним, дождался, когда тот выйдет из таверны, и проследил его до корабля.

– Он уверен, что судно принадлежит хранителю печати? – Робин тихо застонал и попытался сбросить салфетку со лба, поэтому Хью снова сосредоточился на нем.

– Абсолютно уверен, сэр.

Хью приподнял Робина, чтобы напоить, потом вытер ему губы и поправил одеяло.

Джек ждал, озадаченный молчанием лорда Хью.

Но Хью все расслышал. Услышал и понял смысл его слов. Однако насколько это важно? Он анализировал, выискивая возможные изъяны в логике. Слуги хранителя печати выполняют приказы только одного человека. Мужчина, заговоривший с ним на приеме, не походил на слугу. Однако у хранителя печати есть осведомители во всех слоях общества. Тот факт, что судно принадлежит хранителю печати, ничего не значит. Кромвель мог предоставить его любому из тех, кто присутствовал на приеме: другу, знакомому, гостю. Когда ему того хотелось, он мог быть великодушным.

Возможно ли, что он ошибался? Что Джиневра не имеет отношения к покушениям на его жизнь и жизнь Робина? Но ведь Тайлер ее человек. Она и Краудер ввели его в дом.

В его душе вспыхнула надежда, сердце бешено забилось, но он приказал себе успокоиться. Нет, он не мог ошибаться. Столько улик, такое прошлое, даже мотив – все говорит против нее. Надо все тщательно обдумать, нельзя очертя голову верить в то, что он хотел бы считать правдой.

Он вспомнил человека, напавшего на него в переулке в день свадьбы. Тот человек говорил о приказе. Он так и истек кровью, потому что никто не хотел приближаться к нему. Если он являлся одним из осведомителей хранителя печати, выполнявшим поручения в той части города, тогда не исключено, что его там хорошо знали, и тогда понятно, почему никто пальцем не пошевелил, чтобы помочь ему. «Вертлявая вошь» – так в народе называли Кромвеля – вызывал в сердцах людей не только страх, но и ненависть.

Хью прикрыл глаза и потер лицо.

Джек заметил перемену в хозяине. У лорда Хью в одно мгновение расправились плечи, в глазах появился огонь, на щеки вернулся румянец. Он уже не походил на живого мертвеца.

– Сегодня днем мне сказали, что Тайлер пропал, сэр, – нарушил Джек затянувшееся молчание.

– Знаю, – медленно проговорил Хью, открывая глаза. – Ты найдешь его в тупике в конце Ладгейт-Хилл. – Хью встрепенулся: а вдруг тело Тайлера еще там? Возможно, если его обыскать, найдется какой-нибудь ключ к разгадке.

Хью взглянул на Робина. Мальчик снова заснул, его дыхание было ровным и глубоким.

– Пошли, Джек, – скомандовал он, с неожиданной прытью поднимаясь на ноги. – Может, тело Тайлера что-нибудь нам подскажет.

– Слушаюсь, сэр, – озадаченно пробормотал Джек. – Но откуда вы знаете, где он?

Хью указал на свои раны и ответил:

– Сегодня утром он едва не укокошил меня. – Склонившись над Мартой, он осторожно потряс ее за плечо.

– Марта, у меня есть одно дело. Я должен уйти. Робин спит. Вернусь за ним утром.

Марта мгновенно проснулась, села и, с любопытством взглянув на Хью, кивнула, а затем откинула одеяло и встала. Она подошла к Робину и внимательно осмотрела его.

– Да, он в безопасности. Но прежде чем вы заберете его домой, вам надо бы пожечь серу в его комнате и выбросить одежду и все, с чем он соприкасался. Не знаю, каким ядом его травили, может, он еще действует. Очень сильный яд.

– Он будет спать в другой комнате. – Хью надел плащ. – Пошли, Джек.

Они молча доехали до конца Ладгейт-Хилл. Джек не задавал вопросов, так как понимал, что скоро все само разъяснится.

Хью осадил лошадь и огляделся. Утром он почти не смотрел по сторонам и лишь следовал за Тайлером, который предложил объехать толпу.

От перекрестка расходилось несколько темных и грязных улочек.

– Сюда, – указал Хью влево, на показавшуюся ему знакомой улочку.

Вероятнее всего, тело Тайлера еще там – кому взбредет в голову очищать грязные переулки от трупов? А вдруг он действительно был осведомителем хранителя печати и тот отправил людей на его поиски? Сердце Хью учащенно забилось, но он опять приказал себе смотреть на ситуацию здраво. Даже если труп еще здесь, его наверняка уже обыскали и забрали все мало-мальски ценное. Так что вряд ли они найдут что-нибудь, указывающее на связь Тайлера с хранителем печати. А если у него не будет доказательств, имеет ли он право пойти на риск и поверить в невиновность Джиневры?

Хью и Джек вынули из ножен мечи и въехали в переулок. В сумраке Хью разглядел, что впереди что-то лежит. Он кивнул Джеку и спешился. Его сердце наполнилось надеждой, но он запретил себе надеяться.

Джек тоже спешился и достал из седельной сумки кремень и трут. Они осторожно приблизились к тому, что лежало на мостовой. Это был Тайлер. Джек высек огонь, и они с Хью склонились над телом.

– Обыщи карманы, – велел Хью, переворачивая на спину изуродованный труп. Стиснув зубы, он принялся ощупывать пропитавшуюся кровью рубашку и дублет, а Джек занялся плащом.