Джо Гудмэн - Безбрежное чувство

Они не обменялись и словом до тех пор, пока не закрыли за собой дверь библиотеки, но и там, помня об отличной акустике громадного помещения, Рэй понизила голос почти до шепота:

— Говори тише! Нас могут подслушать.

— Можно подумать, тебя это беспокоит!

— Что ты этим хочешь сказать? — резко осведомилась Рэй. — Что я тебя выдала? Я никогда бы не сделала этого!

— А почему я должен верить? Ты утверждала, что никогда не станешь любовницей Найджела, но ведь это случилось!

— Да как ты смеешь?! — процедила она сквозь стиснутые зубы. — Если я его любовница, то ты — самый благородный и покладистый человек на свете!

— Как это понимать? — смутился Джерри.

— А так, что ты на редкость ловко лишил меня способности быть чьей бы то ни было любовницей! Просто поставил на этом точку! Меня тошнит при одной мысли о близости с мужчиной, и Найджел убедился в этом не однажды, а трижды! Ну что? Теперь ты понял? Он не может уложить меня в постель. Это твоих рук дело, и я не знаю, смеяться мне или плакать. Судя по твоей кислой мине, Джерри, ты тоже не знаешь. О нет, убери руки! Я не могу выплакать горе в твоих объятиях, даже если бы хотела. Если ты до меня дотронешься, придется бежать наверх переодеваться, потому что я окачу твой шикарный наряд тем, что съела за обедом. Странный вид самозащиты, не правда ли? Не очень элегантный, зато действенный.

Джерри отступил и скрестил руки на груди. Презрение в голосе Рэй было сродни жестокой пощечине. Разумеется, он не думал, что она с ходу повиснет у него на шее, но еще меньше ожидал такой словесной порки. Она была права: он понятия не имел, как реагировать, как отнестись к последствиям того, что натворил. С одной стороны, он был счастлив, что Найджелу не удалось сделать Рэй своей любовницей, с другой — глубоко подавлен тем, что внушил ей такое отвращение к физической близости.

— Возможно… — начал он нерешительно, — возможно, это твоя естественная реакция на герцога…

— Ты не хочешь брать на себя ответственность или мучиться угрызениями совести, но уж извини, все не так просто. Ньюборо тоже досталось. Дело не в том, кто ко мне прикасается, а в том, что при этом я вижу твое лицо! Я всегда считала тебя человеком хладнокровным, но теперь знаю, до чего ты самоуверен. И ты имеешь на это право, Джерико Смит, потому что ты — единственный, чьей любовницей я была!

Губы Джерри шевельнулись. Он облизнул их и повторил едва слышно:

— Рыжая…

Ласковое прозвище заставило Рэй опомниться.

— Я не хотела… не хотела высказывать тебе все в такой манере… да и вообще высказывать — ведь этим ничего не исправишь. Но слова «любовница Найджела»… это было так несправедливо, что захотелось в ответ бросить тебе в лицо что-нибудь горькое. Не принимай мои слова близко к сердцу, тем более что нам предстоит вернуться к гостям и вести себя как ни в чем не бывало. Нельзя слишком медлить, это насторожит герцога. Ты должен знать, что он приказал мне смотреть тебе в карты. Он еще не решил, как поступить с Ньюборо: разорить его самому или предоставить это тебе.

Рэй повернулась и пошла к двери. Джерри догнал ее и удержал.

— Все это меня не интересует!

— А должно бы! — отрезала она, вырвавшись. — Ты можешь заполучить назад Стэнхоуп еще до конца недели.

— А тебя?

— В конце недели меня сможет заполучить любой, — ровно произнесла Рэй.

Этот загадочный ответ так ошеломил Джерри, что он не нашел слов, чтобы ответить.

Они вернулись в бальный зал молча. Когда Рэй появилась на пороге, Найджел сделал знак музыкантам, и те заиграли первый танец. Хозяин дома и хозяйка бала вышли в круг.

— Знаешь, а ведь мне и в голову не пришло спросить, умеешь ли ты танцевать, — заметил герцог, когда их примеру последовали другие и бальный зал превратился в водоворот красочных женских нарядов. — Интуиция, должно быть. Ты превосходно танцуешь.

— Я получила некоторое воспитание, милорд, однако в последнее время моей стране было не до танцев.

— Что Адамс? Какие-нибудь замечания?

Рэй подумала, что Джерри, должно быть, не обратил внимания ни на игорный стол, ни на библиотеку в целом.

— Нет, он всем доволен.

— Как ты его находишь?

— Мое мнение не в счет.

— Напрасно ты так думаешь, — неожиданно мягко сказал Найджел.

Рэй сбилась с ритма. Выправив шаг, она подняла настороженные глаза.

— Не делай вид, что удивлена. Ты должна догадываться, что я нахожу твой характер достойным восхищения. Какая жалость, что ты носишь имя Маклеллан и потому не стоишь моего внимания!

— Которое мне совершенно ни к чему!

Найджел засмеялся. Окружающие все как один повернулись на звук его смеха.

— Осторожнее, милорд. Люди могу подумать, что вы наслаждаетесь моим обществом.

— В самом деле наслаждаюсь и не намерен этого скрывать. Ты так упорствуешь в своей неприязни… — Он помолчал и вдруг спросил: — Могу я надеться, что к пятнице ты все-таки напишешь это злосчастное письмо?

Намек на предстоящую охоту заставил Рэй побледнеть. На этот раз она сбилась так, что герцогу пришлось замедлить шаг в ожидании, когда она совладает с собой. Но и после этого движения девушки остались скованными.

— Чтоб вам сгореть в аду! — произнесла она сквозь зубы, стараясь удержать на лице милую улыбку.

— И все-таки как ты находишь Адамса? — невозмутимо спросил Найджел.

— Никак! Я ничего о нем не знаю и не умею оценивать людей с первого взгляда. Впрочем, он серьезен, внутренне замкнут и отстранен. Это роднит его с вами. Надеюсь, он обставит вас подчистую.

— Какой смысл в тщетной надежде? Ты мне для того и нужна, чтобы я мог обставить его. Придется тебе приложить старание и втереться к нему в доверие. Делай все, что угодно, только не задирай для него юбки на глазах у гостей.

Рэй промолчала. Через мгновение танец кончился, и Джерри подошел ее пригласить. Повинуясь настойчивому взгляду герцога, она мило улыбнулась и последовала за ним в круг.

— Здесь едва хватает места, чтобы двигаться, — сказала она, чтобы не молчать.

— Я никак не думал, что соберется столько народу.

— Насколько мне известно, это еще немного, бывало больше. Не волнуйся, часть гостей разъедется до конца недели.

— Вот и хорошо.

— К сожалению, разъедутся все более-менее приличные люди. Самые испорченные останутся. Ты тоже?

— В приглашении стояло «целая неделя».

— Извини, меня мучает жажда.

Еще более озадаченный этим диалогом, Джерри вывел Рэй из круга танцующих. С бокалами шампанского в руках они отошли в пустующую нишу и уселись там на канапе. Отсюда можно было видеть любого, кто вздумал бы приблизиться к ним, а значит, не опасаться, что разговор станет достоянием чужих ушей.