Элизабет Торнтон - Шотландские тайны

Когда все будет позади, она не разрешит дедушке… если, конечно, он совсем оправится от удара… бранить молодого Дарока. Именно Дарок послал за ней в Сассекс Джона Мюррея, и именно он командовал людьми, которые тушили пожар… и ему принадлежал замысел создать несколько поисковых групп, которые в конце концов и нашли тело несчастного мистера Хаутона.

Кейтлин вздрогнула; ноги у нее подкосились. Она вспомнила о своей собаке. Бокейн! Нет, это неправда! Это не может быть правдой! Бокейн никогда не нападала без причины. Значит, ее разозлили, или дразнили, или обидели. Но мистер Хаутон знал нрав борзой и вряд ли стал бы испытывать судьбу.

Поиски пропавшей собаки затянулись, и теперь во всех бедах винили одну лишь Бокейн. Ягненок оступился и упал в канаву? Это все из-за одичавшей борзой. Пони вернулся с пастбища, хромая, да еще и со странной раной на боку? Это Бокейн его покусала! Все, все до единого ополчились против нее. Ее кляли и лесники, и арендаторы, и браконьеры. Даже дети, дав волю разыгравшемуся воображению, частенько рассказывали, как спасались бегством от огромной и страшной шотландской борзой. В глазах людей Бокейн была настоящим чудовищем. Жители всерьез опасались, что рано или поздно кто-нибудь из ребятишек будет растерзан этим безжалостным зверем.

Кейтлин старалась пореже выходить из дому. Но боялась она не за себя, а за свою собаку. Только слепой не заметил бы людей, которые бродили в окрестностях усадьбы, надеясь, что борзая вернется к хозяйке и они сумеют ее убить.

Заставив себя улыбаться, Кейтлин вошла в комнату деда. Здесь сидела Фиона, прижимая к глазам мокрый носовой платок.

— Что случилось? — встревоженно спросила Кейтлин, стремительно подойдя к кровати. Лицо деда изменилось. Теперь на нем проступали ярость и страх.

— Все хорошо, дедушка, — успокоила больного Кейтлин и ласково улыбнулась. — Вы же слышали, что сказал доктор Инн. Скоро вы поправитесь и опять начнете сердиться на меня и на Фиону.

Кейтлин понимала, как нелегко приходилось ее деду. Этот сильный мужественный человек всегда был хозяином собственной судьбы. Каково же ему теперь оказаться прикованным к постели и беспомощно наблюдать за тем, как его раздевают, одевают и моют? Женщины ухаживали за ним по очереди, призывая иногда на помощь слуг, которые держали Гленшила на руках, пока перестилалась его постель, или сажали на стульчак.

Фиона отняла от лица платок и сообщила Кейтлин:

— Дедушка заговорил. Он отчетливо произнес слово «пожар». Значит, в происшедшем он винит именно меня. Но я тут ни при чем. Я не оставляла в конюшне горящий фонарь Я вынесла его во двор, погасила и только потом повесила на крючок!

— Поверь, тебя никто не винит.

— Нет, Кейтлин, дедушка считает, что несчастье случилось из-за меня. Но я прекрасно помню, что потушила фонарь! Может, его потом зажег кто-то из конюхов? Ведь они так боялись Бокейн.

Кейтлин уже не впервые слышала эти оправдания и предположения. Ей не хотелось продолжать разговор.

— Ступай вниз. У дядюшки Дональда гости. — Кейтлин многозначительно улыбнулась, и Фиона сразу поняла ее.

Уже через несколько минут, осушив слезы, она отправилась в библиотеку, где находился молодой Дарок.

Кейтлин придвинула свой стул поближе к кровати, склонилась над больным и внимательно всмотрелась в его глаза. Потом она тихо сказала:

— Фиона уже получила от вас в подарок слово. А что вы приготовили для меня?

Губы сэра Александра дрогнули. Он попытался говорить, но сумел издать только протяжный стон.

— Не волнуйтесь, — погладила его по руке Кейтлин. — Не торопитесь. Я вовсе не жду от вас целой фразы. Одно слово, понимаете? Всего одно слово!

Ее губы непроизвольно повторяли движения губ деда. Наконец сэр Александр, приложив огромные усилия, смог прошептать:

— Беги… беги.

И устремил на внучку горящий взор.

Кейтлин уже не улыбалась. Никогда прежде не смотрел на нее дед с такой болью, с таким страхом и нетерпением.

Кейтлин совершенно не хотелось есть. Ее обуревала тревога, и она пыталась успокоить себя, приписывая волнение своей излишней впечатлительности и странному поведению деда. Но вскоре она заметила, что все сидевшие за обеденным столом отводили глаза в сторону, и разволновалась по-настоящему.

Говорили о Ренде и о том, когда он приедет.

— Я жду его со дня на день, — ответила Кейтлин на вопрос тетушки и, отложив вилку, повернулась к Даро-ку: — Мне кажется, ты хочешь поймать Бокейн. Моя догадка верна? Говори же! Я имею право знать.

Фиона зарыдала и выбежала из комнаты; Шарлотта почти сразу последовала за дочерью. Кейтлин почувствовала, что ее нервы напряжены до предела.

Дональд Рендал попытался успокоить ее.

— Да, Кейтлин, он действительно собирается поймать Бокейн. Но пока ничего не решено окончательно.

— Вот и отлично, — сказала Кейтлин, не сводя глаз с Дарока. — Так поведай же мне, что именно пока не решено?

На скулах молодого человека заиграли желваки. Он тоже положил вилку и нож на тарелку и спокойно произнес:

— Я хочу пустить по следу Бокейн моих лисогонов.

Кейтлин приходилось видеть, как английские борзые разрывают настигнутую ими жертву в клочья. Она помнила, как накинулись они в лесу на Бокейн: только вмешательство мистера Хаутона и его сына спасло тогда собаку Кейтлин от верной смерти. Бессмысленно было бы в который уже раз пытаться убедить Дарока в том, что Бокейн — на удивление ласковое и безобидное существо. Молодой помещик все равно бы не поверил ее словам.

— Если твоя свора настигнет ее, — ответила Кейтлин, — то она прикончит всех собак до единой.

— Да, я об этом уже думал. Бокейн очень опасна.

— Дарок, откажись от своей затеи!

— Мистер Дональд уже сказал тебе, что я пока ничего не решил.

Она понимала, что не сможет остановить его, если он действительно попытается натравить своих борзых на бедняжку Бокейн. Оставалось надеяться на то, что вот-вот появится Ренд, который этого не допустит. Она как за соломинку уцепилась за эту мысль, делая вид, что слушает доктора Инна, который старательно заполнял паузу, болтая о каких-то пустяках.

«Ему, наверное, кажется, что он очутился среди сумасшедших», — мельком подумала Кейтлин и вспомнила об атмосфере, царившей в доме Ренда. Там тоже творилось много несуразного, но несколько в ином роде.

Когда Дарок и доктор Инн ушли, Кейтлин заглянула в библиотеку. Там сидел Дональд в компании бокала виски.

— Не суди его слишком строго, — сразу сказал дядюшка и наполнил второй бокал — для нее.

— Дарока? — Кейтлин опустилась в кресло и с благодарностью приняла виски. — В истории с Бокейн он не прав, но я не виню его. Ведь все это время он был для нас надежной опорой. Порой мне приходится пристально всматриваться в его лицо, чтобы поверить, что передо мной именно Дарок. Он совсем не похож на того нахального мальчишку, каким я его запомнила. Пока я была в Англии, он очень изменился.