Кэролли Эриксон - Тайный дневник Марии-Антуанетты

– Отпустите ее.

– Арестуйте ее! – приказала своим спутникам Амели.

Они двинулись вперед, намереваясь схватить меня. Аксель выстрелил, и один из мужчин упал. Потом Амели выстрелила в Акселя и попала ему в плечо. Я закричала. Он покачнулся и рухнул на землю.

И тогда я рванулась к Амели, но несколько коммунаров схватили меня и потащили по дороге, по которой мы ехали к свободе совсем недавно, обратно в тюрьму.

– Не беспокойся, узница, он будет жить, – крикнула мне вслед Амели. – Во всяком случае, он проживет достаточно долго, чтобы рассказать нам всю правду, даже если для этого придется пытать его.

Я плюнула в нее.

– Когда сюда придут армии-освободительницы, вы все умрете. Вы все умрете страшной смертью.

Амели только рассмеялась в ответ.

– Это ты умрешь, узница номер 280. И очень скоро. Мы – Комитет бдительности. Мы не позволим врагам революции избежать правосудия.

30 сентября 1793 года.

У меня больше ничего не осталось. Желтая перчатка моего сына, маленький ангел, которого когда-то давно подарил мне Аксель, обручальные кольца, мое и Людовика, и пояс Святой Радегунды. И еще этот дневник, летопись моей жизни.

Впрочем, чего еще мне желать? Мое время почти истекло.

Каждое утро и вечер к моему окну прилетает воробей, маленькая темно-коричневая птаха с желтыми лапками и оранжевым клювом. Он совсем тощий, я вижу, как он дрожит на осеннем ветру и пушит перышки. Я кормлю его крошками грубого черного хлеба, который мне дают теперь. Эта еда годится только для крестьян и воробьев, но не для королевы!

Ах, если бы он был почтовым голубем и мог полететь к Акселю! Я надеюсь, что Аксель сейчас в Швеции. Он свободен и счастлив. Я знаю, что он был ранен, но думаю, что рана уже зажила. Он сидит в кресле у красивого озера, и у его ног лежит Малачи. Он думает обо мне.

Розали дает мне настойку цветков померанца и эфир, так что я сплю целыми днями. По ночам, однако, я слышу крики. Число казненных увеличивается с каждым днем. Им страшно. Да благословит их Господь…

Примечание, сделанное Розали Ламорлиер, служанкой вдовы Капет в тюрьме Консьержери.

Записано вечером 16 октября 1793 года в качестве дополнения к дневнику:

Сегодня утром в камеру к моей госпоже, вдове Капет, бывшей королеве Марии-Антуанетте, пришли члены Революционного трибунала, которые осудили ее, и палач Анри Сансон. Я помогла ей одеться и убрать волосы под батистовый капор. Она специально берегла капор к этому дню, он был белым и чистым. Но они не позволили надеть его, остригли ей волосы и связали руки.

Я последовала за нею во двор. Она хромала, потому что нога причиняла ей сильную боль, но не жаловалась. Я заметила, что она что-то шепчет, и догадалась, что королева молится. А потом она стала напевать песенку, которую слышала в детстве: «Солдат, солдат, будь храбрым и сильным». Ее усадили на повозку и повезли к месту казни как преступницу. Это очень жестокий поступок с их стороны.

Я шла рядом с повозкой всю дорогу до площади, а потом встала позади солдат, чтобы видеть свою госпожу, хотя слезы застилали мне глаза, я плакала. Она быстро поднялась по ступеням на эшафот и положила голову на плаху. Кое-кто говорил потом, что она наступила палачу на ногу и попросила прощения, но я этого не слышала.

Раздался громкий шелестящий звук, лезвие упало, и я увидела, как палач поднял голову и пошел по кругу, держа ее в руках и показывая толпе. Люди кричали и улюлюкали, некоторые стали петь и танцевать. Кое-кто молчал и хмурился, а несколько мужчин отсалютовали зажатыми в кулаке золотыми кинжалами. Потом голову швырнули на голые доски, а тело увезли.

Я никогда не забуду ее. Она была великой женщиной, самой славной из тех, кого я знала, и еще очень храброй. За те несколько недель, что я провела с ней, я хорошо узнала королеву и готова поклясться, что она была очень доброй и хорошей госпожой. На казнь она оделась в белое, потому что всегда утверждала, что невиновна, и я ей верю.

Моя госпожа сделала последнюю запись в своем дневнике, в которой предсказала свою смерть, и еще написала о том, как умер ее супруг, наш король. Она писала и о сыне и дочери, о том, как сильно их любит. Она была так добра, что написала несколько слов и обо мне. До самого конца она не сдавалась и не теряла надежды.

Перед тем как записать эти строчки в ее дневнике, я нашла в ее молитвеннике коротенькую записку. Вот что она там написала:

16 октября в половину пятого утра.

Да смилуется надо мной Господь!

У меня больше нет слез, чтобы плакать о своих детях.

Прощайте, прощайте!

Мария – Антуанетта.

ОБРАЩЕНИЕ К ЧИТАТЕЛЮ

Книга «Тайный дневник Марии-Антуанетты» – это художественный вымысел, а не сухое и строгое изложение фактов. Это исторический роман, а не реконструкция событий далекого прошлого. Читателям, желающим получить научное описание жизни Марии-Антуанетты, я рекомендую обратиться к авторской биографии «На эшафот», а также к ссылкам и источникам, процитированным там же. Аксель Ферсен существовал на самом деле и действительно любил Антуанетту. Эрик – фигура вымышленная, равно как и Софи, и Амели, и священник с кустистыми бровями, отец Куниберт. Насколько известно, Антуанетта никогда не бывала в Швеции; братство рыцарей «Золотого кинжала» существовало в действительности, но об их деятельности мы почти ничего не знаем.

Историки придерживаются собственных исторических источников, предпочитая не слишком отклоняться от выводов (если они специалисты своего дела), которые можно с большой долей вероятности сделать на их основании, даже если подтвердить их фактически не представляется возможным. Романисты же изобретают и додумывают сцены, диалоги, мотивы, целые сюжетные линии. Тем не менее, все вымыслы, к которым я прибегла в этой книге, основаны на том, что мне известно об Антуанетте и ее окружении. Знание это я собирала в течение многих лет, посвященных изучению последней четверти восемнадцатого века. Эта эпоха чрезвычайно богата историческими событиями, и я расследовала их, снимая слой за слоем напластования прошедших лет и докапываясь до истины.

Я искренне надеюсь, что магия этой суровой, простой, приукрашенной и драматичной истории воскресит для вас, читатель, давно забытые образы Антуанетты, ее друзей и врагов, и они оживут в ваших сердцах хотя бы ненадолго.

К.

Примечания

1

Знать, аристократия. (Примеч. перев.)

2

«Дело пойдет! Дело пойдет на лад!» (припев революционной песни).