Джо Гудмэн - Все в его поцелуе

– Не делайте ничего такого, – словно прочел ее мысли Беквит. – Разве вы не хотите увидеть мисс Петти?

Рия не задумываясь сделала шаг вперед.

– Очень хорошо, – поощрительно улыбнулся Беквит. – Теперь еще шаг и еще. Честное слово, мисс Эшби, я не берусь отвечать за то, что может случиться с Джейн, если мы отсюда не уберемся поскорее. Ее благополучие целиком зависит от вашего сотрудничества. Вы понимаете?

Рия понимала. Она поставила бокал на столик и дошла как раз до того места, которое изначально указал ей Беквит.

– Вы отвезете меня Джейн.

– Именно. – Он не стал настаивать, когда она отказалась накинуть на плечи его сюртук, не стал настаивать и тогда, когда она отказалась взять его под руку.

– Сюда, мисс Эшби. Нас ждет кеб. Вы ведь не хотите привлекать внимание к вашему отъезду. – Он открыл перед ней дверь. – На карту поставлено больше чем благополучие одной из ваших студенток. Вам придется принять в расчет благополучие их всех.

Угроза его казалась столь нереальной, что Рия ему не поверила. Слишком поздно она поняла, что не вполне владеет мимикой и что ее сомнения стали очевидны мистеру Беквиту.

– Хотите держать пари? – спросил он. – Я уже объяснил, каковы ставки.

Рия покачала головой. Она не могла унять дрожь. Ее сковал могильный холод, но вместо того, чтобы инстинктивно обхватить себя руками, она опустила их вдоль тела и даже не пыталась сдержать дрожь.

– Хорошо. – Выражение лица Беквита не изменилось, но в тоне звучало одобрение. – Нам надо торопиться.

Они вышли. Ей показалось, что на улице гораздо холоднее, чем раньше. Она посмотрела на лоджию и не увидела там никого. Беквит быстро шел через маленький внутренний садик к выходу, а Рия торопливо следовала за ним. Он отворил ворота, которыми пользовались слуги, подождал Рию, пропустил ее вперед, после чего нагнал и снова пошел впереди. Наемный экипаж Беквита стоял почти в самом конце длинной череды карет. Возница узнал Беквита и спрыгнул с козел, чтобы помочь пассажирам сесть.

Рия села в углу. Когда возница увидел, что она без пальто, он предложил ей свою накидку. Она взяла ее, поскольку зубы ее выбивали дробь от холода. Она видела, что Беквит что-то говорит вознице, очевидно, адрес, но расслышать ничего не могла. Рия решила, что Беквит сядет напротив, но он уселся рядом.

Желая сохранить остатки достоинства, Рия заметила:

– Я не собираюсь прыгать из экипажа. Вам незачем перекрывать дверь.

– Вы так подумали? Я хотел лишь польстить вам своим вниманием. – Он захихикал, когда Рия вжалась в угол. – Я уверен, что вы не хотите вести себя оскорбительно по отношению ко мне, но ваши действия просто вопиющие.

– Можете не напрягаться, мистер Беквит. Вы правильно меня понимаете.

– От вас пахнет, как от шлюхи после матросни. Что вы на себя пролили?

Рия взяла себя в руки и перестала дрожать.

– Виски. Напиток предназначался полковнику Блэквуду.

– Ах, так калека вас использовал как горничную.

Она не отреагировала. Неизвестно, какой еще грубости ждать от мистера Беквита. От нее так сильно пахло виски, что трудно определить, пил ли он.

– Служанка в таверне, – продолжал издеваться Беквит. – Как вы думаете, вам бы пришлась по душе такая роль? Подавать спиртное грубым мужланам. Обслуживать целую свору.

– Куда мы едем? – Рия сделала над собой усилие, чтобы заглушить отчаяние. Она начинала понимать, что Беквиту нравится внушать ей страх. И ему нравилось, когда она храбрилась. Беквит забавлялся, но как-то отстраненно. Он смотрел на нее скорее с жалостью, но и жалость отдавала презрением. Сочувствие беспомощному созданию, не понимающему, что оно обречено. Так смотрят на муху в паутине, на мотылька, обмакнувшего крылья в расплавленный свечной воск, на пчелу в перевернутой банке школьника.

Вот так Беквит смотрел на нее: она заслуживала его пристального изучения, даже восхищения и в конечном итоге холодного сочувствия, потому что надежды у нее не больше, чем у мухи, мотылька или пчелы.

Беквит молчал так долго, что Рия решила, что он и не собирается отвечать. Наконец он заговорил загадками:

– Мы едем в то место, которое будет одновременно и знакомым, и чужим. Вы много раз его видели, но вы его все равно не знаете.

Даже в густом сумраке кареты Рия увидела, как он доволен собственным остроумием. Она ничем не проявляла нетерпения и спокойно спросила:

– Джейн там будет?

– Да, о да, конечно. Вы не должны полагать, что я вам лгу, мисс Эшби. Все, что случится, будет зависеть оттого, понимаете ли вы, что я говорю правду, одну правду.

Рия сидела очень тихо, когда Беквит взял ее подбородок двумя пальцами. И хотя руки его облегали перчатки, его кожа даже в них холодила лицо. В его жесте отсутствовала всякая нежность.

– Если я говорю, что должно быть что-то сделано, то оно будет сделано. Вы понимаете?

– Да.

– Хотелось бы знать. – Он отпустил ее подбородок. – Покажите мне ваши руки, мисс Эшби.

Рия удивленно вытащила руки в перчатках до локтей из-под накидки. Она подняла руки над собой, ненавидя себя за сделанный жест, потому что он напоминал жест того, кто сдается в плен. Теперь она знала, что сделает Беквит, и не пыталась стряхнуть его пальцы, когда они вцепились в ее запястья.

– Теперь я возьму ваш рот. – И он прижался губами к ее губам и впился зубами в ее сжатые губы.

Рия почувствовала привкус крови, но чья кровь – его или ее, – невозможно узнать. Желудок Рии судорожно сжался, и ее затошнило. Рия успела злорадно подумать о том, как понравится Беквиту то, что сейчас поднималось из ее желудка, и еще она успела пожалеть о том, что мало поела за ужином.

Возвратившись на прием, Уэст не удивился, что полковник все еще окружен свитой. Уэст подошел к окружавшим его джентльменам. Вполуха он слушал, что говорит Блэквуд, обводя глазами зал. Пару раз ему показалось, что он заметил Рию среди танцующих, но всякий раз, когда женщина поворачивалась к нему лицом, он понимал, что ошибся. Ему показалось, что Элизабет могла бы выбрать для платья иной цвет. Слишком много сегодня дам в платье цвета мяты. И вновь он заметил платье того же холодного зеленого оттенка, но женщина в нем раза в два шире Рии. Дама заметила на себе взгляд Уэста и кокетливо улыбнулась поверх плеча партнера.

Уэст нахально подмигнул ей, и она вознаградила его своим восторженным смехом. Мать Истлина выше условностей. Он видел, как она легонько похлопала по плечу своего мужа, чтобы тот не оглядывался в поисках так позабавившего ее жену джентльмена. Сэр Джеймс и леди Уинслоу закружились в вальсе, а Уэст с тревогой подумал, что ни Иста, ни Софии среди танцующих нет.