Мэри Патни - Шелк и тени

Сара права. Он наполнил свою жизнь ненавистью, и она уничтожила в нем все человеческое. Когда его миссия будет выполнена, что останется в его душе? Пустота. Он станет таким же пустым, как продуваемое ветрами ущелье, как дупло в засохшем дереве.

Перегрину и в голову не приходило, как он будет жить после осуществления своей мести. Вот почему до сих пор он так мало дорожил своей жизнью. Теперь он начал понимать, что есть и другая жизнь, где нет места ненависти, мщению. Жизнь, в которой существуют друзья, семья, любовь. Любовь — вот что самое главное.

— Сара, — прошептал Перегрин, чувствуя, как его сердце разрывается на куски. — Господи, Сара!

Как он ошибался, думая, что ад его души связан с Велдоном. В этом аду не было боли — одна только ненависть. На самом деле ад для него — это познать любовь и тут же потерять ее.

Перегрин горько усмехнулся. Нет, он не потерял любовь. Он растоптал ее, а это значительно хуже.

Он вдруг отчетливо осознал: ему не жить без Сары, без нее его жизнь будет никчемной.

«Мы с тобой очень разные. Да поможет тебе Бог обрести мир и покой в твоей душе. С любовью, Сара».

Его жена любит его всей силой своего нежного сердца. Только с ней настанет мир и покой в его душе. Раньше мир и покой были для него пустыми словами, теперь они приобрели смысл — смысл всего его существования.

Перегрин впервые задумался: нужна ли ему эта месть, которая отравила всю его жизнь? Он думал о том, как вернуть Сару. Что нужно для этого сделать?

Он без труда прикроет заведение миссис Кент. Это нужно было сделать уже давно. Не составит труда спасти и железнодорожную компанию и ее несчастных инвесторов. Все это можно легко устроить.

Главная проблема — Велдон. Перегрин поклялся убить Велдона своими собственными руками, но он откажет себе в этом удовольствии, если это вернет ему Сару.

Велдон и Сара. Смерть и жизнь…

Мысль о возмездии согревала душу маленького Майкла Коннери, когда Чарлз Велдон сдирал кожу с его тела. Лежа под розгами, мальчик изобретал тысячи пыток, которым он подвергнет своего мучителя.

Все эти годы мечта о мести помогала Перегрину выжить в самых невероятных условиях: в пустыне, где нестерпимо жгло солнце, высушивая человека до кончиков ногтей. Его повсюду подстерегали голод и болезни, встречи с дикарями, мучила жажда, доводившая до сумасшествия. В какую бы трудную ситуацию он ни попадал, он никогда не отчаивался, так как знал, что не умрет, пока не выполнит свою миссию.

Перегрин в конце концов пришел к осознанию того, что если и может убить человека, то не способен подвергнуть его физическим пыткам, не исключая даже такого злодея, как Велдон. Идея душевных страданий, лишающая врага всего того, чем тот дорожил, — более утонченная пытка по сравнению с леденящими кровь экзекуциями, о которых мечтал юный Майкл Коннери. Видеть, как твой враг раз за разом теряет все, чем дорожит, ни с чем не сравнимое наслаждение.

Сейчас, когда его миссия наполовину удалась, Перегрин вдруг почувствовал всю ее бессмысленность.

С тяжелым вздохом он отнял ладони от лица и сел на корточки. Набрав еще одну горсть земли, Перегрин зажал ее в кулаке, затем медленно высыпал. Месть — все равно что пыль во время ветра, ее не соберешь. Какая от нее польза, если прошлого не изменишь?

Правда, он получил некоторое удовлетворение. Увел у Велдона Сару, помешал стать бароном, почти разорил его, и уж, вне всякого сомнения, растерянность и ярость негодяя тоже чего-нибудь стоят. Но никакие страдания врага в настоящем, ни телесные, ни моральные, не излечат душу мальчика Майкла от той жестокости, которую он испытал б детстве. Перегрину никогда не удастся сделать с Велдо-ном то, что тот сделал с ним. Сейчас, когда он взглянул на свою месть другими глазами, он понял, что никогда не получит полного удовлетворения.

Даже смерть Велдона не залечит раны прошлого. Шрамы на теле будут с ним до конца, но шрамы в душе может излечить только Сара. Ее любовь — вот тот бальзам, который нужен его истерзанной душе.

Перегрин поднялся на ноги и отряхнул пыль с ладоней.

Он уже обагрил руки кровью одного из врагов. Может, стоит убить и Велдона, но так, чтобы Сара не узнала? Немного поразмыслив, Перегрин покачал головой. Он не сможет обмануть женщину, которая так печется о его душе, да и не построить ему их с Сарой счастье на лжи.

С долей сожаления Перегрин решил, что не будет убивать Велдона. Потеря Сары слишком высокая для этого цена. Он должен отдать своего врага в сомнительные руки правосудия.

Он уже не может изменить того, что сделал с тех пор, как приехал в Англию, так же как не может изменить того, что произошло в Триполи. Но он еще может повлиять на свое настоящее и будущее. Возможно, Сара простит ему прошлые ошибки во имя этого настоящего и будущего. Он поможет людям, пострадавшим из-за него, и сделает это ради любви Сары.

Перегрин молил Бога, чтобы Сара простила его. Без нее его будущее представлялось ему пустым и бессмысленным.

Вскочив на коня, он во весь опор помчался в Сулгрейв.

Вернувшись домой, Перегрин прошел в кабинет Бенджамина Слейда.

— Бенджамин, я хочу, чтобы вы подготовили документы, доказывающие вину Чарлза Велдона, и передали их в суд.

Удивленный, Слейд вместе со стулом отъехал от стола.

— Неужели вы действительно решили довериться суду? — спросил он, не веря своим ушам.

— Да, — не колеблясь ответил Перегрин. — Я также хочу, чтобы вы отозвали иск против железнодорожной компании. У Велдона в скором времени будет столько неприятностей, что он сам уйдет из компании. Когда начнется суд, ему будет не до нее.

— Мне кажется, что вы приняли правильное решение, — сказал Слейд, снова придвигаясь к столу. — А что вы собираетесь делать с компанией? При хорошем управлении и дополнительных инвестициях она может стать очень прибыльной. Сейчас вы являетесь основным владельцем акций и можете сами управлять ею.

— Спасибо, мне этого не надо. Подумайте, есть ли у нас на примете знающий и опытный в таких делах человек. Я уверен, что вы найдете достойного управляющего.

Слейд довольно улыбнулся.

— Вы даже не представляете, как мне будет приятно помЪгать вам делать деньги, вместо того чтобы швырять их на ветер, — сказал он.

— Завтра утром я уеду на несколько дней в Лондон, — Перегрин проигнорировал слова Слейда, — а вам в целях безопасности лучше остаться здесь, по крайней мере до тех пор, пока не арестуют Велдона.

— Хорошо, — согласился Слейд, собирая бумаги. — Тишина и свежий воздух идут мне на пользу. А как же лорд Росс? Вы оставите его здесь одного?

— За ним будет хороший уход. Кроме того, когда он узнает, зачем я еду в Лондон, то скажет мне вслед: Бог в помощь!