Джейн Фэйзер - Фиалка

— В таком случае вопрос решен, — сказал брат, и его голос снова стал холодным и отчужденным. — Но не рассчитывай, что я тоже приму участие в устройстве твоего праздника. Можешь приказать Хибберту позаботиться о вине и шампанском из моих погребов.

— Мы должны подать ледяной пунш, — объявила Люси, вскакивая на ноги. — В прошлом сезоне он был гвоздем программы в Лондоне. Амабель Фезерстоун знает замечательный рецепт. Он есть у меня в записной книжке. Я не сомневаюсь, что миссис Хибберт сумеет его приготовить.

Люси быстрыми шагами направилась к двери. Куда подевалась ее обычная томность?

— Тэмсин, идемте со мной, поможете мне выбрать меню ужина. А потом мы напишем приглашения, если не возражаете. Это скучная работа, но если мы покончим с этим сегодня вечером, то Джадсон завтра утром их отправит.

— Когда вы планируете устроить прием? — спросила Тэмсин, с сожалением думая о том, что ей придется отказаться от верховой прогулки на Цезаре.

Люси помолчала, соображая:

— В следующую субботу. Это подойдет, Джулиан?

— О, вполне, — сказал он. — Если повезет, я сумею получить приглашение в другое место.

— Ах, нет! — воскликнула Люси, приходя в ужас. — Мы не можем устраивать вечер в Тригартане, если дома не будет хозяина.

— Я думаю, Сент-Саймон просто шутит, дорогая, — вмешался Гарет, вставший, чтобы полюбоваться на себя в зеркало и поправить складки галстука. Люси казалась несколько обескураженной.

— Пойдемте, Люси, — окликнула ее Тэмсин, твердо беря за руку. — Вы должны мне показать во всех деталях, как устраивают светский прием. Единственно, где мне довелось побывать…

— Ты ходила на приемы в своем монастыре? — перебил Джулиан быстро, и в голосе его прозвучало предупреждение.

Тэмсин одернула себя. Она уже собиралась поведать о великолепных празднествах в горных селениях, в которых принимала участие вся братия, если не вся деревня, когда жарили целых овец и коз, и веселье продолжалось по три дня кряду.

— Нет, — ответила она. — Но до того, как я попала в монастырь, до того, как умерла моя мать, я однажды побывала на праздновании дня рождения.

— О бедняжка! — воскликнула Люси, потрясенная до глубины души таким трогательным воспоминанием. — И с тех пор вы не бывали на приемах?

— Нет, — ответила Тэмсин, проникновенно глядя на полковника.

— Побресита! Бедняжка! — пробормотал он, прикрывая тяжелыми веками насмешливый блеск ярко-синих глаз.

— Хочешь ознакомиться со списком гостей, Джулиан, когда я его составлю? — спросила Люси, все еще занятая этим серьезным вопросом, отданным на ее усмотрение.

— Нет, я целиком полагаюсь на тебя и отдаю это в твои надежные руки, — ответил он, демонстративно принимаясь за газету.

Люси удовлетворенно кивнула:

— У меня талант устраивать светские приемы. В прошлом сезоне у нас был потрясающий вечер. Ты помнишь, Гарет?

— О да, дорогая, — согласился он, вспоминая об этой ужасной скучище, когда он при первой же возможности улизнул в маленький уютный домик Марджори. Весь следующий день Люси лила горькие слезы, но с ее губ не сорвалось ни слова упрека. Чувство вины побудило его устроить скандал.

При этом он позволил себе сказать, "что не собирается проводить время с лейкой.

Воспоминания были неприятными. И когда Тэмсин и Люси вышли из комнаты, он снова сел и беспокойно схватился за винный стакан. Тот был пуст. С минуту он созерцал его, пытаясь восстановить душевное равновесие. Он решил, что постарается возместить все неприятности, доставленные своей хорошенькой малышке. Она была такой нежной и невинной, когда они поженились, и он не принял это во внимание. Не могла же она вести себя, как Марджори… и было глупо с его стороны думать, что это возможно. Собственно говоря, теперь, когда он об этом поразмыслил, ему, пожалуй, и не хотелось бы, чтобы она имела опыт и манеры Марджори. Пожалуй, это бы его даже смутило.

— Сомневаюсь, что ваш стакан наполнится, если вы будете так пристально смотреть на него, Фортескью.

Холодный голос шурина прервал нить его размышлений, и, вздрогнув, он поднял голову. Над ним стоял Джулиан с графином, вопросительно приподняв брови.

— Погружены в свои мысли, Гарет? Лицо зятя стало пунцовым.

— Для Люси очень полезно что-нибудь организовывать, — сказал он. — Когда у нее есть занятие, она счастлива.

Джулиан снова всего лишь поднял бровь и вернулся к своей газете. Представить Тэмсин местному светскому обществу, когда она пользуется покровительством его сестры, удобнее, чем если бы это пришлось делать ему самому. Люси знала все хитросплетения местных семейных отношений, и он мог быть уверен, что она никому не наступит на любимую мозоль, когда будет рассылать приглашения. Она уж позаботится, чтобы в список гостей попали и такие старые кошки, как почтенная миссис Энслоу и мисс Гретхен Долби, и люди более молодого поколения, А кроме того, всегда есть шанс, что кто-нибудь из местных старейшин вспомнит исчезновение, происшедшее двадцать лет назад.

Тэмсин все еще казалась экзотическим цветком в этой тихой заводи. Но если бы она не слишком много болтала и держалась на заднем плане, то смогла бы продержаться этот вечер, конечно, под неусыпным вниманием его и Люси.

Забавно, что они с Люси так подружились. Напряженность, ощущавшаяся в первый вечер их знакомства, исчезла без следа. Гарет все еще делал неуклюжие попытки флиртовать с Тэмсин, но она ловко ускользала от них, и кажется, Люси это больше не беспокоило. По правде говоря, сестра теперь казалась счастливее. Слава Богу, хоть одна забота отпала. Но этого было недостаточно, чтобы избавиться от депрессии.

Джулиан прекрасно знал: его угнетенность объяснялась тем, что он застрял здесь, а его друзья и солдаты в это время страдали от невыносимой жары в далекой Испании. Если не случится чуда, ему придется торчать в Корнуолле до октября. А тогда уж он предоставит Тэмсин самой решать, останется ли она в Англии или уедет. Он же отплывет назад, в Лиссабон, чтобы соединиться с армией, до того как она определится на зимние квартиры.

Но мысли об этом не подняли его настроения, и он знал почему. Не радовало, что его экзотическая любовная связь на этом окончится. В самые глухие часы ночи, когда она спала рядом, свернувшись калачиком у него на груди, как усталый щенок, он позволял себе помечтать. Например, о том, как вернется с ней обратно в Испанию и сделает своей узаконенной любовницей. Для нее не составит труда следовать куда угодно по зову барабана — страсть к скитаниям у нее в крови. Но тогда ему пришлось бы убедить ее отказаться от поисков своих английских родственников, а что он мог предложить ей взамен? Связь на неопределенное время, скитания за армией по стране, разоренной войной. А когда война окончится, ему придется вернуться сюда, найти себе жену и заняться продолжением рода. Было бы несправедливым просить ее об этом, а сама Тэмсин на эту тему не заговаривала.