Мэри Патни - Моя прелестная роза

— Рада встретиться с вами, Розалинда. Зовите меня Кэтрин.

Принимая предложенную ей руку, Розалинда вдруг выпалила:

— Во второй вечер нашего пребывания в Лондоне я надевала ваше платье. Стивен поклялся, что вы ничего не будете иметь против, но я ему не совсем поверила.

Кэтрин рассмеялась:

— Верьте ему. Стивен всегда прав. — Повернувшись, она сняла шляпу, затем плащ. — А он сейчас дома?

Очевидно, она не знает, в каком состоянии находится ее деверь. Глубоко вздохнув, Розалинда постаралась полностью овладеть собой.

— Да, он здесь, но очень болен. Сегодня у него был тяжелый приступ, и он, вероятно, все еще спит.

Кэтрин быстро повернулась. Ее лицо сразу помрачнело.

— Значит, это правда? Несколько недель назад его доктор Блэкмер написал моему мужу, что Стивен нездоров и ушел из дома, не взяв с собой ни одного слуги. Майкл тотчас отправился на поиски. И все это время продолжал его искать. Она прикусила губу. — Зная, что Стивен собирается жениться и что он путешествует, все время ускользая от моего мужа, я убедила себя, что Блэкмер ошибается. Я… я не хотела верить, что он серьезно болен.

— Лорд Майкл искал своего брата? — удивленно переспросила Розалинда. — Стивен и не предполагал, что его отсутствие может кого-нибудь обеспокоить. Он только хотел отвлечься от своей обычной жизни.

— В чем и хорошо преуспел. — Кэтрин закатила глаза. — Мой муж не отличается особым терпением, но тут он просто взбеленился. Написал из Шотландии, что прекращает поиски и возвращается в Лондон, где мы с ним и встретимся.

— Он был в Шотландии? — не веря своим ушам, переспросила Розалинда.

— Он и доктор Блэкмер, который его сопровождает, следовали за экипажем с мужчиной и женщиной, которую они по описанию приняли за вас, почти до самого Эдинбурга Розалинда моргнула.

— Господи. Я просто не знаю, сочувствовать им или смеяться.

— Лучше, вероятно, смеяться, — прагматично заметила Кэтрин. — Это разгоняет печаль.

Она была права, но Розалинде в этот момент было не до смеха.

— Когда ваш муж прибудет в Лондон?

— Я думаю, завтра или послезавтра. — Кэтрин вздохнула и зажгла одну из стоявших там ламп. — У меня такое впечатление, будто я не виделась с ним целую вечность.

— Чем скорее вернется лорд Майкл, тем лучше, — сказала Розалинда. — Даже два дня могут оказаться слишком большим сроком.

Кэтрин, вздрогнув, подняла глаза от лампы.

— Неужели Стивен так плох? Розалинда села в изножье кровати.

— Он в очень тяжелом состоянии. Сегодня, кажется, чуть не умер. Боюсь… боюсь, что это может случиться в любую минуту.

Кэтрин шумно вдохнула воздух.

— Что говорит доктор?

— Стивен не разрешает их звать. Говорит, что его отец претерпел ужасные мучения от врачей перед смертью, и он не хочет, чтобы и с ним было то же самое.

— С этим трудно спорить, — согласилась Кэтрин. — Могу я видеть его? Кстати, я ведь долгое время работала санитаркой. Это может пригодиться.

— Конечно. — Розалинда провела Кэтрин в герцогские апартаменты. В спальне было тепло и уютно, горели свечи Хаббл с мрачным видом сидел у кровати. Стивен лежал так неподвижно, что Розалинда вся дрожала от страха, пока не убедилась, что он дышит. Кэтрин также вздрогнула при виде деверя. Его худоба, сильно осунувшееся лицо свидетельствовали, что он и в самом деле на краю смерти.

Подойдя поближе, Розалинда ласково сказала:

— Ты не спишь, мой дорогой? Глаза Стивена приоткрылись.

— «Смерть, не гордись собой. Ты не всевластна! И не ужасна, нет… — пробормотал он. — Минет короткий сон, и мы проснемся в вечности».

Сердце Розалинды упало, она подумала, что он бредит. Но глаза у него были теплые и прозрачные. Она облегченно улыбнулась.

— Если уж цитируешь Джона Донна, должно быть, тебе получше?

— Да, лучше. Извини, что я расстроил тебя сегодня. — Он ласково улыбнулся. — Я должен поговорить с тобой, но… сейчас у меня что-то сил маловато.

— Почему бы тебе не отдохнуть еще? — предложила она. — Ты и выглядишь гораздо лучше. Сон, я думаю, пойдет тебе на пользу. — Он явно чувствовал себя сильнее, и еще в нем было что-то новое, но что именно, она не могла понять.

Он тихо кивнул:

— Поговорим попозже.

И тогда она поняла, что видит в его серо-зеленых глазах успокоение. Даже что-то вроде счастья. Скрытый страх и возмущение несправедливостью судьбы, которые он испытывал все это время, куда-то исчезли. Это, может быть, и порадовало бы ее, если бы она не сознавала, что его смирение с тем, что его ждет, отдаляет его от нее.

Отбросив эту мысль, она с улыбкой сказала.

— К тебе гости.

С другой стороны кровати подошла его невестка.

— Здравствуй, Стивен.

— Кэтрин? — Его лицо просветлело. — Майкл тоже здесь?

— Нет, но скоро будет. — Нагнувшись, она поцеловала Стивена в щеку.

— Ты очень плохо поступил, что заболел так сильно. Я этого не одобряю.

— Я тоже. Чертовски неосторожно с моей стороны, — криво усмехнулся он. — Насколько я понимаю, вы с моей женой уже познакомились?

Кэтрин рассмеялась:

— О да. Я намерена распить с Розалиндой бутылку на двоих и сравнить записи в наших дневниках о семейной жизни с Кеньонами.

Он сделал вид, будто напуган.

— Хорошо, что я не услышу, как вы будете нас обсуждать.

— Как бы это не усугубило ваше высокомерие, — сказала Розалинда, радуясь, что Стивен еще сохранил способность шутить.

Он посмотрел на темное окно.

— Вам надо пойти перекусить. Кэтрин, вероятно, проголодалась с дороги.

— Очень хорошо. — Розалинда взяла флакон со стола. — Будешь пить пилюли?

— Да. Две, пожалуйста.

Она вытряхнула пилюли ему в ладонь и налила стакан всегда находившегося под рукой молока. После того как он проглотил и запил лекарство, она поцеловала его и на миг прижалась к его щеке. Кожа была прохладная, не такая липкая, как раньше.

Розалинда сказала Хабблу, что пришлет ему ужин, а затем подменит. Когда они с Кэтрин спустились на нижний этаж, ее невестка сказала:

— В письмах Майкла было много интересных подробностей, я просто сгораю от любопытства. Насколько я могла понять, вы актриса, Стивен какое-то время участвовал в спектаклях вашей семейной труппы. Если у вас нет возражений, я хотела бы выслушать полный рассказ.

Розалинда вздохнула, опасаясь, что Кэтрин поведет себя так же сурово, как сестра Стивена.

— Я вышла за него замуж не ради денег.

— Достаточно посмотреть на вас обоих, чтобы понять это, — подняв тонкие брови, сказала Кэтрин. Розалинда успокоилась.

— Я рада, что вы это понимаете. А вот Клаудия — нет.

— А, Клаудия, — сухо произнесла Кэтрин. — Она никогда не здоровается со мной прямо. Для нее настоящая пытка — находиться в одной комнате с Майклом, и она считает, что он заслуживает именно такой грубой, вульгарной жены, как я.