Бетина Крэн - Леди Удача

Рейну показалось, что он чует какой-то противный запах, однако как только он начинал принюхиваться, запах исчезал. Рейн с подозрением уставился на кружевную пелеринку, закрывавшую вырез платья леди Маргарет, которую та очень уж часто поправляла? Поймав его взгляд, старуха вспыхнула и сделала вид, что смотрит в окно кареты. Рейн снова принюхался, все потонуло в сладостном розовом аромате, исходившем от юной женщины, сидевшей рядом с ним.

И вот наконец Чарити выбралась из кареты, прямо в объятия Рейна. Она была ослепительна в шелковом бальном платье цвета слоновой кости, с квадратным вырезом, украшенным вышивкой, зеленой с золотом, с короткими рукавами-буф. На ее туфельках были кокетливые шелковые банты, которые выглядывали из-под расшитого подола платья всякий раз, когда ее ножка становилась на новую ступеньку парадной мраморной лестницы. На плечи была накинута дивная шаль темно-зеленого цвета, тоже с золотой ниткой, поблескивавшей под ослепительным светом люстр холла. Роскошные белокурые волосы были заколоты на макушке и спускались целым водопадом локонов.

Но и изящный наряд, и кокетливый вид — все это было внешнее. Руки ее в длинных перчатках были холодны как лед. Она покосилась на Рейна, пока они, в ряду других гостей, ждали своей очереди быть объявленными при входе в бальный зал, и немного успокоилась при виде мужа; он рядом, такой надежный. Она держала его под руку. На нем был черный двубортный сюртук в талию и облегающие панталоны. Жилет был белый, парчовый, вышитый белым же, а перед рубашки украшали рюши. Девственно-белый воротничок охватывал жемчужно-серый галстук. Он стоял в дверях бального зала — на голову выше остальных мужчин, темный, элегантный и полный жизни. Это ее муж. Радость нахлынула на Чарити, и тревога отступила.

Все взоры устремились на них, когда было объявлено об их появлении. Герцог и герцогиня Кларендон сразу подошли поприветствовать их. Чарити и Рейн оказались в плотном кольце надушенных и богато разодетых гостей.

У Чарити было такое чувство, будто ее подвергают подробнейшему осмотру.

Рейн Остин оказался единственным в своем роде в этом обществе, где столь высоко ценилось точное соответствие стандартам. Мужчины воспринимали его как угрозу себе, своей пресности и чопорности. Рейн был слишком крупный, чересчур смуглый, очень энергичный и интересный. Потому-то свет и отторгал его. Эта мысль заставила Чарити еще выше задрать подбородок, чтобы всем стало ясно, как гордится она своим мужем.

Рядом с группкой, теснившейся вокруг них, коршуном кружила леди Кэтрин, выжидая возможности представить внука и его жену своим знакомым — пока кто-нибудь не сделал это за нее. Леди Маргарет же, напротив, не пожелала держаться на пристойном расстоянии от молодых людей. Старуха не отходила от Чарити ни на шаг и самым бессовестным образом пускала в ход свой статус родной сестры герцога, когда ее пытались оттеснить.

Не зная, как избавиться от настойчивой старухи, Рейн обронил вскользь, что леди Маргарет умеет читать по ладони. Старуха только и успела, что гневно взглянуть на зятя и рот открыть, как уже была окружена стайкой влюбленных молодых девиц, светских маменек и младших сыновей, которым жизненно важно было узнать свои виды на будущее. Окруженная плотным кольцом, старуха беспомощно наблюдала за тем, как Рейн уводит Чарити все дальше от нее. Она-то собиралась не отходить от них весь вечер… чтобы и на них распространилась благотворное влияние очень могущественных — — и вонючих — амулетов, которые она контрабандой протащила под одеждой.

Затем леди Кэтрин ухитрилась завладеть молодой четой и некоторое время купалась в лучах славы, внезапно обрушившейся на ее внука. Но от тщеславной старухи молодых людей спасли граф Мектон и Эверли Харрисон, утащив их к буфету. Чарити вновь оказалась предметом общего внимания, столь же пристального, сколь и выбивающего из колеи. Харрисон вдруг схватил ее руку и поцеловал пальцы с несколько излишней страстностью; Мектон немедленно последовал примеру приятеля, причем постоянно норовил заглянуть в светло-карие глаза Чарити.

— О Боже, Оксли, — простонал Мектон. — Ты сказал, что твоя супруга прелестна, но не говорил, что она само совершенство.

— Она моя жена, Мектон, — заметил Рейн значительно и, вырвав руку Чарити из лап восхищенного приятеля, собственнически приобнял ее за талию. Этот недвусмысленный жест и нехороший блеск в глазах Рейна мгновенно отрезвили Мектона. Он сразу вспомнил о правилах хорошего тона и покраснел.

— А он рассказывал вам о нас, своих беспутных друзьях? — Чарити благонравно покачала головой. — Ай-ай-ай, Оксли! Или ты не хотел смущать слух юной супруги рассказами о своей прошлой жизни?

— Мне… просто было некогда, Харрисон, — ответил Рейн непринужденным тоном, однако быстрый взгляд, который он бросил на Чарити, был совсем не таким уж спокойным. — Жизнь женатого человека гораздо насыщенней событиями, чем я полагал. А последнее время я к тому же взялся за изучение волшебства…

Чарити вздрогнула, подняла глаза на мужа и залилась румянцем. Но Рейн так лукаво подмигнул приятелям при последних словах, что тем и в голову не пришло, что речь могла идти о настоящем волшебстве. Таким образом двусмысленность его последнего замечания оказалась понятна ей одной. Сознание этого наполнило ее сердце тихим восторгом.

Мектон и Харрисон с интересом наблюдали за переглядываниями супругов. Но как им ни было любопытно, от вопросов они воздержались. И весь следующий час оба молодых человека с образцовой любезностью ухаживали за Чарити, терпеливо снося незлобивые одергивания Рейна.

Так молодые супруги в сопровождении друзей медленно переходили из одного блистательного зала в следующий. Леди Кэтрин наконец-то сумела догнать их. Время от времени они вместе с Чарити ненадолго отдалялась от Рейна, увлеченные стайкой любопытствующих дам. Во время одной из таких отлучек Чарити оказалась в обществе стройной белокурой молодой женщины, которую вполне можно было бы назвать хорошенькой, если бы не кислое выражение на надменном лице.

— Так это правда, что про вас рассказывают? Что виконта ранили какие-то негодяи и он потом отлеживался у вас дома?

— Виконт действительно был ранен, и наш мировой судья велел перенести его к нам в дом… где ему была оказана необходимая помощь, — ровным тоном ответила Чарити, встревоженная непонятной враждебностью, которая прозвучала в вопросе новой знакомой. Тревога ее только усилилась, когда, покосившись на леди Кэтрин, она увидела, что лицо ее стало непроницаемым.

— Какая мерзкая история! И совершенно в его духе, — продолжала незнакомка с нескрываемым отвращением. — Он всегда страдал склонностью заводить нежелательные знакомства. — Дама так посмотрела на Чарити из-под полуопущенных век, что стало ясно: с ее точки зрения, Чарити также подпадает под эту категорию. — Итак, он получил наконец по заслугам за свою невоздержанность?