Джейн Фэйзер - Серебряная роза

Саймон спокойно намазал горчицей ломоть окорока.

— Ничего особенного. Что-то случилось с лошадьми Ариэль.

Его друзья обменялись взглядами и перешли к обсуждению других дел.

— Леди Келберн собирается принять участие в сегодняшних увеселениях? — спросил лорд Стэнтон.

— Сомневаюсь. Она собиралась только наскоро повидаться с моей женой. С вашего позволения, я пойду и разыщу ее.

Саймон встал из-за стола, нашаривая трость. Потом поклонился своим друзьям и вышел из залы.

— Неприятности? — спросил Стэнтон у друзей, не обращаясь ни к кому в отдельности.

— Похоже на то, — ответил Джек. — Как я могу судить, разлад в семье.

Саймон чувствовал, что его друзья умирают от любопытства, но отнюдь не собирался удовлетворять его. У двери Елены он остановился, поднял было руку, чтобы постучать, но замялся. Если Ариэль где-то поблизости, то она почти наверняка обсуждает со своей гостьей время отъезда. Он заглянул в комнату Ариэль и ничуть не удивился, никого там не обнаружив. И тут взгляд его остановился на листке бумаги на каминной полке.

С тяжелым предчувствием в сердце он взял листок и развернул. Его яростный возглас Елена услышала даже в комнате напротив. Распахнув дверь, она бросилась к нему.

— Что случилось, Саймон?

Скомкав записку, он швырнул ее в огонь камина.

— Буду я давать ей время думать! — яростно воскликнул он. — Я старался сохранять терпение, но, клянусь Богом, она может вывести из себя кого угодно!

— Ариэль?

— Ну конечно, Ариэль! — гневно бросил он. — Только она одна во всем мире может вывести меня из себя!

Он покачал головой, постепенно остывая.

— Прошу прощения, Елена. Я не имел никакого права срываться на тебе.

— Ничего страшного, — ответила она. — Но что случилось? Я… я… не могла удержаться и подслушала часть вашего разговора прошлым вечером…

— Ты слышала? — недоверчиво переспросил он.

Она покраснела:

— Я подслушала.

Он провел ладонью по волосам.

— Я так беспокоилась за тебя.

— Да, я понимаю, — сказал он, тяжело опускаясь на стул. — Тогда ты все знаешь. Не знаешь только, что моя жена вдруг подалась в бега. — Он пристально посмотрел на свою подругу. — Или ты знаешь и это?

Елена покачала головой.

— Нет, она мне ничего не говорила о своих планах…

— О, так ты все-таки говорила с ней о чем-то?

— Я разговаривала с ней сегодня утром, как раз после твоего ухода.

Елена села на кровать, с беспокойством глядя на Саймона.

— Я боялась быть назойливой, но подумала: вдруг я смогу помочь? Я совершенно не в состоянии была понять, как она не видит того, что само бросается в глаза. Она так молода и так наивна! Мне казалось, что я просто должна обратить ее внимание на это.

— На что же именно, дорогая моя?

— Да она должна благодарить Бога за то, что он послал ей такого мужа. Она должна быть благодарной за внимание и заботу о ней.

Саймон на секунду прикрыл глаза, представляя, как Ариэль отреагировала на такое унижение.

— Я только все испортила, да? — Елена в замешательстве сжимала и разжимала руки.

Ей еще ни разу не приходилось видеть Саймона таким мрачным.

— Вероятно. И с самыми лучшими намерениями, — он машинально потер рукой болевшую ногу. — Она сказала еще что-нибудь?

— Только одно — она хочет, чтобы ты принимал ее такой, какая она есть.

— Боже, дай мне сил! — пробормотал Саймон. — Она совершенно невозможная девчонка.

Елена в упор посмотрела на него.

— А ты принимаешь ее такой, какая она есть, Саймон?

Он коротко усмехнулся.

— Разумеется, принимаю. И ничего не хотел бы в ней изменить. Я убить ее готов за это.

— Думаю, я уже наломала здесь достаточно дров, — криво усмехнулась Елена. — Сейчас велю своей служанке собрать вещи, а ты, пожалуйста, распорядись, чтобы заложили мою карету.

Она встала с кровати, и вместе с ней поднялся Саймон. Обняв подругу, он нежно погладил ее по голове.

— Я чувствую себя совершенной дурой! — всхлипнула Елена, уткнувшись ему в грудь. — Но ведь я и в самом деле хотела помочь.

— Я знаю. Когда-нибудь мы все вспомним об этом и посмеемся вволю.

Голос его звучал немного печально, а в глазах не было никакой уверенности в сказанном.

— Что ты собираешься делать?

— Делать? Разыщу ее и как следует проучу насчет всякого там «принятия»! — гневно ответил он.

Проводив подавленную и притихшую Елену, Саймон остановился около конюшни, похлопывая по руке сложенными перчатками и раздумывая над тем, как он объяснит своим новоявленным родственникам исчезновение жены. Он мог достаточно быстро вернуть ее назад, но для этого сперва нужно было найти ее. Если ее нет у Сары и Дженни, тогда придется затратить на ее поиски день-два. И надо еще придумать какой-то предлог для отсутствия Ариэль, который позволил бы ему самому и его друзьям остаться в Равенспире. Да, положение можно было назвать в лучшем случае дурацким.

— Хоуксмур, думаю, вы составите нам сегодня компанию на охоте, — прервал его мысли голос Рэнальфа.

Он оглянулся. Серые глаза графа Равенспира глядели на него с уже ставшей ему привычной ненавистью.

— Вы чем-то озабочены, любезный шурин?

— Да, я обнаружил пропажу, — ответил Саймон. — Ваша сестра, Равенспир, изволила покинуть всех нас.

Лицо Рэнальфа напряглось.

— Что вы имеете в виду? — спросил он, непроизвольно оглядываясь на те стойла, которые были отведены для аргамаков.

— Все лошади на месте, Равенспир, — с холодной усмешкой заметил Саймон. — Но через неделю я намереваюсь перевести их отсюда в мое поместье.

— Эти лошади принадлежат Равенспирам! — заявил Рэнальф, брызгая от ярости слюной. — Моя сестра купила их на семейные деньги, и они не являются ее личной собственностью.

Резко повернувшись на каблуках, он вышел из конюшни.

— Это не так, милорд, — послышался голос Эдгара, который словно материализовался из воздуха, как всегда пожевывая соломинку. — Леди Ариэль продала драгоценности, оставленные ей матерью, чтобы купить жеребца и первую из кобыл. Оставшихся после этого денег хватило на то, чтобы содержать их пару лет, а теперь они окупают сами себя.

— А лорд Равенспир знает об этом?

Эдгар пожал плечами.

— Должен знать. Если бы он был уверен в том, что они его законная собственность, разве стал бы он красть жеребую кобылу?

— Я все понял, — кивнул конюху Саймон и, выйдя из конюшни, направился к замку.

На середине двора дорогу ему преградили трое братьев Равенспир.

— Я сразу не обратил внимания на ваши слова, Хоуксмур. Что вы там такое сказали про мою сестру? — спросил Рэнальф, останавливаясь прямо перед шурином. — Что вы с ней сделали?