Лаура Гурк - Прелюдия к счастью

Но когда Александр переоделся, сняв свой костюм для верховой езды, и пришел в оранжерею для очередного занятия, гнев его слегка поостыл. Его место заняли замешательство и тревога.

Когда он переступил порог оранжереи, Тесс была уже там. Она сидела на стуле и ждала его. Александр закрыл за собой дверь, и Тесс вздрогнула от неожиданности, но ничего не сказала.

— Ты приходила к гостинице, чтобы увидеть Сюзанну, — без вступления начал Александр.

— Да.

— Не делай этого больше. — Он прошел мимо Тесс к мольберту и взял карандаш.

И молчание воцарилось после этих слов Александра. И хотя оно длилось долго, около часа, Александр не очень-то много и нарисовал за это время. Ему казалось, что он просто не может смотреть на Тесс. Не может видеть несчастье в ее глазах.

— Александр? — тихо окликнула его она. Он, нахмурившись, смотрел на холст.

— Что?

— Я только хотела увидеть ее. Александр отшвырнул карандаш.

— А зачем? — вскричал он. — Почему вдруг тебе захотелось увидеть ее? И если ты решила забрать ее, прежде хорошенько подумай. Я не отдам тебе Сюзанну.

Тесс печально покачала головой, она, казалось, совсем пала духом.

— Я не собираюсь забирать ее, — сказала она.

— Это меня ничуть не удивляет, — зло ответил ей Александр.

Тесс вскинула голову.

— Знаю, ты мне не веришь, но я люблю свою дочь.

Александр подошел к ней. Склонившись над Тесс, он уперся руками в стул, на котором она сидела.

— Тогда это очень странная любовь.

Тесс побледнела от этих жестоких слов Александра и отшатнулась от него, опершись о спинку стула.

— Александр, прости. Я знаю, что причинила тебе боль, но…

— Кто настоящий отец Сюзанны? — перебил ее Александр.

Он сказал это таким спокойным и ровным голосом, что Тесс даже не сразу вникла в смысл сказанного. Когда же, наконец, она поняла, что имел в виду Александр, это настолько ее ошеломило, что она только молча уставилась на него. Когда же к ней вернулся дар речи, она смогла выговорить всего одно слово.

— Ч… что? — запинаясь, спросила Тесс.

— Мне кажется, ты слышала мой вопрос, — нетерпеливо заметил Александр.

— Я… — задыхаясь, начала Тесс. — Я слышала. Но не понимаю — какой ответ ты ожидаешь услышать.

— Я хотел бы услышать правду.

— Конечно, Александр, — ответила она, озадаченная. — Как ты мог спросить у меня такое?

— Мне просто было интересно, зачем женщине, которая вышла замуж и собирается родить ребенка, убегать от мужа. И я размышлял о том, что заставило эту женщину пересечь почти всю Францию для того, чтобы скрыться от мужа. И мне кажется, за всем этим кроется лишь одна причина.

— Ты думаешь, что у меня был любовник? — тихо спросила Тесс. — Ты думаешь, что я сбежала от мужа потому, что забеременела от другого и боялась, что Найджел все узнает? — Ее стала бить дрожь, все тело ее сотрясал беззвучный истерический смех. Да, все это выглядело слишком абсурдно.

— В последние месяцы меня часто мучили мысли — что ты подумал обо мне, — с трудом выдавила из себя эти слова Тесс.

— Теперь я это знаю, правда? Странно, но я ничуть не осуждаю тебя за эти мысли.

— Тогда почему ты оставила Сюзанну, если ее отец — Найджел? — спросил Александр.

— Найджел не… — Тесс помолчала и тяжело вздохнула. — Найджел не захотел бы иметь дочь. Он бы не относился к ней с любовью.

— Это, — сухо сказал Александр, — совсем не удивляет меня.

Он опустился на корточки перед Тесс.

— Так, значит, у тебя не было любовника? — Голос его был резким, в нем чувствовалось огромное напряжение, и Тесс еще раз прокляла себя за то, что причинила Александру столько боли.

— Нет, был, — призналась Тесс, отворачивая лицо от Александра. — Однажды у меня был любовник. Н… но он был француз. И у него… — Тесс судорожно перевела дыхание, стараясь подавить слезы, готовые вот-вот брызнуть. — У него были самые черные глаза из всех, что мне доводилось когда-либо видеть. И с… самые роскошные волосы. Он был так добр ко мне, а я предала его. Я…

Руки Александра обхватили Тесс, и она упала в его объятия. Тесс обняла его за шею и уткнулась в грудь.

— Александр, прости меня. Я думала, что поступаю правильно. Я думала…

— Успокойся — прошептал он, прижавшись губами к виску Тесс и еще крепче обнимая ее.

— Не говори больше ничего.

Ей так спокойно было в объятиях Александра. Но Тесс понимала, что если Найджел узнает правду, спокойствию этому придет конец. Тесс оттолкнула Александра и поднялась.

— Мне нужно идти. — Она с трудом произнесла эти слова и направилась к выходу.

Тесс вышла из оранжереи, не сказав больше ни слова, и Александр даже не попытался остановить ее. Когда дверь за ней закрылась, Александр тяжело вздохнул и провел рукой по волосам. Он понимал, что рано или поздно им придется расстаться, но надеялся, что когда придет время, у него хватит на это сил.

День Александр провел с Найджелом, осматривая поместье. Александру страстно хотелось, чтобы этот его спутник куда-нибудь исчез и дал бы ему возможность действительно получить удовольствие от этой прогулки. Когда же они осмотрели все, оставалось еще достаточно времени, и Александр решил провести остаток дня с Сюзанной.

Он попросил жену хозяина гостиницы приготовить ему провизию для пикника, и, когда она вручила ему готовую корзинку, Александр положил туда еще свой альбом и карандаши. Взяв в одну руку Сюзанну, а в другую — корзинку, он направился уже было к двери, ведущей через кухню на улицу, когда его остановил женский голос.

— Сэр?

Александр повернулся и вопросительно посмотрел на жену хозяина.

— Да, мадам?

— Если вы отправляетесь с этой крошкой на пикник, вам следует захватить для нее одеяльце.

— Merci. — Александр протянул руку, в которой держал корзинку и женщина положила туда мягкое фланелевое одеяльце. — Я непременно верну его вам сегодня.

Александр вышел из гостиницы и направился к очаровательному местечку, которое заприметил еще раньше. Поставив корзинку, он одной рукой развернул одеяльце и расстелил его на траве. Затем положил Сюзанну на одеяльце и присел рядом с ней. Сюзанна немедленно перевернулась на живот и собралась было ползти. Но она запуталась в своих длинных юбках и не могла ползти слишком быстро. Засмеявшись, Александр схватил малышку, чтобы она не уползла слишком далеко, поднял ее и повернул к себе.

Когда он принялся подбрасывать Сюзанну вверх и потом ловить, она завизжала от восторга. Потянувшись ручонкой, девочка схватила прядь волос Александра, зажала ее в своем пухлом кулачке и потащила в рот.

— Ай! — закричал он, освобождая свои волосы от цепких ручек Сюзанны. — Ты голодна, mon enfant, — Александр укоризненно покачал головой и склонился над девочкой. — Но волосы ведь совсем невкусные. Правда, они совсем невкусные.