Кристина Додд - Древнее проклятие (Грешный и влюбленный)

— Это мое дело! — резко сказала Силван и, не оглядываясь, зашагала вверх, только дойдя до вершины холма, она остановилась и подождала Ранда.

Потупив глаза и уставившись на кончики своих туфель, Силван молча шла рядом с ним. Ранд почувствовал уныние. Легко было его матери давать добрые советы насчет того, как ему поладить с женой, а попробуй пробиться сквозь те преграды, которые она так тщательно громоздит и так ревностно оберегает. Ранд потянулся к ней, развязал ленту под подбородком и откинул шляпку на спину. Ему хотелось заглянуть ей в глаза, взъерошить волосы, поцеловать ее. Силван стояла на вершине косогора, ее распущенными волосами играл ветер, и в этот момент она была похожа на ту бойкую и покоряющую всех и вся Силван, на ту Силван, какой она была тогда, когда он ее встретил впервые.

Как бы ему хотелось, чтобы она засмеялась сейчас, поддела его, даже стукнула — все лучше, чем эта непонятная тоска в глазах. До сих пор Ранду как-то не приходило в голову, что Силван может быть несчастна. Он ведь так старательно показывал свою любовь в супружеской постели, а вот оказывается, что Силван этого мало. Значит, права мать: любовь — это что-то большее, чем соединение двух тел. Он-то знал, что Силван нужна ему, нужна каждый день, каждый час, но как убедить в этом ее. Где найти слова, которые заставили бы ее поверить в его преданность? Силван стояла неподвижно. Слезы блестели в ее глазах.

— Фабрика теперь, должно быть, сплошные руины, да?

Солнце милостиво освещало и землю, и море, бившее в развалины внизу. Прежде тут был шрам на лице земли; теперь на его месте виднелась гноящаяся рана.

Силван быстро зашагала рядом по пологому спуску, оставив Ранда далеко позади. Ее шляпку он все еще держал в руке.

— Ты в самом деле думаешь это как-то исправить? — крикнула она ему издали.

Ветер резкими порывами налетал с океана, и вот Ранд, разжав пальцы, позволил шляпе взлететь. Ветер подхватил ее, и она довольно долго парила над землей и лишь спустя какое-то время Упала в густую высокую траву.

Это немного развеселило Ранда, и он поспешил следом за Силван.

— Надеюсь, что-то удастся восстановить. Стены каменные, так что даже те камни, которые вывалились, пригодятся для чего-нибудь, а дранки и шифера, чтобы крышу покрыть, в округе полно.

Фабрика — вернее, то, что от нее осталось — была уже прямо перед их глазами, и Ранд вздохнул. Восстановление производства мысль хорошая, если думаешь отвлеченно; но вот стоит оказаться лицом к лицу с действительностью, и вся затея с перестройкой кажется безумием.

— Джеймс, разумеется, против. И тете Аделе никогда в голову не придет похвалить меня за такое дело. И за мать я боюсь — если мы отстроим фабрику, она опять вспомнит свое горе. Я даже боюсь заговаривать с ней об этом.

— И мне тоже ненавистна фабрика. Шум, вонь, постоянная опасность. — Сняв перчатки, Силван провела рукой по одной из уцелевших стен. За ладонью потянулась белая полоса.

Ноги у Ранда болели, все-таки они прошли пешком достаточно длинный путь, и он присел на один из квадратных валунов, выброшенных взрывом далеко за стены здания.

— То есть, по-твоему, затея с восстановлением фабрики совершенно дурацкая? — вытянув ноги, он стал растирать бедра руками. — Ничего не выйдет?

Силван вздохнула.

— Надо восстанавливать.

Изумившись, он начал:

— Но ты же ненавидишь…

— Мне ненавистна сама мысль, что такой прекрасный уголок Англии теряет население, потому что не может дать людям средств к существованию. Мы должны отстроить фабрику.

— А если опять появится привидение и все начнется сначала?

Нахмурившись, она покусала нижнюю губу.

— Очень может быть, что это привидение питало личную вражду к твоему брату. Значит, уничтожив Гарта, призрак должен успокоиться.

— Такая вероятность не исключена, — согласился Ранд. — Но вот Джеймс говорит, что все дело как раз в фабрике, что это из-за нее все неприятности.

— А Джеймс уже знает, что ты собираешься снова заняться фабрикой?

— Мы как раз обсуждали этот вопрос, — поморщился Ранд. — Джеймс был вне себя от ярости и всячески пытался отговорить меня.

— Могу себе представить. — Силван следила за тем, как осторожно он разминает свои ноги, но помощь предлагать не спешила. — Как бы то ни было, нельзя, чтобы призрак верховодил нами и диктовал нам наши решения. Нам уже известно, что это — человек, теперь мы будем начеку и сумеем распознать его козни.

Прежнее беспокойство за ее безопасность снова нахлынуло на Ранда, и он сказал:

— Этот дух воюет только по ночам, и я буду рядом с тобой, нам придется, все-таки удвоить меры предосторожности.

Силван внимательно рассматривала свои ладони.

Ты хочешь, чтобы я уехала?

— Это еще зачем?

— Ну, чтобы я вернулась в дом своего отца. Ты же поэтому отсылал меня тогда? Правда? Ты лишний раз дать мне понять, что я…

— Ты? Что… — Что я тут ни к месту. — Силван поглядела прямо в его глаза, и ее печаль отдалась в его сердце.

— Это я не на месте, и места себе найти не могу, когда тебя нет рядом. — Ранд замотал головой. — Никогда больше я тебя никуда одну не отправлю. Я просто одурел тогда. — Она ни слова на это не ответила, и он тревожно спросил:

— Ты что, не веришь?

— Хотелось бы поверить.

Ее осторожность задела его, и он совсем не к месту спросил:

— Ты помнишь о своем обете повиноваться моим супружеским запросам?

— Попробовала б я забыть, — усмехнулась Силван, и похоже было, что в ней, хоть на миг, вспыхнула ее былая живость. — Ты же мне при любом удобном, да и неудобном тоже, случае про это напоминаешь.

Он решил вызвать у нее улыбку и, театрально воздев вверх руку, торжественно произнес:

— Так позволишь мне приказать тебе еще раз как твоему герцогу и твоему супругу? Доверься мне, о возлюбленная моя, И знай, что отныне ты всегда будешь рядом со мной. Сможешь?

Восторженной или хотя бы просто радостной улыбки он от нее не обился, но ее ответ вознаградил его.

— Попытаюсь. Молчание, наступившее после этих слов, затянулось надолго, и наконец Силван, не выдержав, сказала:.

— Не только обо мне заботиться надо. Женщин на фабрике охранять придется, да и саму фабрику ночами караулить. И про леди Эмми и тетю Аделу не забудь.

Ранду очень не хотелось возвращаться к действительности, но не согласиться с нею он тоже не мог.

— И еще Бетти охранять придется.

— И Гейл.

— Вряд ли призрак поднимет руку на ребенка. — Даже буйное воображение Ранда не могло представите такое.

— Вряд ли. — Но вид у нее был обеспокоенным. — Надеюсь, что он не дойдет до такого злодейства. Если мы и убийцу твоего брата на чистую воду выведем, то открытие фабрики станет настоящим торжеством.