Розанна Битнер - Рассвет судьбы

– Подойди сюда, Том, – услышал Калеб. – Ты был для меня лучшим сыном, чем мой собственный сын.

И опять Калеб почувствовал гнев по отношению к Джеймсу. Где он? Почему его нет рядом с умирающей матерью?

– У тебя теперь все будет хорошо, Том, – говорила Сара. – Ты сумел побороть ненависть в своем сердце.

Том что-то сказал в ответ. Но Калеб не слышал его. Он вообще ничего не хотел слышать. Не хотел чувствовать.

Потом Сара заговорила с Хуанитой:

– Ты такая хорошая жена для Тома. И как хорошо, что у тебя так много детей… и все такие красивые. Я всегда хотела иметь… много детей…

Калеб почувствовал, что ему тяжело дышать. Саре пришлось от многого отказаться в жизни. Какая бы замечательная мать из нее получилась, имей она условия для нормальной жизни. Милой, любящей, счастливой девочке, которую он когда-то встретил в маленьком форте, пришлось от многого отказаться, и в этом виноват он, Калеб Сакс. Ведь она полюбила его!

– Отец, все было так, как должно было быть! – К Калебу подошел сзади Том. – И Сара всегда говорила это. Никто не любил ее больше, чем ты.

– Принеси мне… немного виски, – не поворачиваясь, выдавил из себя Калеб.

Том вздохнул.

– Да. Я сейчас вернусь. – Он ушел, а Калеб уставился на огромную картину с изображением черного жеребца.

Около Сары теперь стояла Линда.

– Доченька моя, – тихо проговорила Сара. – Как хорошо, что Господь помог нам найти друг друга… Мы не можем скорбеть о тех днях, Линда.

– Ты нужна мне, мама, – прошептала Линда. – Я люблю тебя.

– Конечно, ты любишь меня, но ты больше не нуждаешься во мне так, как раньше. У тебя есть Джесс, Джонни и Джессика. И у тебя есть Том и его семья. Спасибо, Джесс, за то, что так добр к моей Линде. Ты очень хороший человек. Спасибо.

Наступило молчание. Калеб услышал, как сзади подошел Джесс.

– Мама, – простонала Линда.

– Моя красивая… драгоценная доченька, моя… Линда.

Сара чувствовала, как смерть протягивает к ней свои костлявые руки. Нет! Еще немного! Ей нужно сделать еще одну вещь.

– Позови Калеба!

Линда наклонилась и поцеловала ее в щеку, затем поднялась, изо всех сил пытаясь не разрыдаться на глазах у матери. Она подошла к отцу.

– Мама хочет видеть тебя, отец, – сказала она. Калеб повернулся, и Линда едва узнала своего отца. За ночь он постарел на несколько лет. Да, он был уже не молод, но всегда выглядел моложавым, оставаясь стройным и сильным. Сейчас он весь почернел от горя, глаза потухли, руки безжизненно висели вдоль тела.

Он молча отдал Линде пустой стакан и подошел к Саре.

– Мой Калеб, – улыбнулась она и внезапно вся преобразилась, светясь неземной красотой. – Отнеси меня… к дереву… нашему дереву.

– Сара, ты не должна… тебе нельзя… – запротестовал Калеб.

– Ты сможешь отнести меня. – На ее глаза навернулись слезы, она почти умоляла его. – Пожалуйста, Калеб. Пожалуйста… возьми меня туда. Пусть это произойдет там… не здесь. Я хочу быть только с тобой… под нашим деревом. – Слеза медленно сползла по ее щеке.

Калеб не знал, сколько он еще сможет выдержать.

– Хорошо, – тихо сказал он. – Приготовь коляску! – обратился он к Тому. – Я отвезу Сару к огромной сосне на холме, где мы часто бывали вместе.

– Что? Отец, ты не можешь сделать это.

– Я могу это сделать, черт возьми, – рявкнул Калеб. – Сара хочет, чтобы я отнес ее туда, и я выполню ее просьбу.

Линда схватилась за грудь и отвернулась, а Том пристально посмотрел на отца, затем кивнул.

– Хорошо. Я приготовлю коляску.

– Том! – окликнул его Калеб. – Я не хотел тебя обидеть.

Том грустно улыбнулся и покачал головой.

– Тебе и не нужно это объяснять. – Он вышел. Калеб подошел к дочери и положил руки ей на плечи.

– Ты ведь все понимаешь, да? Она хочет туда. Она умирает и не желает, чтобы это произошло здесь.

Линда кивнула. Она не могла ничего ответить ему, слезы душили ее. Джесс увел ее из спальни.

Калеб повернулся к Хуаните и попросил забрать детей на кухню и покормить. Хуанита встретилась с ним взглядом и поняла, что время, которое еще отпущено Саре, предназначено только для них двоих.

Калеб остановил коляску у подножья холма, взял Сару на руки и понес. Его руки все еще были сильными, а ее тело маленьким и невесомым. Его жена уткнулась ему в плечо и жадно вдыхала знакомый запах оленьей кожи, солнца и ветра. Она всегда любила его, этого красивого, мужественного индейца, которого узнала, будучи еще совсем маленькой.

Калеб принес жену к дереву и сел, держа ее на коленях. Сара смотрела на громадную сосну, должно быть, дерево намного старше их. Глядя на него, кажется, что человеческая жизнь длится всего несколько часов, а не лет. Дерево напоминало ей Калеба – старое, но еще высокое и сильное.

– Тебе не холодно? – спросил ее Калеб. Стоял декабрь 1864 года. В долине Сакраменто зима почти не отличалась от лета, но последние несколько дней были холоднее обычного.

– Мне всегда тепло в твоих руках. – Сара посмотрела на него и испугалась его страшного вида. – Калеб, не надо… Мы ведь давно все знали, правда? Здесь, в Калифорнии, все было так чудесно, так красиво и спокойно. Я имела все… даже слуг! – Она улыбнулась. – Это так забавно… иметь слуг. Ты считал, что я всегда должна была иметь все это. Но для меня это неважно. Если бы пришлось, то я жила бы с тобой в вигваме.

Он с большим трудом сдерживался, чтобы не разрыдаться от отчаяния.

– Я знаю, Сара.

Сейчас она казалась счастливой и умиротворенной. Ее глаза светились от любви и радости. Калеб заметил, что она испытывает небывалый прилив энергии. В последние несколько месяцев Сара едва могла разговаривать, у нее хватало сил на несколько фраз, и, утомленная, она сразу же засыпала.

В последние недели она почти не понимала, где находится, не узнавала Калеба и внуков, и Калеб один ухаживал за ней: мыл, одевал, кормил с ложечки. Эти два дня она уже не ела. Бесполезно, в ее желудке ничего не оставалось. Но сегодня Сара словно очнулась, ей хотелось говорить и говорить, жизнь будто снова вернулась к ней, но Калеб знал, что это значит. Не было никакой надежды на внезапное выздоровление. Это были их последние минуты вместе.

– Калеб, я хочу, чтобы ты мне пообещал… выполнить мое желание… два моих желания.

Он ласково провел рукой по ее седым уже волосам.

– Я знаю, что ты всегда сдерживаешь свои обещания. Я хочу уйти с миром, Калеб. – Она посмотрела в его пронзительно голубые глаза. – Джеймс.

В глазах Калеба появился холодный блеск.

– Ты должен найти его… и простить. Скажи ему, что я люблю его и всегда любила. Я не держу на него зла… только он недостаточно любил своего отца, и это меня огорчало. Но сейчас, когда ты его найдешь, он поймет, что очень любит тебя.