Кэтрин Куксон - Кэти Малхолланд том 2

Но он не сказал ничего подобного. Вместо этого он внимательно посмотрел ей в глаза и заметил:

— А знаете, Кэтрин, мне очень трудно поверить, что вы это сделали. Я представлял вас совсем другой. — Немного помолчав, он добавил: — Я думаю, вас подтолкнула на это тетя Кэти.

— О нет! Нет, Дэниел, нет.

— Да, Кэтрин, да. Я все прекрасно понимаю, поэтому даже не пытайтесь ее выгораживать. Лично вы не могли иметь ничего против меня. У вас не было никаких причин, чтобы ненавидеть семью Розье, зато у моей прабабушки они были. Да, вы знали по ее рассказам, каким человеком был мой прадед, и вы могли опасаться, что мне тоже передалась часть его дурных черт, — но если б не она, я думаю, вы бы все-таки позволили мне показать вам, какой я на самом деле, и тогда уже сами бы решали, злодей я или нет. Но у моей прабабушки не было сомнений на этот счет — она столько всего натерпелась от моего прадеда, что для нее человек, носящий фамилию Розье, мог быть только негодяем. — Дэниел вздохнул. — Я очень любил вашу дочь, Кэтрин, — продолжал он, и теперь его голос звучал мягче. — Бриджит была моей первой любовью — первой и единственной, потому что ни до нее, ни после я никогда не был по-настоящему влюблен. С тех пор я успел жениться и развестись, я много увлекался, но я никогда никого не любил, кроме Бриджит. И я сомневаюсь, что когда-нибудь смогу испытать к другой женщине такое же сильное чувство, какое испытывал к ней. Когда она вышла замуж, даже не удостоив ответа мои письма, — я думал, что она получила их и не пожелала ответить, — на какое-то время я возненавидел ее всей душой. Но вы, наверное, поймете, что такая ненависть лишь обратная сторона любви. И все это время я продолжал любить Бриджит. Все эти годы каждую женщину, которая попадалась на моем пути, я невольно сравнивал с ней. Если мне нравилась та или иная женщина, так это лишь потому, что она напоминала мне Бриджит. Вам это может показаться странным, потому что у нас с Бриджит даже не было времени как следует узнать друг друга. Но как бы то ни было, меня никогда не оставляла уверенность, что Бриджит — единственная женщина, которая мне нужна.

— О, Дэниел, Дэниел. Мне очень жаль.

— Я верю, Кэтрин, что вам очень жаль. А теперь забудьте об этом. К счастью, еще не поздно начать все заново.

— Начать заново, Дэниел? Но вы забываете, что у Бриджит есть муж. Если вы думаете, что она может развестись, то ошибаетесь. В данной ситуации о разводе не может быть и речи.

Его глаза внезапно потемнели, а брови нахмурились. Но голос его был очень спокоен, когда он сказал:

— Это мы еще посмотрим, Кэтрин.

— О, Дэниел! — Она поднесла обе руки к горлу и собиралась было ему возразить, когда в комнату вошел Том.

Он шел быстрым шагом, но, едва переступив через порог, остановился. Осторожно притворив за собой дверь, он уже медленнее направился туда, где сидел Дэниел.

— О, добрый вечер, Дэниел, — поприветствовал он Дэниела, вставшего ему навстречу. Заметив, что тому трудно ступать на левую ногу, добавил: — Садитесь, садитесь. Зачем же вы встаете.

Но Дэниел не стал садиться, а, опершись левой рукой о спинку стула, протянул Тому правую. Лица обоих были очень серьезны, пока они пожимали друг другу руки.

— Как у вас дела, Дэниел? — вежливо осведомился Том.

— О, у меня все прекрасно.

Том пододвинул себе стул и сел напротив Дэниела, а Кэтрин тем временем встала и, не сказав ни слова, вышла из комнаты. Том посмотрел на дверь, закрывшуюся за женой, потом перевел взгляд на ногу Дэниела.

— Как это с вами случилось, Дэниел? — спросил он.

— Мой самолет упал в море, и я упал туда же вместе с самолетом.

— Вам повезло, что вы остались в живых.

— Да, мне действительно повезло, Том. Очень повезло.

— Вас нашли сразу же?

— Нет, только через пять дней.

— О Боже! И вы пробыли пять дней в море с раненой ногой?

— Я не знал, что у меня ранена нога, Том. Я, к счастью, вообще ничего не знал, пока болтался в море. В этом мне тоже повезло.

— Надеюсь, вы не потеряли ногу?

— Нет, нет, нога все еще моя, — Дэниел с улыбкой похлопал себя по колену. — Но они вставили в нее железные шурупы — два посередине и два наверху. Они сказали, что, когда шурупы вынут, нога снова будет сгибаться.

— Еще раз хочу сказать, что вам очень повезло.

— Да, Том, мне в самом деле очень повезло. Вы даже представить себе не можете, как мне повезло.

— Вы еще долго пробудете в госпитале?

— Думаю, еще две-три недели. А потом меня пошлют тренировать пилотов. Когда я поступил в армию, никак не могли решить, послать ли меня самого летать или отправить обучать других. Что ж, получается, что мне удастся поработать в обеих областях.

На этом формальный разговор был окончен, и Том понял, что пришло время перейти к теме, которая волновала обоих. Встав, он нервно прошелся по комнате и остановился у камина.

— Я лучше сразу вам во всем признаюсь, Дэниел, потому что это лежит на мне тяжким грузом. Мы все поступили с вами подло и горько раскаялись в этом впоследствии. Что касается меня, могу вам сказать, что мне с самого начала не нравилась вся эта история: мне не хотелось скрывать от Бриджит, что вы были у нас, торопить со свадьбой и так далее. Но обстоятельства были таковы, что мы не могли поступить иначе, — так нам, по крайней мере, казалось. Вы должны это понять, Дэниел: то, что мы сделали, низко, но нас вынудили на это обстоятельства. — Он отвел взгляд от камина и посмотрел на Дэниела. — Питер очень хороший парень, честный и порядочный. На такого человека можно положиться, — продолжал он. — И Питер буквально обожал Бриджит — и до сих пор обожает. Кроме того, они принадлежат к одной церкви — оба католики. Не подумайте, что для меня это имеет какое-то значение, — я вовсе не считаю, что муж и жена должны обязательно исповедовать одну религию; меня бы мало заботило, будь ее муж хоть мусульманином. Но мы должны принимать во внимание и мнение окружающих, а в наших краях до сих пор считают нерушимыми каноны, установленные церковью. Словом, тогда нам всем казалось, что мы действуем во имя всеобщего блага, помогая Питеру жениться на Бриджит. Конечно, как я вам уже говорил, лично у меня были сомнения на этот счет — мне вообще не нравилось, что брак заключается в такой спешке. Но имейте в виду, — он поднял руку и погрозил в воздухе пальцем, — имейте в виду, Дэниел, то, что я сказал о Питере, остается в силе. Он замечательный человек и ради Бриджит готов на все. Может, мы были не совсем правы восемь лет назад, но это не меняет сути дела. Надеюсь, вы меня поняли.

— Я вас прекрасно понял, Том, не волнуйтесь. То, что было, — прошло. Поэтому давайте оставим эту тему и забудем о неприятностях.