Нэн Райан - Буря в песках (Аромат розы)

Расслабившись, она полулежали в ванне и смеялись как дети, поглощая ветчину и сыр и чокаясь бокалами с красным вином. В кровати Пекос крепко обнял ее и рассказывал о тяжелом дне, проведенном на пастбище, и о своих планах относительно увеличения поголовья скота и ремонта некоторых амбаров и конюшен.

В эту ночь он не занимался с ней любовью. Даже и не пытался. Чуткий и любящий, он понял, что сейчас ее лучше не беспокоить, и сдерживал свои чувства. Таким образом он решил убедить ее: то, что он испытывает к ней, это любовь, а не похоть.

Анжи заснула в его объятиях. Пекос же лежал без сна, и на него отбрасывал тени огонь в камине. Он крепко прижимал к себе Анжи и убеждал себя, что для него не имеет значение ее прошлое. Он любит ее и, всегда будет любить. Вместе они смогут забыть все то, что было с ней «У Хрисана Гузи», то, что какой-то злой мужчина в прошлом бил ее, и то, что она была женой Баррета МакКлэйна.

Глава 33

Жизнь на Тьерра дель Соль изменилась. Мисс Эмили была счастлива, что ее племянник вернулся домой, и разгуливала по большому дому, напевая что-то чистым высоким голосом. Радость добавила краски ее бледным щекам и блеск светло-голубым глазам. Пекос взял за правило каждый день проводить несколько минут в компании своей дорогой тетушки. Эмили, казалось, была больше похожа теперь на его старшую сестру, чем на тетю. Пекос обожал ее и помнил о том, что она всегда была самым важным человеком в его жизни. Если он обещал ей, что они вместе рано позавтракают, она являлась на кухню чуть свет, еще до восхода солнца. И Пекос тоже всегда держал свои обещания, данные мисс Эмили.

Делорес также была счастлива, что Пекос дома, как и мисс Эмили. Словно по волшебству, ужины превратились в настоящие пиры, а сервировка превосходила все ожидания. Отнюдь не по случайному совпадению на стол всегда подавались блюда, которые больше всего любил Пекос. Делорес сновала по кухне весь день, отдавая приказания помощникам и напоминая забывчивым поварам, что Пекос МакКлэйн любит, чтобы мясо было поджарено до хрустящей корочки снаружи, но оставалось розовым и сочным внутри. Если огромный кусок говядины оставался в духовке слишком долго, ругань разгневанной мексиканки разносилась по всем этажам большого дома, а меню мгновенно изменялось.

То же самое творилось и с ковбоями и вакеро, которые работали на огромном ранчо. Большинство работников знали Пекоса еще с тех пор, когда он был мальчиком. Все они уважали его за справедливость и готовность подниматься ни свет ни заря. Работая с ним бок о бок, они давно заметили и полюбили его манеру общения и прекрасное чувство юмора. Не принимая себя слишком всерьез, Пекос также часто бывал объектом шуток. Да и сам подшутить любил, но всегда по-доброму, стараясь никого не обидеть.

Тяжелый изнурительный труд был менее утомительным, когда этот обаятельный молодой человек присоединялся к работникам ранчо. Совершенно не похожий на своего недавно умершего отца, Пекос не выжимал последние соки из своих людей. У него был настоящий талант чувствовать, когда чьи-нибудь руки слишком уставали и не могли выполнить ту или иную работу. И он всегда старался сделать так, чтобы этому человеку предоставили работу полегче. Гордость ковбоя была не затронута, и когда его силы вновь восстанавливались, он испытывал естественное желание вновь усердно работать на молодого МакКлэйна.

С тех пор, как Пекос вернулся на ранчо, здесь было сделано много полезного. Скот согнали в стада ближе к внутренним пастбищам, и животным подвезли тысячи снопов сена. Сотня призовых британских бычков была заказана для стада. Амбары перекрашены и отремонтированы, корали починены, а загоны побелены. Седла перемыли и начистили, сбруи починили, лошадей осмотрели ветеринары, необъезженных мустангов постоянно тренировали.

С возвращением Пекоса все на Дель Соль ожило. Хотя первые три дня он провел в доме с Анжи, все знали, что он вернулся к управлению хозяйством и скоро будет среди рабочих. Сознание этого придавало им силы и желание работать.

Пекос МакКлэйн был дома!

Такого счастья Анжи не испытывала за всю свою жизнь ни разу. Если бы кто-нибудь сказал ей, что этот страстный вспыльчивый Пекос МакКлэйн на самом деле — удивительно чуткий и ласковый человек, она никогда бы не поверила. Но теперь она знала, что так и было. Жизнь с таким человеком была прекрасной.

Анжи смотрела на огонь, который лизал верх камина, и думала о прошедшей ночи. Пекос крепко обнимал ее, пока она плакала, повторяя снова и снова, что он любит ее, что никогда не причинит ей боль и не позволит никому обидеть ее. Перед ее мысленным взором стояли его серые глаза, в которых светилась нежность; его красиво очерченные губы, покрывающие поцелуями ее лицо, его голос, глубокий и успокаивающий, наполняющий ее безмятежным покоем.

Анжи лениво поднялась на ноги и посмотрела на часы, врезанные в мраморную каминную полку. Вздохнула. Всего два часа. Еще несколько часов до того, как Пекос вернется. Она спала, когда он выскользнул из их теплой постели на рассвете. И не видела с прошлой ночи, когда он был с ней так внимателен и заботлив.

Нетерпение охватило Анжи. Пекос не занимался с ней любовью прошлой ночью. Она понимала, что это было проявлением доброты и заботы, а не холодности или невнимания. С горящими щеками она вспомнила тот вечер, когда они в последний раз любили друг друга. Мурашки побежали у нее по спине при воспоминании о том, как их тела сплелись перед камином на полу, и как потом, на рассвете, Пекос целовал ее всю, любя так, как никогда она и не…

Анжи повернулась и поспешила прочь из библиотеки. Очнулась от воспоминаний лишь в своей комнате. Она выбрала пару шерстяных брюк и голубую шелковую блузу, решив выйти на холод. Если же прогулка заведет ее к коралям, где Пекос помогает рабочим чинить и приводить все в порядок, ну что ж, это будет простым стечением обстоятельств.

Анжи обернула вокруг плеч плотный черный шерстяной плащ и застегнула его под подбородком. Выпростав свои длинные светлые волосы из-под воротника, она рассыпала их по спине тяжелой массой. Весело улыбнулась и вышла во двор.

Большая часть снега уже растаяла, и сверкающее зимнее солнце быстро подсушивало сырую землю. К завтрашнему дню дорога на Марфу будет пригодна для поездки. Она велит подготовить экипаж и поедет в офис поверенного. Грязь хлюпала у нее под ногами. Анжи направлялась прямиком к окраинным постройкам ранчо. Задолго до того, как увидела работающих людей, она услышала их пение. Их смех и выкрики звенели в холодном воздухе, и Анжи поежилась. Самый глубокий, самый приятный голос из всех принадлежал Пекосу. Он распевал романтическую испанскую песню о любви вместе с каким-то вакеро. Анжи не знала испанского, но смысл слов был ей понятен. Анжи обогнула угол большого побеленного амбара и остановилась. В пяти ярдах впереди Пекос сидел верхом на высоком заборе с молотком в руке, коротая время песней и забивая гвозди в свежесрубленное дерево. Его шерстяной пиджак был сброшен, а рабочая рубашка покрыта пятнами пота. Мускулы на его широкой спине напрягались каждый раз, когда он поднимал молоток.