Джо Гудмэн - Муки обольщения

— Лежебока, — прошептал Ной ей на ухо. Откинув волосы в сторону, он поцеловал ее нежную мочку.

Джесси пошевелилась.

Он осторожно потряс ее за плечо:

— Мне очень не хочется тебя будить, но тебе еще

Больше не понравится, если я этого не сделаю.

Зевнув, она протерла глаза.

— Ужин уже готов?

— Милая леди, ужин был готов уже несколько часов назад, и все, кроме тебя, поели. Я принес поднос. Салли разогрела твою порцию.

Быстро вскочив, Джесси чуть не стукнулась головой о голову Ноя. Моргая, как сова, она окончательно проснулась и с тревогой осмотрела комнату.

— А где Гедеон? Я принесла его сюда, чтобы выкупать.

— Гедеон спит внизу, — ласково объяснил Ной, рассеивая ее страхи. — Очевидно, Кэм принес воду, когда ты уже заснула. В то время наш сын с удовольствием копался

— в нижнем ящике комода.

— О Боже, — вздохнула Джесси, — должно быть, я плохо закрыла выдвижной ящик. Просто чудо, что ребенок не ударился.

— Не волнуйся. Кэм спас его, а затем и выкупал. Кроме того, он замечательно убрал дом.

Вспомнив, что ее собственное лицо тоже было в грязных подтеках, Джесси принялась вытирать его фартуком. Ной отвел ее руки от лица, взяв за запястья.

— Не нужно этого делать сейчас. Для тебя внизу специально разогревают воду, и после того, как поешь, можешь помыться. — Ной потянулся за подносом, стоявшим на ночном столике. — Пожалуйста, присядь. Вот так лучше. — Ной поставил поднос на ее колени. — Ты всегда выглядишь восхитительно.

— Лгун, но мне приятно это слышать. — Она наколола на вилку ломтик картофеля с маслом и начала есть. — Который час?

— Около восьми.

— Что?

— Не волнуйся. Ты заслужила отдых. В шесть часов я возвратился в почти безупречно чистый дом и по ошибке поблагодарил миссис Гарпер и Салли за их выдающийся труд. Но они признались, что основная заслуга принадлежит вам с Кэмом. И назвали меня самым беспечным мужем, потому что я не сообщил им о своем возвращении, иначе дом заранее был бы приведен в надлежащий вид.

— Не обманывай, они этого не говорили.

— Но уверен, что подумали. Виноват, прости.

Джесси поднесла ко рту нежный розовый кусочек

Грудинки:

— Ты ни в чем не виноват.

— Ной проворчал:

— Лгунья. Но мне приятно это слышать.

Он взял с подноса теплую булочку, разрезал ее пополам и каждую половинку намазал маслом. Кэм передал, что днем к нам приходил какой-то гость.

Она кивнула:

— Ты еще не встречался с Хилари?

— Нет. — Ной положил хлеб на поднос. — Я собирался это сделать, но чуть позже. Что здесь сегодня произошло? Кэм не мог или не хотел мне рассказать подробно.

Не переставая жевать, Джесси рассказала ему о случившемся. Внимательно выслушав ее до конца, Ной принял серьезный вид. Можно понять, почему она ошиблась, — попыталась объяснить поведение Хилари Джесси. — Возможно, это даже к лучшему. Пусть уж она узнает правду от тебя самого, а не от меня.

— Но ты ведь хотела ей все рассказать.

— Да. Было такое желание. Но Хилари перебила меня на полуслове.

— Значит, винить за допущенную ошибку она должна лишь себя и никого другого. Мне жаль, что тебе пришлось выслушивать от нее гнусные слова. Я разговаривал сегодня с ее отцом в банке, и тот сказал, что она ушла куда-то по делам.

— А какова была реакция мистера Боуэна на твою женитьбу?

— Вначале он очень расстроился. Вернее, сделался мертвенно-бледным от злости. В конце концов, Хилари его родная дочь. Но как мудрый, практичный человек понял, что изменить что-либо уже нельзя. Выразив сожаление, он попросил, чтобы я как можно деликатнее рассказал Хилари правду, а затем пожелал мне счастья.

— Действительно мудрый человек, — подтвердила Джесси.

Ной согласился:

— Я часто задумывался над тем, как это Чарльзу удается легко преодолевать любые преграды. Должно быть, ему самому ужасно трудно всегда идти напролом, не сворачивая с пути. Но правда заключается в том, что он не способен кого-либо обидеть. Чарльз искренне пожелал мне счастья, но, смею заверить, утешая Хилари, он посоветует ей послать меня к черту. И при этом также будет искренен.

— Ты спокойно поговоришь с Хилари, да?

— Постараюсь, хотя для меня остается загадкой, почему ты этого хочешь. Даже если бы ты была прислугой, Хилари незаслуженно оскорбила тебя сегодня.

— У меня есть ты, а у нее нет, — доброжелательно ответила Джесси. — Я могу позволить себе быть великодушной по отношению к ее чувствам.

Ной наклонился вперед, поцеловал Джесси и кончиком языка слизнул крошку с уголка ее рта.

— Ты хоть чуточку ревнуешь меня? Ведь я собираюсь с ней встречаться. Я помылся, переоделся и, должен признать, выгляжу неплохо.

— Я это заметила, — сухо сказала Джесси, — но если ты еще можешь целовать меня, когда я выгляжу не лучше уличного бродяги, значит, мне не стоит беспокоиться. — Она сбросила его руку со своего плеча. — Расскажи лучше, как прошел день. Работа над Конвенцией продвигается удачно?

Отойдя от кровати, Ной сел в кресло-качалку возле незашторенного окна. На улице было темно, свет фонарей проникал в комнату.

— Сегодня мы спорили о том, стоит ли соблюдать секретность в нашей работе. Мы дали друг другу торжественное обещание не обсуждать ни с кем наши встречи, то есть

— заключили своего рода джентльменское соглашение.

— Даже со своими женами?

— Особенно с женами, — хихикнул Ной.

— Ну что ж, превосходно, — обиделась Джесси.

— Вообще-то о женах совсем не шла речь. Большинство участников собрания считает, что мы обязаны пересмотреть, дополнить и представить работу на

Обсуждение общественности. В разных штатах могут возникнуть споры относительно того или иного пункта Конвенции. Поэтому назрела необходимость создания центрального правительства, способного всех объединить. Мы договорились не опубликовывать детали дебатов и итоги голосования по текущим вопросам. Таким образом, каждому из нас представляется возможность пересмотреть свои взгляды. Мы сможем свободно высказываться, не боясь преследований.

— Твоя семья будет возмущаться. Они с нетерпением ожидают вестей.

Ной убедительно возразил:

— Можешь представить, что будет, если я им хотя бы намекну, о чем мы спорим? Это все равно, что напечатать репортаж нашего заседания в популярной газете.

Джесси рассмеялась:

— А может быть, ты наговариваешь на них?

— Джесси! Ты уже знакома с Рэй. Ей несвойственны сдержанность и осмотрительность. Она слишком любит поговорить.

— Ну хорошо, — уступила Джесси, — я приняла их сторону, поскольку по причине своего отсутствия они не могут за себя постоять сами.

— Когда работа будет завершена, я обязательно все расскажу им. Но до тех пор я должен молчать. Возможно, нам потребуются месяцы, а не недели, после чего мы огласим результаты нашей работы. Хотя наша договоренность хранить молчание не имеет силы закона, и разглашение тайны не считалось бы предательством, но это может причинить ущерб конечной цели.