Дебора Мартин - Лунное очарование

Впрочем, Эсме надеялась, что возвращаться домой одной ей все-таки не придется, да и Чингмэй в отличие от Бангкока не являлся портовым городом, и шанс встретить на его улицах иностранного матроса был ничтожно мал. Проблема состояла в другом. Население Чингмэя отличалось большой пестротой – здесь можно было встретить сиамцев, лаосцев, китайцев, бирманцев и даже представителей горных племен – и каждый из них говорил на своем языке; так что найти кого-нибудь, кто понял бы тебя, представлялось весьма нелегкой задачей. Эсме уже знала, насколько непросто ходить по улицам в образе Лека, а уж возвращаться в роскошном вечернем платье ей было бы, пожалуй, еще сложнее.

Карета уже подъезжала к дворцу, и Эсме, вытянув шею, попыталась разглядеть его через окно. В Бангкоке ей так и не удалось побывать в королевском дворце, хотя она все время мечтала об этом, но, наверное, дворец принца в Чингмэе не уступает ему по роскоши. Как она и ожидала, вид аккуратных лужаек, кустов, искусно постриженных в форме животных и птиц, сразу поднял ей настроение. Очертания крыши дворца напомнили Эсме буддистские храмы Бангкока, крутые скаты которых резко взмывали вверх. Это делалось для защиты от злых Духов, которые, упав на крышу с неба, по представлению сиамцев, должны были взмывать по крутым склонам прямо туда, откуда пришли. Здание дворца окружали галереи с изящными колоннами, поддерживающими крышу.

Форма крыши была не единственной данью сиамской вере – перед дверями дворца находилась его миниатюрная копия, в которой, как считалось, обитают духи предков. В подобных домиках сиамцы регулярно оставляли еду и свежую воду, чтобы духи ни в чем не нуждались.

Стены дворца почти целиком состояли из окон, которые ярко светились в уже начинавшей сгущаться темноте. Дворцовый оркестру трудившийся вовсю, наполнял округу характерной восточной музыкой, состоявшей из звяканья колокольчиков и пронзительно-гнусавого завывания труб.

Неожиданно Эсме почувствовала себя очень важной особой – как-никак она приглашена во дворец самим принцем, – одновременно эта мысль заставляла ее изрядно нервничать. Впрочем, критически оглядев себя, Эсме осталась вполне довольна. Платье действительно оказалось ей впору; к тому же вместе с ним принц прислал пару вышитых шелковых туфель и две пышные нижние юбки, а миссис Калверт помогла Эсме уложить волосы и подарила ей совсем еще новые перчатки, так что о своем внешнем виде Эсме могла теперь не беспокоиться.

Вот только… Платье, конечно, отличное, но не слишком ли откровенное у него декольте? Оно, пожалуй, под стать зрелой женщине, а не невинной девушке… Тем не менее, в глубине души Эсме очень хотела выглядеть соблазнительной. Что, если Йен тоже приглашен на это представление? Впрочем, напоминала она себе, ей нужно держаться с Йеном как можно холоднее и сделать вид, будто он так же безразличен ей, как и она ему, чтобы он наконец отстал от нее.

Карета остановилась, и выскочившие на крыльцо как по команде слуги бросились к Эсме, чтобы помочь выйти. Она постаралась не хмурить лоб и держать голову выше. Когда вечер закончится и она снова вернется в дом миссис Калверт, Йен уже будет вычеркнут из ее памяти раз и навсегда. Приняв это решение, Эсме больше не колебалась: беспечно улыбаясь, она проследовала за слугами.

Проведя ее по коридору, эскорт остановился у одной из дверей, лакей докладывал о прибытии, называя ее почему-то «мисс Эсме». Это немало удивило ее: если Йен все-таки замешан в этом, то почему он тогда не назвал принцу ее полного имени? Скорее всего, решила она, входя в зал, британский посол здесь все-таки ни при чем и принц все выведал о ней через кого-нибудь из своих людей.

В приемной принца Матайи находилось с дюжину англичан, большинство из которых были не знакомы Эсме. Знакомых же – Гарольда и Годфри, – судя по их виду, весьма удивило ее появление. Впрочем, Эсме почти не замечала их, ибо ее внимание сразу переключилось на Йена.

От ее взгляда не укрылось, как элегантно он выглядел в облегающем черном фраке и белоснежном жилете. Окинув Эсме восхищенным взглядом, Йен двинулся к ней.

Понимая, что ей надо заранее подготовиться, Эсме твердо решила держаться с ним отстраненно-холодно.

– Где ты пропадала, черт тебя побери? – Йен до боли стиснул ее запястье.

– А, лорд Уинтроп! – нарочито громко произнесла Эсме. – Какая неожиданная встреча!

– Ты хотя бы представляешь, как я переволновался? – Лицо посла исказилось бешенством.

– С каких это пор, ваше сиятельство, вы начали так беспокоиться о какой-то ничтожной служанке?

Внезапно хватка Йена ослабла: очевидно, до него наконец дошло, что имеет в виду Эсме, – ведь он сказал принцу, что она его служанка. Все же он попытался оттащить Эсме к дверям, ведущим на галерею.

– Я знаю, что ты злишься на меня, – прошептал он, – и имеешь на это право. Но мы должны поговорить. Я должен многое сказать тебе, но не здесь, не при всем народе. Может быть, выйдем?

– Не думаю, ваше сиятельство, что нам есть о чем разговаривать! – Эсме постаралась, чтобы ее голос звучал как можно тверже.

На мгновение лицо Йена скривилось, как от боли, или ей это только показалось? Неужели этот столь бесчувственный человек способен на что-то обижаться? Вот говорить обидные слова другим – на это он действительно мастер.

– Эсме, я прошу тебя, ты должна меня выслушать! После твоего исчезновения я искал тебя по всему городу как сумасшедший! Послушай, прежде чем обвинять меня, ты все-таки должна позволить мне объясниться! Ты ведь не знаешь, почему я вдруг исчез той ночью!

В глазах Йена читалась такая мольба, что Эсме уже готова была уступить ему. Чтобы избежать соблазна, она начала мысленно повторять про себя: «Я не должна его слушать! Не должна!» Одновременно она попыталась высвободить руку, но Йен крепко держал ее, и ей ничего не оставалось, как только смириться, – не устраивать же, в конце концов, потасовку прямо во дворце сиамского принца!

Обводя глазами публику, Эсме лихорадочно искала хоть кого-нибудь, кто мог бы помочь ей, и тут взгляд ее упал на Годфри. Улыбаясь, тот отсалютовал ей бокалом. Эсме готова была убить его за эту шутку.

– Ты рассказал ему, что мы… прошептала она. – Ты все ему рассказал… – Эсме буквально трясло от негодования. – Отпусти меня! Не прикасайся ко мне! – Она снова попыталась вырваться – ей вдруг стало все равно, что на них все смотрят.

– Это совсем не то, что ты думаешь… – начал Йен.

– Какая разница, что я думаю! Разве тебя это когда-нибудь интересовало?

– Ах вот как! Ну держись! Я ни перед чем не остановлюсь…

– Леди и джентльмены! Его королевское высочество принц Матайя! – объявил, появляясь в зале, один из приближенных принца.