Бренда Джойс - Игра

Джулия сделала глубокий вдох.

— Сэр Джон, я приехала к вам, чтобы узнать о Катарине. Я надеялась, что у вас есть какая-то весточка от нее.

Хоук покраснел.

— Нет.

— Совсем ничего? — поразилась Джулия. — Но наверняка к этому времени О'Нил должен был позволить ей связаться с вами.

— Нет. Никаких сообщений не было.

Джулию захлестнула волна отчаяния. Она сидела совершенно неподвижно. Джон устремил невидящий взор в окно на пустошь, с приближением зимы приобретшую серо-багровый оттенок. Она глядела на него, пытаясь угадать, что он чувствует. Она ощущала его гнев — его все еще злило похищение Катарины, — но не могла уловить признаков горя.

Джулия стиснула лежащие на коленях перчатки.

— Я уверена, что с ней ничего не случилось. Он не сделает ей ничего плохого.

Хоук повернулся к ней:

— Да, он не стал бы ее насиловать, и если бы он был ею недоволен, то давным-давно отпустил бы ее.

Джулия ахнула, когда поняла, на что он намекает — Лэм добился любви Катарины, и она всегда готова доставить ему удовольствие.

Щеки Джулии горели. Она не знала, что может сказать в утешение, но ей хотелось как-то его успокоить. Движимая непреодолимым желанием, Джулия встала, подошла к нему и коснулась его ладони, слегка пожав ее. Ярко-синие глаза Хоука встретили ее взгляд. Еще мгновение Джулия растерянно молчала, не в силах отвести глаз.

— Катарина не хотела, чтобы ее похищали, сэр Джон, — мягко промолвила она. — Она хотела выйти за вас замуж, она сама мне это сказала.

Это было правдой. И все же Джулия вспомнила, что тогда она уловила как будто сомнение в глазах подруги. Но об этом она не собиралась сообщать Джону.

Джон смотрел на нее без всякого выражения.

— Если вы что-нибудь услышите о ней, — наконец сказала Джулия, чувствуя себя неловко под его взглядом, — то дадите мне знать?

Джулия чувствовала, что теперь у нее не осталось предлога задерживаться. И все же ей очень не хотелось уходить. Она подумала, что вряд ли они увидятся еще.

— Когда вы возвращаетесь ко двору? — спросила она.

— Сегодня.

Джулия постаралась скрыть разочарование. Она так надеялась, что он пробудет в Корнуэлле еще несколько дней, хотя и понимала, что его немедленный отъезд был наилучшим решением. Со всех точек зрения.

— Сама королева поручила мне отправиться за О'Нилом. Мои люди и корабли почти готовы к отплытию. Я собираюсь поднять паруса не позже чем через неделю.

От этих слов Джулия замерла, потрясенная. Она ничего не слышала об этом новом повороте событий. Джон отправлялся в погоню за Лэмом… Ей стало страшно.

— И что вы должны делать? — в смятении прошептала она.

Он посмотрел ей прямо в глаза:

— Королеве нужна его голова.

Джулия не просто испугалась — она пришла в ужас.

— Сэр Джон… он очень опасный человек! Прошу вас, будьте осторожны… Да будет с вами Господь!

Он уставился на нее, широко раскрыв глаза. Джулия резко отвернулась, боясь, что он заметил ее страх за него, страх, чувствовать который она не имела права.

Она поспешила к выходу. Его большие ладони внезапно обхватили ее руку. Джулия остановилась, полуобернувшись к нему. Его синие глаза горели двумя яркими огнями.

— Благодарю вас, леди Стретклайд, за ваши молитвы, — сказал он.

Она вспыхнула от удовольствия. Ее сердце так отчаянно билось, что, казалось, вот-вот выскочит из груди.

— И если вы минуточку подождете, я провожу вас до Тарлстоуна.

Она еще немного сможет побыть в его обществе. Ее радость была безгранична. И тут она вспомнила о его предстоящем отъезде, о том, зачем он едет, и вся радость померкла. Господи, она так боялась, что Хоук погибнет, когда дело дойдет до схватки с О'Нилом.

И она поняла, что если он умрет, ее сердце будет разбито. Она жаждала чего-то большего, чем его поцелуи. Непонятно как, но она влюбилась в мужа своей лучшей подруги, да еще накануне собственного замужества.

Глава двадцать седьмая

Залив Дингл, Ирландия

«Клинок морей» покачивался на якоре. Припасы гораздо более ценные, чем порох, быстро сгружались в маленькие лодки и перевозились на берег, где ждали люди Фитцмориса. Лэм стоял на берегу. Он высадился с первым грузом продовольствия, которое давало возможность ирландским мятежникам пережить первые зимние месяцы. А зима была не за горами. День был холодным и ветреным, дыхание Лэма вырывалось облачками пара, а его самого укрывала толстая шерстяная накидка.

Рядом стоял Хью Бэрри. Сейчас оба глядели на корабль, разгружавшийся под руководством первого помощника.

— На этом мы продержимся первую половину зимы, — сказал Бэрри.

— Мне это известно, — ответил Лэм. — В январе мы снова встретимся, но уже не здесь. — Он уже дважды использовал залив Дингл и не хотел рисковать, приходя сюда в третий раз. — К югу от Гэлуэя есть небольшая дельта. Вы ее знаете?

Бэрри кивнул. Лэм несколько мгновений смотрел на него. Молодой человек заметно повзрослел за последний год. На прежде гладком лице появились морщины. И он похудел. Он и раньше не был крупным, но теперь стал хрупким, как былинка. Лэм уже давно не испытывал ненависти к Хью Бэрри. Дело мятежников было почти безнадежным, и Лэм чувствовал к нему жалость.

— Как поживает Кэти? — неожиданно спросил Бэрри.

Лэм удержался от улыбки, стараясь не выдать блеск в глазах, который вызвало упоминание ее имени.

— Хорошо.

— Она сама осталась с вами, О'Нил? Или вы удерживаете ее силой?

— Она осталась по собственной воле, Бэрри. — Он ограничился этим, намеренно не сообщая новость об их браке. Если его когда-нибудь схватят, для Катарины будет лучше, если никто не будет знать, что она стала его женой. Он предвидел, какой скандал и какие последствия могут возникнуть, если это станет известным. — Вы сказали, что Фитцморис хочет со мной встретиться. И где же он, черт побери?

— Не знаю, — сознался Бэрри, бросив взгляд на лесистые холмы за спиной. — Меня самого это удивляет.

С самого момента прибытия в залив Дингл Лэм ощущал смутное беспокойство. Хотя эта миссия и была опасной, но он бывал в гораздо более крутых переделках, не чувствуя ни малейшей тревоги. Ему вовсе не нравилось то, что Фитцморис опаздывал на встречу, назначенную несколько месяцев назад. Лэм внутренне напрягся, раздумывая, что могло случиться с предводителем мятежников.

— Фитцморис не приедет, — вдруг сказал он, сразу же понимая, что так оно и есть. Его ладонь сжала рукоять рапиры.

— Что? Откуда вы знаете?

Лэм не ответил. Теперь он был уверен, что здесь что-то неладно. Он окинул взглядом лес и каменистые холмы. Хотя он не заметил никаких тревожных признаков, он повернулся к своим людям, выкрикивая приказы. Он хотел, чтобы разгрузка окончилась как можно быстрее и чтобы уже сейчас команда начала готовиться к отплытию.