Шеннон Дрейк - Неистовый рыцарь

— Как ты смеешь?!

— Тридцать человек были убиты или взяты в плен, леди. И их кровь на ваших руках.

— Ошибаешься. Их кровь на твоих руках.

— Те, кто остался в живых после боя; будут вашими судьями, леди.

— Но мой дядя…

— Я как раз и собираюсь отвезти вас к вашему дяде, миледи! — самодовольно фыркнув, сказал Дункан. — Ты хотела высмеять и унизить меня, принцесса Дальнего острова? Ты совершила большую ошибку, и теперь пришло время расплатиться за все твои грехи.

— Если ты сейчас же не отпустишь меня, на мои поиски бросится все войско.

— Не бросится, потому что половину войска взял с собой твой муж, а те, кто остался, плохо знают нашу местность. Никто не придет вам на помощь, миледи, и вам наконец придется ответить за свое предательство!

Несмотря на отчаянное сопротивление Аллоры, ему все же удалось стащить ее с Брайар и посадить на своего коня, связав руки шнуром от собственной туники.

— Полегче, Дункан, — сказал ему седовласый Брюс. Она все же дочь Айона и, пока мы не вынесем приговор, останется хозяйкой Дальнего острова.

— Помолчи, Брюс. Лучше придержи ее лошадь, чтобы не ускакала в крепость. Нам надо выиграть время.

Они помчались прочь. Дункан, не разбирая дороги, врезался в заросли, и Аллора, руки которой были связаны, боялась упасть с коня и оказаться затоптанной копытами.

Она знала эти места. Судя по всему, они направлялись к Каменному городу, где из камней был выложен крест, а в центре креста — огромный круг. Это было древнее сооружение, и некоторые камни вывалились из кладки и располагались в кругу, словно скамьи, специально приготовленные для собрания совета. Насколько помнила Аллора, именно здесь пограничные лаэрды и лаэрды Дальнего острова собирались для обсуждения важных вопросов.

Дункан спешился и снял ее с коня. В глазах его поблескивал недобрый огонек, и Аллора подумала, что, наверное, он давно и очень сильно ненавидит ее. Она гордо вскинула голову и посмотрела мимо него.

В центре каменного круга восседал ее дядя, смотревший на нее тяжелым взглядом. Вокруг него сидели и стояли пограничные лаэрды. Одни чистили доспехи, другие точили ножи и мечи. И все они одновременно посмотрели на нее.

С высоко поднятой головой Аллора вошла в круг и остановилась перед Робертом Кэнедисом.

— Чем объяснить твое недостойное поведение, дядюшка? С каких это пор ты науськиваешь своих псов на близких родственников?

— Ты спрашиваешь, с каких пор, племянница? — отозвался Роберт, обходя вокруг нее и останавливаясь передней. — А с тех самых пор, как ты стала предательницей! — рявкнул он.

Аллора покачала головой:

— Ошибаешься, дядя…

— Дункан сказал мне, что тебе стал известен наш план нападения. Мы могли бы схватить нормандского ублюдка, но вместо него погибли наши люди.

— Я хотела помешать кровопролитию…

— Помешать? Скажи это тем, кто истекает кровью в застенках крепости. Скажи это тем, кто погиб в бою, оставив вдов и сирот.

— Дядя и все остальные! Запомните: я боролась, насколько хватило сил, когда вы бросили меня и скрылись в лесах. У меня не осталось иного выбора, кроме как сдаться…

Дункан вскочил на ноги:

— У нее был шанс! Еще вчера она могла бы пойти со мной и присоединиться к нам. Но она помчалась к нему и погубила бы меня, если б я не успел укрыться в лесу! Она предпочла выдать нас своему проклятому норманну и позволила пролить кровь своих соплеменников!

— Ты признаешься, что отказалась вчера поехать с Дунканом?

— Я отказалась бы даже пять шагов пройти с ним вместе, — презрительно ответила Аллора.

— Ага! Она призналась в предательстве! — крикнул Дункан.

Роберт поднялся на камень.

— Здесь действуют древние законы наших предков. Мы все знаем, какое суровое наказание ждет предателя.

— Знаем, его ждет смертная казнь! — заорал Дункан. — А она хотела бы уничтожить нас всех или превратить в рабов нормандского хозяина!

Аллора обвела взглядом собравшихся, которые, судя по всему, были готовы вынести ей суровый приговор. Да, Роберт и Дункан умели разжечь ненависть у людей, если это было им выгодно.

— Все вы ошибаетесь, — спокойно и с достоинством сказала она. — Я, как и мой отец, противница кровопролития и убийства. Люди, которые живут в крепости, стали на сторону моего мужа, потому что увидели, что он не какое-то чудовище и не собирается ни убивать их, ни обращать в рабство.

— Племянница, — перебил ее Роберт, и она поняла, что он не намерен позволить ей высказаться, — ты обвиняешься в самом страшном предательстве: ты предала свою семью и своих соплеменников. За это, согласно нашим законам, ты приговариваешься к смерти.

Аллора снова окинула взглядом древнее каменное судилище. Она была уверена, что на этих людей было оказано мощное давление. Дункан и Роберт постарались вовсю.

Собравшиеся один за другим выражали согласие кивком головы, хотя, кажется, ни один из них не был доволен тем, как обернулось дело.

— Как глава семейства Кэнедисов и пограничных лаэрдов, я поддерживаю единогласный приговор, который тебе вынес клан. Тебя как предательницу сожгут на костре, привязав к позорному столбу. Казнь состоится на рассвете на склоне за песчаной полосой.

— Как ты осмелился! — закричала Аллора срывающимся от негодования голосом. — Я вышла замуж за норманна, чтобы спасти твою жизнь! Из-за этого погиб мой отец и многие другие! Ты пытался отравить Брета и чуть не отправил меня на тот свет! Ты не можешь остановиться и продолжаешь войну…

— Да! Я продолжаю войну, — ответил Роберт, пылая гневом. — И буду продолжать, пока не схвачу твоего нормандского рыцаря. Теперь тебя может спасти одно: его жизнь в обмен на твою жизнь. Иначе сгоришь на костре!

— Бог тебе судья, дядя, — тихо сказала она. Ей очень хотелось ударить его за то, что после всех своих мерзких поступков он имеет наглость судить ее и выдвигать условия. Но руки ее были связаны. Она плюнула ему в лицо и гордо выпрямилась, ожидая, что он ударит ее в ответ.

Но он не ударил ее, а лишь утер лицо. В этот момент кто-то крикнул:

— Сюда едет всадник!

Это был Дэвид. Осадив коня в самом центре сборища, он крикнул:

— Что, черт возьми, здесь происходит?

— Тебя это не касается, Дэвид! — со злостью ответил Роберт.

Дункан, шагнув вперед, схватил за поводья его коня.

— Она нас предала, Дэвид, и теперь приговорена к смерти.

— К смерти? — изумился Дэвид, но, окинув взглядом присутствующих, понял, что они не шутят. — По какому праву вы вынесли ей приговор? Она хозяйка Дальнего острова и прямая наследница Айона! Я не позволю вам…

— Приговор вынесен, приятель, — сказал Роберт. — Ты нас не остановишь.