Бетина Крэн - Рай по завещанию

Когда они приехали в Скайлет, Гаскелл добавил последнюю каплю, которая переполнила чашу терпения. Он вышел из сарая, упрямо выпятив челюсть, и прорычал, глядя на Рэма:

– Где ты был, парень?

– Ты же знаешь, ездил в город, – Рэм соскочил с коня. Он протянул руку Иден, затем Карине, и пока те спускались на землю, взгляд Гаскелла продолжал буравить спину сына.

– Что за глупость – растрачивать драгоценное время и пренебрегать прямыми обязанностями! – Гаскелл поставил руки на бедра. Глаза Рэма сощурились, мускулы напряглись, но больше никаких признаков гнева на лице не отразилось. – Нужно наметить план весенних посевов, строить овчарню, думать об отеле коров!

– Вот это уже твоя сфера – отел! – отозвался Рэм и повернулся к Иден.

Голос Гаскелла стал громовым.

– Черт возьми, зато ты об этом совсем не думаешь!

Рэм молча пошел к дому, оставив Гаскелла кипеть от ярости в компании дочери и Джеймса Марлоу. Первый раунд закончился в пользу сына. Но Гаскелл не собирался сдаваться, ворвавшись в дом вслед за Рэмом.

Длинный обеденный стол был завален документами и юридическими бумагами. Рэм посмотрел на эту кипу, подтолкнул Иден к лестнице.

– Ты должен был быть здесь, когда они приехали! – Гаскеллу удалось остановить Рэма. – Это твой долг!

– Кто приезжал? – Рэм повернулся к отцу.

– Кавендер и Танн. Привезли бумагу – вызов в Эдинбургский суд, будто мы преступники. И подписал его, – Гаскелл указал на пергамент, лежавший на столе, – сам Лоренс Брюс.

Упоминание этого имени омрачило лицо Рэма. Иден с тревогой увидела, как он развернулся и пошел к столу, взял документ. Пока читал, его лицо мрачнело все больше и больше.

– Значит, за твои грехи все же придется ответить.

– Ангус добился слушания дела. В присутствии Брюса, потому что…

– Гаскелл, Брюс ненавидит тебя. Еще одна любовная интрижка, не так ли? Есть ли в Шотландии кто-нибудь, кто не жаждет перерезать тебе горло? Черт тебя побери! – воздух накалился, Гаскелл даже съежился под разъяренным взглядом сына. – И дважды будь проклят за то, что использовал пятую поправку!

Гаскелл оправился после атаки и вновь бросился в бой.

– За это, парень, ты не вправе меня упрекать! Если бы ты выполнил свой долг и дал мне наследника, то имя Иана никто бы и не вспомнил, а Ангусу не пришла бы в голову мысль о Законе Макдерсона!

– И ты обвиняешь в этом меня? – Рэм повернулся к отцу. Его кулаки сжимались и разжимались. – Ты – старый, похотливый интриган!

– Рэм, пожалуйста… – Иден подбежала к мужчинам. Ее тревога и ярость нарастали. Да она готова выцарапать глаза каждому, кто сомневается в мужских достоинствах ее мужа! – Гаскелл, вы не должны…

– А кого еще винить? Даже сейчас, когда ты каждую ночь проводишь в постели жены, все впустую!

– Черт! С меня довольно! – Рэм ударил отца, не сумев остановить руку, когда Иден бросилась между ними. Гаскелл отскочил, держась за нос, а Иден упала, больно ударившись рукой. Быстро вскочив и придерживая пылающую кисть здоровой рукой, она повернулась к Гаскеллу, смотревшему на нее широко раскрытыми глазами.

– Не смейте так говорить о моем муже! Он прекрасно пашет свое поле! Я жду ребенка! Жду! – она была на грани истерики. – Кричите об этом с крыш домов, вы, старый развратник, напейтесь, как свинья, хвастайтесь, какой производитель ваш сын! Но весь Скайлет знает, что Рэмсей Маклин – особенный человек. Потому что он не такой, как вы!

Голос ее сорвался на крик, грудь тяжело вздымалась, на глазах блестели слезы. Она повернулась и пошла к лестнице, но пелена застилала глаза, комок подкатил к горлу. Словно издали она услышала голос Рэма, почувствовала, как ее подхватили сильные руки.

– Если она сломала себе руку, Гаскелл, я сломаю тебе шею, – с угрозой в голосе сказал Рэм. Прижав к себе Иден, он побежал вверх по лестнице.

Джеймс, Карина, Арло и Маккей словно окаменели. Гаскелл медленно приходил в себя, вытирая кровь с разбитого носа. Передернув плечами, решил, что ничего ужасного не произошло. Он прошел мимо остолбеневших присутствующих, в глазах горел огонь.

– Она ждет ребенка!

– Дай я посмотрю, – Рэм сел на кровать рядом с Иден, взял ушибленную руку. Его лицо потемнело, когда он увидел, как увеличивается опухоль, осторожно дотронулся до пальцев. Иден закусила губу. – Надеюсь, это не перелом.

Он встал, нашел тонкий платок, чтобы обмотать поврежденную руку.

С тяжелым сердцем Иден смотрела на мужа. Хотя он держал себя в руках, она знала – в его сердце кипит гнев. Но пальцы Рэма коснулись ее ладони.

– Извини, – она казалась маленькой и несчастной, не могла поверить, что так кричала на глазах у жителей Скайлета. Нет, такое поведение нельзя оправдать, она вмешалась в дела своего мужа, хотя и защищала его доброе имя.

– Если ты позволишь себе что-нибудь подобное еще раз, – голос Рэма был напряженным, даже торжественным. – Я запру тебя на замок. С юных лет я спорил с Гаскеллом, и мне ни к чему помощь женщины… даже с дьявольским темпераментом.

Слезы стекали по щекам Иден. Голос дрожал:

– Больше этого не будет, но мне так опротивели его насмешки, и то, как он говорит о тебе…

Лицо Рэма смягчилось. То, что она пыталась защитить его, тронуло сердце. Он не мог долго сердиться.

– Мне все равно, что он говорит, – мягко сказал Рэм. – Или кто-то еще. Все в Скайлете знают, что за человек Гаскелл, знают и меня, – его глаза сощурились. – А ты действительно беременна?

Иден кивнула.

– Извини, я хотела тебе сказать как-нибудь ночью, в постели. А теперь уже не получится, – непрошеные слезы вновь потекли по лицу. – Я очень счастлива, – она откровенно всхлипнула.

– Я вижу, – глаза Рэма увлажнились.

– Да, счастлива. Я хочу ребенка, твоего ребенка, Рэмсей Маклин. Будь и ты счастлив, – она подняла лицо к мужу, его губы коснулись ее губ, и неожиданно он ощутил нежность, даже сладкую тоску. Рука Рэма погладила волосы жены, опустилась ниже. Иден не сразу поняла…

– Рэмсей! – она улыбнулась, пальцы потянулись к пуговицам жакета. – Я ведь не из камня!

Сбросила жакет, и тут же начала расстегивать платье. Рэм хотел помочь, но Иден остановила его, намеренно медленно раздеваясь перед его горящим взором.

Она молча сидела, положив платье на колени, нижняя сорочка отброшена в сторону. В изящной фигуре пока не произошло никаких изменений, только грудь стала полнее. Иден приложила руку Рэма к груди.

– Рэмсей, я твоя жена. Я сделана из плоти. Теперь ты нужен мне больше, чем когда-либо. – Рэм со стоном приник к ней, теряя голову от страстного поцелуя.

Скайлет отпраздновал новость удивительно спокойно. Послужили ли тому причиной обвинения Иден в адрес Гаскелла, но в этот вечер никаких пьяных пирушек не было, ужин подавали обычный, хотя и более обильный. Управляющий и еще несколько человек присоединились к ужину, в том числе и улыбающаяся Маккей.