Сильвия Холлидей - Обручальное кольцо

Росс прищурился.

– А что твой драгоценный Джеми? Побежал следом, чтобы вернуть тебя обратно?

Услышав имя Джеми, Пруденс сразу вспомнила о ребенке и снова вскипела от негодования:

– Тиран! Ты не имел права вмешиваться и так жестоко нарушать мои планы.

– Вмешиваться, мадам? Я удержал свою жену от страшной ошибки. Разве это называется «вмешиваться»? Ты готова была обесчестить себя, вступив в брак с другим мужчиной!

Только тут Пруденс заметила, какой у Росса измученный вид. Его лицо осунулось, глаза ввалились, словно он не спал с тех пор, как они расстались три дня назад. И несмотря на ледяной тон, уж не ревность ли звучит в его голосе?

– Милосердная Матерь Божия, – вздохнула Пруденс. – Ты ревнуешь меня к Джеми?

– Я имею на это право! Целые месяцы мне приходилось выслушивать твои рассказы о нем. Эти тошнотворные любовные воспоминания! Эти бесстыжие мечты! Даже после того, как ты дала мне клятву верности, я видел его в твоих глазах. А потом ты исчезла и оставила свое обручальное кольцо. Разумеется, та отправилась к Джеми! – с горечью добавил он.

Пруденс и в голову не приходило, что ее поступок так сильно задел его самолюбие.

– У меня не было выбора, – мягко объяснила она.

– И, не посовестившись наставить мне рога, ты решила выйти за него замуж. Словно меня никогда и не было.

Пруденс в ужасе заметила, что печаль в глазах Росса уступила место ярости.

– Нет, я… – пролепетала она.

Только сжатые кулаки выдавали бурливший в нем гнев. Голос оставался по-прежнему холодным и отчужденным.

– Ты хотела совершить грех двоемужества?

– Да, – прошептала Пруденс, понурив голову. Он тихо выругался.

– Неужели ты любишь его так сильно? А меня – ненавидишь?

– О, но почему ты не можешь понять? – в отчаянии воскликнула Пруденс. – Я не хотела сделать тебе больно. У нас с Джеми есть ребенок. И без его помощи я не могу вернуть своего сына.

Пруденс молила Бога, чтобы ее слова смягчили боль и гнев Росса.

– Почему ты никогда не говорила мне, что твой ребенок жив?

В его голосе она не услышала и намека на понимание и прощение.

– А что бы ты сделал? – устало вздохнула Пруденс. – Зато теперь благодаря твоему вмешательству один Бог знает, когда я снова увижу моего мальчика.

– Ты поступила так, боясь, что я ничем тебе не сумею помочь? Или потому, что не можешь жить без Джеми?

– Я же сказала: Джеми тут ни при чем.

Росс отвернулся и резко спросил:

– Ты любишь его?

Пруденс почувствовала, что она бессильна утешить Росса, исцелить его раненую гордость.

– Я была молода, доверчива и – Бог мой! – так наивна. И все же какой-то частью своего существа я, наверное, с самого начала понимала, что Джеми не тот человек, каким я его себе воображала. – Пруденс всхлипнула. – Но… но мне так страстно хотелось вернуть ребенка, что я была готова до конца своих дней прожить с разбитым сердцем.

Росс повернулся к ней. Его глаза были полны сомнений.

– Что это все значит? – проворчал он. – Ты любишь его?

Ну почему он так глуп?

– Тупица! – вскричала Пруденс. – Конечно, нет. Я люблю тебя!

Росс удивленно вытаращил глаза:

– Ты любишь… меня?! Пруденс смахнула с глаз слезы.

– В то утро на корабле мне было так больно покидать тебя. Я не хотела ехать к Джеми. Мне нужен ты. Я хочу быть твоей женой, чтобы ты обнимал и согревал меня по ночам. Но мое сердце разрывалось на части между тобой и ребенком. Надо было сделать выбор. И разве могла я поступить иначе?

– Пру!.. – прошептал Росс, и его лицо засветилось от радости.

Он притянул ее к себе и начал целовать. Пруденс обвила руками его шею и прильнула к нему губами, наконец-то почувствовав себя защищенной от всех бед. Ее место здесь, рядом с ним.

Но когда Росс, оторвавшись от ее рта, принялся осыпать нежными поцелуями грудь и шею, она снова вспомнила о своих несчастьях и попыталась вырваться.

– Росс, подожди. Ты должен помочь мне. Мой ребенок… Какой-то сумасшедший лорд увез его… так, ради забавы! И теперь Джеми мчится к нему, чтобы сегодня же забрать сына. Но не ради меня. – От горя у Пруденс задрожал голос. – Он женат, Росс. Женат. Все эти месяцы, пока я надеялась на него…

– Да. Иного я и не предполагал. – Росс чмокнул ее в щеку и слегка куснул ухо.

Как он может проявлять такое равнодушие к ее горю?!

– Во имя всего святого, Росс…

Но тут за закрытой дверью раздались громкие крики, какая-то возня, а потом характерный звук пощечины. Дверь распахнулась настежь: на пороге стоял Джеми. Его глаза дико блуждали, тщательно уложенные волосы были растрепаны.

Росс отпустил Пруденс и отошел в сторонку, сурово сжав челюсти.

– Что означает это вторжение?

Пруденс, дрожа всем телом, испуганно прижала руку ко рту.

За спиной Джеми появился лакей.

– Простите, сэр, – промямлил он, потирая красную отметину на щеке. – Я не смог остановить его.

– Да, разумеется. – Отпустив слугу, Росс обратил холодный взгляд на Джеми: – Кто вы такой, сэр?

Тот выпятил нижнюю губу, сразу став похожим на капризного ребенка, пригладил волосы и запахнул полы пальто.

– Мы уже встречались, сэр. Жаль, что вы забыли об этом. – И он сухо поклонился: – Меня зовут Джеймс Эрнотт, виконт Суиндон.

Росс насмешливо улыбнулся:

– А… тот самый печально известный Джеми, насколько я понимаю? – Он поклонился в ответ: – К вашим услугам, сэр. Зачем вы здесь?

Джеми бросил на него злобный взгляд.

– Послушайте, Лонгвуд, я буду с вами откровенен! За каким чертом вы взяли моего сына?

Росс иронически вздернул брови.

– Вашего сына?

Джеми ткнул пальцем в Пруденс. Его рука дрожала от ярости.

– Не знаю, что наговорила вам эта тварь, но я готов присягнуть: она зачала ребенка от меня.

– Эта «тварь», черт бы вас подрал, – моя жена, леди Лонгвуд! И вы обязаны говорить о ней с подобающим уважением. Или я велю вышвырнуть вас вон! – В голосе Росса прозвучал с трудом сдерживаемый гнев.

Пруденс уставилась на него во все глаза. У нее закружилась голова. Она не верила своим ушам.

– Р-Росс? – прошептала она. Он ответил ей кроткой улыбкой.

– Извини, дорогая. У каждого из нас есть свои секреты.

– Ты? Лорд Лонгвуд?

– Да. Я всю жизнь ношу это имя, – отозвался он, пожав плечами.

Джеми топнул ногой и крикнул:

– Проклятие! Отдайте моего сына!

Росс посмотрел на него так, словно Джеми был козявкой, случайно попавшей ему под ноги.

– А с чего вы взяли, будто ребенок ваш? Я намерен поклясться в суде, что в прошлом году ухаживал за Пруденс, а потом она благополучно зачала от меня. Думаю, моя жена подтвердит это. – И он вдруг усмехнулся ей: – Помнишь, милая, это было на холмах, недалеко от усадьбы твоего деда? Не так ли?