Лаура Кинсейл - Звезда и тень

— Алоха! — закричал Манало. — Дожен-сан! Вахине-леди. Она не хочет уезжать. Она не на «Кэйси». Где Хаку-нун, человек первый?

— Алоха, миссис Самуа-сан! — Когда Манало помог Леде выйти из экипажа, вышедший из дома человек поклонился и указал рукой наверх. — Самуа-сан там.

Леда посмотрела наверх. На веранде, прислонившись к одному из столбов, со скрещенными руками стоял Сэмьюэл. Его тихое приветствие сменилось более громким возмущением:

— Какого черта ты здесь?

— Я решила, — начала Леда, — когда уже готова была взойти на корабль, что нехорошо мне уезжать… — Леда была уверена, что все смотрят на нее. — Возможно, если ты… возможно, мы обсудим это при более удобных обстоятельствах.

— А что обсуждать? Корабль отчалил.

— Да, я полагаю.

— Уже семнадцать миль от мыса Макапу — не менее, я думаю. В течение двух недель кораблей больше не будет.

— Действительно? Как неудачно!

Она услышала его вздох. Затем шаги по веранде. Вскоре Сэмьюэл спустился. Остановился на ступенях. Леда уловила следы гнева на его лице, но он только сказал:

— И что ты собираешься делать?

— Я думаю, что буду работать.

— Работать?

Она набралась мужества.

— Мой долг — сделать твой дом уютным. Для тебя. Он молча посмотрел на нее, не возражая. Это сделало ее более смелой и быстрой.

— Я могла бы проследить, как обставляются комнаты. Мы заказали в Лондоне очень немногое. И все это так не скоро доставят.

— Мебель, — сказал японец, — я делать, миссис Самуа-сан. Завтра пойти смотреть. Что нужно. Я — мерить. Стол, кресло. Что нужно.

— Нет, — сказал Сэмьюэл, — я не хочу. Леда покраснела. Она облизнула пересохшие губы и сделала шаг назад.

Невысокий человек посмотрел на Сэмьюэла.

— У Самуа-сан жена. Нужна мебель. Кресло, стул. Все такое.

— Нет, — Сэмьюэл посмотрел на нее. — Ты можешь вернуться в отель и остаться там, — он бросил холодный взгляд на Манало. — Я отвезу. Кажется, я не могу никому другому доверить даже такой пустяк.

Манало умудрился выглядеть несправедливо обиженным и печальным одновременно:

— А я что мог? Она не хотеть, вы не сказать мне: «Эй, Манало, заставить ее как мочь!»

— Конечно, нет, — сказала Леда, — Манало тут ни при чем.

— Вам нужны стулья, миссис Самуа-сан, — невысокий человек указал на угол веранды. — Здесь? Хорошо. Удобный место. Сидеть. Видеть — смотреть океан, горы, все.

Сэмьюэл что-то резко сказал на японском. Человек поклонился и что-то ответил. Рот Сэмьюэла сжимался все сильнее и сильнее, поклоны становились все ниже и ниже. Внезапно Сэмьюэл повернулся к ней:

— Обставляй дом! Наслаждайся! В любое время! Он быстро ушел в глубь дома; как будто забыв о существовании других людей.

— O'кей, Самуа-сан, — невысокий человек поклонился ему вслед, затем поклонился Леде. Указал на свой нос. — Дожен. Столяр. Хороший стол, хороший стул. Вы говорите, что хотите.

Она предпочла бы продолжить разговор с Сэмьюэлом, но Дожен так смотрел на нее, как будто она сейчас вручит ему список нужных вещей.

— Ну, я думаю, нужен стол. Для столовой. И стулья. Двух будет достаточно для начала. Сколько же это потребуется времени?

— Стол есть. Стулья есть, — он загнул большой и указательный пальцы, затем еще два. — Четыре стула. Я принести. Быстро.

— Они уже сделаны?

— Сделано.

— Понятно. А что еще у вас есть, мистер Дожен?

— Буфет, — он нарисовал что-то странное, не очень понятных Леде очертаний, в воздухе. — Книжный шкаф, китайские стулья. Стулья качаться. Малый стол. Большой стол. Вся мебель. Нигде такая мебель. Дожен — мебель намного лучше. По-японски красиво — «шибуи». Красота, да. Я принести для весь дом. Вы видеть — смотреть, что хотеть.

— О, не нужно так беспокоиться! Я могу пойти в ваш магазин.

— Нет, нет! Я принести. Вы говорить — ставь сюда, туда, видеть-смотреть. Не нравится — унести.

— Очень мило с вашей стороны. Мне бы хотелось, конечно, посмотреть на месте.

— Завтра! Вы приходите в этот дом. Я принести. Леда заколебалась. Вся эта сумятица с мебелью… Она сделает все изящно. Сэмьюэл любит японские вещи. Она вспомнила, что леди Кэй говорила: он сам вырезает из дерева, предпочитает японский стиль. Но Леда не представляла, она с печалью вынуждена была это признать, что же именно может вызвать у мужчины чувство уюта.

Она смущенно посмотрела на мистера Дожена и Ма-нало.

— Я могу у вас спросить, давно ли вы знаете мистера Джерарда?

— Давно? — переспросил мистер Дожен.

Леда подозревала, что во многих семьях повар, горничная, дворецкий знают о привычках хозяина порой больше, чем кровные родственники.

— Может быть, уже несколько лет? Мистер Дожен, вы давно служите у мистера Джерарда?

— А… давно. Шестнадцать, восемнадцать. До того работать у леди Эшланд. Она заботиться о Самуа-сан.

— А, леди Эшланд!

Леда считала, что если он работал у леди Эшланд, то, значит, характер у него замечательный. Она не вспомнила, упоминала ли леди Тэсс когда-нибудь имени Дожен.

— А Манало молод. Нет тридцать, да? — Дожен кивнул в сторону гавайца. — Возможно, шесть-семь лет работать у Самуа-сан, да?

Манало довольно усмехнулся.

— Много. Давно. Не купаться. Не на лошадь. Ауве! Работать! — он провел по лбу, изображая усталость.

— Возможно, если вы хорошо его знаете… — Леда понизила голос, — я плохо представляю, как обставить дом, чтобы мужчине понравилось. Может быть, вы мне выскажете какие-нибудь предложения?

Они оба заморгали глазами.

— Какую мебель любят мужчины? Что бы он предпочел видеть в своем доме?

— Кровать, — сказал Манало, явно подмигнув ей.

— Да, — кивнул Дожен, — вещь первый — кровать. Спать муж любит!

Леда почувствовала, что краснеет. Пока Манало глупо ухмылялся, мистер Дожен начал пространное описание кровати, которая у него была готова.

Невзирая на примитивность Манало (Леда не удивилась, если бы увидела его жующим сырой лук), он был искренен. Явно считал, что столы, стулья и все прочее не так важно. Будь то тюфяк с перьями или связка пальмовых листьев, кровать — вещь первой необходимости, в которой нуждается муж.

— Итак, — сказала Леда Дожену, наконец, — вы принесете кровать.

— Принести кровать, — Дожен поклонился, — кровать есть дом.

— Да, — согласилась Леда, — на это хочется надеяться.

— Мистер Дожен сказал мне, что у него есть прекрасная кровать из дерева, из которого только скрипки делать, — она ложечкой размешивала мороженое. — Я не очень знаю, что это за вид дерева.

— Это верхняя часть коа, — Сэмьюэл наблюдал за нею. Она не смотрела на него. Она избегала его взгляда с тех самых пор, как он посадил ее в коляску, чтобы отправить в отель. — Очень дорогое ценное дерево. Ее ложечка замерла.